Пожары свирепствовали в городке не раз, это Ранд мог определить и сам: по состоянию почерневших стропил и по тому, что в одних местах запах гари был сильнее, в других слабее. Но Лан, оглядев пожарища, мог расчертить карту прошедших здесь боев — город не раз переходил из рук в руки. Вероятнее всего, его захватывали и отбивали разные Дома, оспаривающие Солнечный Трон, хотя, судя по облику улиц, последними Эйанрод захватили разбойники. По Кайриэну бродило слишком много банд, не подчинявшихся никому и сохранявших верность лишь одному властелину — золоту.
К купеческому особняку Ранд и направлялся — на большей из двух городских площадей над безмолвствующим фонтаном с круглой пыльной чашей высились три просторных этажа серого мрамора, с тяжелыми балконами и широкими ступенями, обрамленными толстыми прямоугольными каменными перилами. Ранду не хотелось упускать нежданно выпавший шанс поспать на настоящей кровати, и он лишь надеялся, что Авиенда предпочтет остаться в палатке. Чья это будет палатка, его или Хранительниц Мудрости, Ранда мало волновало лишь бы не слышать ее дыхания в нескольких шагах от себя, тщетно стараясь уснуть. В последнее время Ранду начало мерещиться, что он слышит биение ее сердца — даже когда саидин не касается! Но на тот случай, если девушка не усидит в палатке, он предпринял кое-какие меры предосторожности.
Девы остановились у ступеней, обежали здание, окружив его часовыми. Ранд опасался, что они назовут дом Кровом Дев, пусть и на одну ночь, поэтому, выбрав его для себя из тех немногих строений, где имелась крыша и уцелела большая часть окон, он сказал Сулин, что объявляет этот особняк Кровом Братьев Винного Ручья. Тот, кто не пил из Винного Ручья, что в Эмондовом Луге, не имеет права войти. Сулин окинула Ранда взглядом, ясно дав понять, что разгадала его задумку, но ни одна из Дев не последовала за ним в широкие двери, будто целиком состоявшие из узких вертикальных панелей.
Внутри, в больших комнатах, было пусто, хотя в просторной прихожей, где высокий оштукатуренный потолок был отделан строгим узором в виде простых квадратов, гай'шайн расстелили для себя одеяла. Даже если б Ранд и захотел, удержать гай'шайн за порогом было выше его сил — точно так же, как он не мог избавиться от Морейн, если она еще не спит и, неровен час, заявится к нему. Сколь бы строго Ранд ни приказывал не тревожить себя, Айз Седай всегда изыскивала повод, чтобы Девы пропустили ее к нему, а оставляла его исключительно после недвусмысленного распоряжения уйти.
Ранд еще и дверь не закрыл, как, приветствуя его, встали гай'шайн гибкие мужчины и стройные женщины. Спать они не лягут, пока не уснет он, и даже потом будут по очереди бодрствовать, на случай, если Ранду ночью что-то понадобится. Он пытался приказывать им не делать так, но велеть гай'шайн не служить, как того требует обычай, все равно что пинать тюк с шерстью — как сильно ни пинай, нога утопает в податливом нутре, и больше ничего. Ранд махнул им рукой и стал подниматься по мраморным ступеням. Гай'шайн подобрали в брошенном городке кой-какую мебель, даже отыскали где-то кровать и пару пуховых перин, и Ранд предвкушал, как сейчас умоется, а потом…
Открыв дверь в спальню, Ранд остолбенел. Вовсе не в палатке решила ночевать Авиенда. Она стояла возле умывальника с разномастными облупленными тазиком и кувшином, сжимая в одной руке мочалку, а в другой брусок желтого мыла. Одежды на девушке не было. Авиенда казалась ошеломленной явно не меньше Ранда — она тоже замерла на месте.
— Я… — Девушка судорожно сглотнула, не отводя больших зеленых глаз от лица Ранда. — У меня не получилось устроить парильню в этом… городе, поэтому я собралась испробовать ваш способ… — Авиенда вся состояла из упругих мускулов, плавных изгибов и мягких выпуклостей; тело ее влажно блестело. Ранд не предполагал, что у нее такие длинные ноги. — Я думала, ты дольше пробудешь на мосту. Я… — Голос девушки чуть не сорвался на крик, глаза панически расширились. — Я не нарочно! Я не подстраивала, чтоб ты увидел меня! Мне нужно быть подальше от тебя. Как можно дальше! Я должна!
Неожиданно возле девушки возникла мерцающая вертикальная линия. Она расширилась и словно раскатилась в створ ворот. В открывшийся проем в комнату ударил порыв ледяного ветра, несущего с собой завесу плотного снегопада.
— Как можно дальше от тебя! — завопила Авиенда и одним прыжком сиганула в бушующую метель.
Ворота тотчас же начали сужаться, сворачиваться, но, не осознавая этого, Ранд направил Силу и заблокировал их — они успели уже уменьшиться вдвое. Он не понял, что именно сделал и как, но был уверен: это ворота для Перемещения, о котором ему рассказывал Асмодиан, но которому не мог научить. Раздумывать было некогда. Куда бы ни убежала Авиенда, отправилась она голой прямиком в снежный буран. Ранд затянул, скрепил сплетенные потоки, сорвал с кровати одеяла и швырнул их к одежде девушки на ее тюфячок, сгреб в охапку одеяла, одежду и ковры — сколько сумел — и нырнул в проем, отстав от Авиенды на считанные секунды.
В ночном воздухе кружились белые хлопья, стонал и выл ледяной ветер. Даже в коконе Пустоты Ранд ощутил, что дрожит всем телом. Мельком он различил во мраке какие-то разбросанные там и сям очертания и решил, что это деревья. Никаких запахов он не чуял, только холодный воздух. Впереди что-то двигалось, фигуру скрадывали темнота и буран — он бы и не заметил ее, но в Пустоте глаза его обретали большую зоркость. Авиенда, бегущая во всю мочь. Ранд, прижимая к груди толстый узел, затопал следом за ней, по колено проваливаясь в снег.
— Авиенда! Стой! — Он боялся, что крик его отнесет воющий ветер, но девушка услышала его оклик. И припустила еще пуще. Превозмогая себя, Ранд поднажал, оступаясь и увязая сапогами в снегу, который становился все глубже. Следы босых ног Авиенды быстро заметало снегом. Если он потеряет ее из виду в этаком…
— Стой, ты, дура! Убить себя хочешь? — Его голос точно подстегивал ее, и девушка неслась изо всех сил.
С мрачной решимостью Ранд зло подгонял и подгонял себя, он пошатывался и чуть не падал — ветер и снежные заряды сбивали с ног. Юноша спотыкался о сугробы, налетал сослепу на деревья. Нельзя отрывать взгляда от Авиенды. Надо лишь благодарить судьбу, что деревья в этом лесу — или что это такое? — редкие.
В Пустоте проносились мысли, идеи, предположения и тут же отбрасывались. Попытаться успокоить буран — а в результате, возможно, превратить воздух в лед. Оградиться от снегопада щитом Воздуха — а что делать с сугробами под ногами? Можно Огнем растопить для себя тропинку — и брести потом вместо снега по грязной жиже. Если только не…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
