Стражник стоял справа от него, с расслабленным и скучающим видом опираясь о стену. Его фигура находилась в тени. Ближайший факел горел на некотором отдалении в глубине коридора, прикрепленный к стене. Гори набрал полную грудь воздуха. Он хорошо сознавал, как мало осталось у него сил. Если задуманное не удастся с первого раза, второй возможности уже не представится. Бесшумно ступив в коридор, он, изо всех сил сжимая нож, бросился к своей цели. Схватив стражника за руку, он быстро всадил нож ему в горло. Воин захрипел, схватился рукой за грудь и сполз на пол. В неясном свете факела Гори видел, что в его широко раскрытых глазах застыл ужас. У него не хватило сил, чтобы втащить мертвое тело в комнату, но теперь это не имело значения. Через несколько минут его самого уже не будет в доме. Чтобы убить воина, который лежал сейчас у его ног, истекая кровью, Гори израсходовал невероятное количество сил и энергии. Ему пришлось некоторое время неподвижно стоять, упираясь рукой в стену, пока безлюдный коридор не перестал кружиться у него перед глазами. Боль, возобновившаяся с новой силой, распирала ему живот и словно бы посылала вниз, в ноги, огненные столбы пламени. Стараясь дышать ровнее, Гори склонился над мертвым телом, уперся ногой ему в плечо и высвободил свое оружие. Он вытер об одежды стражника кровь. После чего направился в сторону сада.
Все входы в дом охранялись, Гори это отлично знал, и конечно же, там, где открывался выход в непроглядную ночь, маячила еще одна высокая фигура часового. Гори не хотел больше никого убивать. Воины ни в чем не повинны, они просто честно исполняют свой долг. Однако в накатившей волне холодного отчаяния он ясно осознал, что ему придется по крайней мере как-то подобраться к стражнику и обезвредить его. Иного пути нет.
Он крался вперед, держа нож наперевес. Стражник переступил с ноги на ногу, и рукоять его меча глухо стукнула о пряжку на поясе. Гори резко выбросил вперед руку, целясь в подколенные связки. Он ясно почувствовал их под острием ножа, а стражник, издав глухой стон, рухнул на пол. Он кричал, извиваясь от боли. Поблизости стоял высокий кувшин с питьевой водой, выставленный сюда, чтобы вода охлаждалась на сквозном ветерке, задувающем с обоих открытых концов коридора. Крякнув от натуги, Гори перевернул кувшин. Вода плеснула ему на ноги, потоком закружилась вокруг упавшего стражника и, смешавшись с его кровью, хлынула в сад, на траву. Подхватив кувшин, Гори со всей силы ударил им стражника по голове. Крик и стоны мгновенно стихли. Покрытый испариной, весь дрожа, Гори, миновав бездвижное тело, вышел наконец в сад.
Стояла тихая ясная ночь, в небе, усыпанном яркими звездами, светила полная луна, но у Гори не было времени восхищаться этой красотой. Он направился к причалу, пошатываясь и запинаясь на ходу. Все же ему удалось преодолеть это расстояние довольно быстро. Он по запаху понял, что река поднялась. Под легким покровом нежных ароматов цветущих растений и влажной травы явственно различался густой, тяжелый, сыроватый запах реки. Гори шел по траве, минуя дорожку, с осторожностью пробираясь вперед, весь обратившись в слух, готовый в любую минуту столкнуться с какими-нибудь караульными. Но в тот раз удача сопутствовала ему. Все стражники, видимо, несли караул вокруг главного дома.
От реки поднималась ночная свежесть, во влажном воздухе мерцало и приплясывало пламя факела, освещавшего спуск к воде. Он пошел прямо на этот свет, слишком измученный, чтобы предпринять обходной путь, скрываясь в темноте. Гори не знал, как он сумеет поладить со стражником, охраняющим лодки. Он осторожно спустился по ступеням, едва не теряя равновесия от боли, что опять стучала молотом у него в голове, и увидел караульного. Он сидел у самой воды, прислонившись к камню, и спал крепким сном. «Вот еще один слуга, которому на пользу пошла бы хорошая взбучка», – подумал Гори и чуть не рассмеялся в голос. Так, а где же ялик? Он заметил лодку чуть в стороне, справа. Привязанная к шесту, она слегка колыхалась на волне.
Стараясь ступать как можно осторожнее, чтобы ступени не ходили ходуном под его ногами и не разбудили бы тем самым стражника, Гори выдернул воткнутый в речное дно шест для управления лодкой. В самой лодке весел не оказалось, но это и не важно. Он понимал, что сил грести у него все равно не хватит. Теперь ему придется полностью положиться на волю течения реки, которое с каждым днем, по мере нарастания половодья, набирало силу. Ему предстоит проплыть на север совсем немного. Отвязав лодку, он свалился внутрь, на дно.
Сжимая в руках шест, он оттолкнулся о берега, и маленькое суденышко, качнувшись, устремилось к середине реки. Когда лодка достигнет основного течения, ему больше ничего не придется делать, просто сидеть и ждать, когда река принесет его к цели. Голова кружилась, и внезапно Гори стало страшно при мысли о том, что он может потерять сознание. Нож он все еще сжимал в руке. Пояса, за который можно было бы заткнуть оружие, на нем не было, одна лишь юбка болталась на бедрах, поэтому Гори просто положил нож на дно лодки и прижал его сверху ступней. Обеими руками он еще раз оттолкнулся шестом, лодка сначала заупрямилась, но через секунду Гори почувствовал, как ее легко подхватил и понес основной поток. Он издал тяжелый вздох облегчения.
Когда Гори вновь пришел в себя, он увидел, что лодка плывет в разорванном луче лунного света, слева от него темнеют городские стены, а справа за скудную прибрежную почву цепляются тонкие хилые ветви акаций. Значит, он все-таки потерял сознание. Тихо постанывая, он хотел похлопать себя по щекам, но пальцы лишь слабо коснулись кожи. Прилив сил, благодаря которому он сумел забраться так далеко от дома, теперь быстро покидал его, и Гори стало страшно, что он может умереть прямо здесь и его тело, скрюченное на дне лодки, будет долго носиться по волнам, пока наконец его не прибьет к берегу где-нибудь в Дельте. «И тогда будет слишком поздно бальзамировать его, – в ужасе подумал он. – Оно уже успеет сгнить. О, Амон, царь всех богов, сделай так, чтобы мне удалось благополучно добраться до ее дома!»
Лодка медленно покачивалась на волнах, и вскоре Гори уже мог различить темные очертания знакомых прибрежных зарослей, разраставшихся по мере того, как они уходили вглубь берега, превращаясь в густую пальмовую рощу, в самом сердце которой скрывалось жилище Табубы. Гори принялся усердно работать шестом, неловко отталкивая лодку от середины реки и направляя ее к берегу. В первую минуту ему было тяжело, и он стал бояться, что течение в конце концов пересилит его жалкие потуги, но потом наконец лодка поддалась, и вскоре раздался глухой удар – это борт ялика ударился в старые, стертые каменные ступени. Нащупав в темноте на дне лодки нож, Гори с трудом выбрался на берег. Ялик в то же мгновение отклонился в сторону, и его начало сносить течением, но Гори это было безразлично.
