головореза прекрасно знали стандартную симптоматику. Они множество раз фиксировали ее у разных подопытных. После приема антигена человек начинал корчиться в жестоком припадке, который мог длиться несколько часов или дней. Кожа шла пузырями и отслаивалась. Иногда — целиком. Даже им было непросто на это смотреть.
После безумной агонии каждый из подопытных замирал и успокаивался на несколько мгновений, после чего наступала смерть. Никто не выжил, кроме Сарка. И первая инъекция для магоса закончилась шестью часами судорог, воплей и кровотечения.
Но Эйзенхорн просто впал в ступор. Прошло двадцать пять секунд с момента, когда Гоблека воткнул шприц в шею инквизитора, но тот по-прежнему молчал и не двигался.
— Не сработало, — сказал Давинч. — Думаю, мы его убили.
Гоблека присел на корточки и поднес ухо ко рту Эйзенхорна.
— Он еще дышит.
— Это ненадолго, — покачал головой Давинч. — Ты вколол ему полную дозу, а он и без того был слаб…
— Но не здесь, — перебил Гоблека, постукивая указательным пальцем по виску.
Давинча это не убедило.
— Я думаю, проблема в том, что слухи о его знаменитой железной воле — не просто болтовня, — начал он, подбирая аптечку и принимаясь стирать кровь с лица стерильной салфеткой. Каждое прикосновение к разбитому лицу заставляло его морщиться от боли. — Он, наверное, пытался сопротивляться. Бороться. Но нельзя бороться с антигеном. Из-за сопротивления все становится только хуже. И ты его сжег. Мозг умер. То, что ты сейчас видишь, — только рефлексы. Тело медленно угасает.
Давинч внезапно отскочил в сторону и вскрикнул.
Эйзенхорн качнулся вперед и опустился на четвереньки. Он по-прежнему не открывал глаз, а с лица потоками стекал пот. Инквизитор пытался подняться, но из-за наручников у него ничего не получалось.
— Давай поставим его на ноги, — приказал Гоблека.
Они с трудом справились с задачей. И пока Давинч удерживал Эйзенхорна в вертикальном положении, Гоблека отвесил инквизитору несколько пощечин.
— Просыпайся! Слышишь меня?
Веки пленника задрожали.
— Эйзенхорн? — прошептал Гоблека. Он пальцами открыл правый глаз инквизитора, ожидая увидеть красный от лопнувших сосудов белок или что-то похуже.
— Духи великой тьмы… — ошарашенно прошептал он и рассмеялся.
— Что? — спросил Давинч. — Что там такое? Гоблека, что там?
Бородатый Когнитэ развернул голову Эйзенхорна так, чтобы напарнику было видно.
— Вот же… — прошептал тот.
Глаза Эйзенхорна светились фиолетовым светом.
— Вориету нужно отдохнуть, — заявил Драшер.
— Времени нет, — бросил Нейл.
— Ему нужен отдых, — продолжал настаивать магос.
— Я и сам это знаю, — ответил Нейл, — но времени нет.
Макс перегнулась через перила и глянула вниз.
— Пожар сильный, — сообщила она.
Воздух вокруг уже помутнел от грязного черного удушливого дыма. Далеко внизу раскинулось настоящее озеро яростного химического пламени, которое уже начало заполнять башню густым токсичным смогом.
— И Ткачу, скорее всего, конец, — добавила маршал.
— Это да, — подтвердил Нейл. — Но нам нужно найти выход. Еще десять минут, и здесь станет нечем дышать. Кроме того, огонь скоро пойдет вверх.
— Я могу идти, — подал голос Вориет.
Драшер был абсолютно уверен, что дознаватель лжет. Каждый раз, когда тот, наглотавшись дыма, кашлял, это приводило к вспышке боли в раздробленных костях. Он казался ходячим мертвецом.
Нейл обхватил Вориета за талию и начал подъем по очередной лестнице. Макс и Драшер переглянулись и двинулись следом. Они чувствовали, как снизу поднимается жар. Ступени привели их на очередной технический мостик, в конце которого была очередная металлическая лестница на верхний уровень. Гудящие механизмы Ткача рисовали странные круги и кольца в медленно поднимающихся клубах дыма. Это напоминало рябь на поверхности воды.
— Думаешь, он погиб? — спросила Макс у Драшера.
— Эйзенхорн?
— Ага.
— Ты слышала крик, — пожал плечами магос.
— Я его почувствовала, — ответила маршал. — Не уверена, хочу ли знать, что они с ним сделали, чтобы он так кричал.
Нейл остановился и посмотрел вверх. Зловещий свет по-прежнему мерцал над головами, но из-за дыма казался тусклее.
— Еще несколько уровней, — сказал наемник. — На главной платформе был выход в основную часть крепости. Мы с магосом так сюда попали. Думаю, это наш единственный путь обратно. Сможешь дойти, Дарра?
Вориет кивнул. Он был бледен, на лице, искаженном маской страдания, собрались крупные капли грязного пота. Одежда дознавателя намокла и липла к коже.
— Тогда пошли, — скомандовал Нейл.
Вориет схватился здоровой рукой за наемника. Тот остановился и прошипел:
— Назад!
Впереди на платформе стоял один из ходячих трупов — выбеленный временем скелет. На костях виднелись какие-то странные символы. Тварь захромала в их сторону, неотрывно глядя на живых крохотными зелеными огоньками в пустых глазницах.
Они двинулись по платформе в другую сторону, волоча за собой Вориета, и отыскали короткую лесенку, ведущую вниз, на переход. Однако спускаться обратно всем казалось плохой идеей.
— Там, впереди, есть еще одна лестница, — сказал Нейл. — Другой путь наверх.
Они двинулись к ней. Ступени шли с промежуточной платформы между мостиками куда-то вверх, проходили между двумя громадными маховиками и вели на платформу, едва заметную в дыму.
Драшер заметил какие-то фигуры за лестницей. Еще два ходячих трупа: сгорбленное разлагающееся нечто и офицер Кронил. Они медленно сокращали дистанцию.
— На лестницу и вверх! — велел Нейл.
Четверка беглецов начала подниматься так быстро, как только могла. Драшер решил, что не хочет оглядываться. Кронил двигался довольно резво.
Вориет оступился. Макс и Нейл подхватили его и потащили наверх.
— Давайте, давайте! — подгонял их Драшер. Он все-таки бросил короткий взгляд назад. Кронил уже был на ступенях, а две других твари отстали, но не сильно.
— Бросьте меня, — прохрипел Вориет.
— Заткнись! — прикрикнула на него Макс.
