за толпой своих одноклассников.
— Она какая-то ненормальная. — Выразила общее мнение Гермиона.
— Ну, эт нормально. — Отмахнулся. — С волшебниками всегда так. Нормальные по меркам маглов волшебники — это сквибы. А великие волшебники были все как один ненормальными психами. Профессиональная деформация, так сказать.
— И чего ты в ней нашёл? — Обиженно надулась Гермиона, смотря вслед Луне.
— Он будущий гарем собирает. — Сдал меня с потрохами Поттер.
— Что? Гарем?!! — Возмутилась Гермиона, после чего резко сдулась и покраснела, опустив взгляд.
— Не беспокойся, Гермиона, для тебя место в моём гареме всегда найдётся. — Обнадёжил я её с коварной улыбкой на лице.
— Дурак! — Отвернулась она, изображая обиду.
— А почему эта Лавгуд может видеть мозгошмыгов, а я нет? — Задал терзающий его вопрос Малфой. Судя по особо бледному цвету лица, он месяц не спал из-за кошмаров про чужих. И новость о том, что тут кругом водятся мелкие чужие, которые откладывают личинки в мозги, заставляла его нервничать.
— Да, почему? — Тоже заинтересовался Поттер. Он втайне гордился своим «магическим зрением», которого не было у окружающих. И новость о том, что он не видит чего-то магического, уязвляла его гордость.
— Ну, тут есть два фактора. — Начал я лекцию. Гермиона, хоть и дулась, но тут же достала тетрадь и приготовилась конспектировать. — Во-первых, они обитают на плане бытия, который сильно отличается от нашего. То есть там всё настолько по-другому, что человеческое сознание не может воспринять информацию с этого плана, а потому откидывает её. То есть глазами вы их, может, и видите, но ваше сознание отфильтровывает информацию о мозгошмыгах вместе со всем остальным информационным мусором, который не в силах обработать.
Тут открылась дверь в теплицу, и профессор Спраут пригласила учеников внутрь.
— А во-вторых? — Не сдавался Малфой.
— А во-вторых, обитают эти мозгошмыги слишком далеко от нас. Представь себе два параллельных листа бумаги, между которыми расстояние пять сантиметров. Мозгошмыги не могут перепрыгнуть это расстояние, так что в нашем мире они почти не проявляются. И мы тоже их не видим и не слышим, так как толку от этого восприятия почти всегда ноль. Впрочем, иногда наши планы бытия сближаются, и тогда самые крупные из мозгошмыгов могут перебираться к нам. И вот тогда их уже достаточно просто увидеть, хотя они всё ещё остаются не совсем материальными существами. А самые ушлые из астральных тварей могут прыгать туда-сюда, то появляясь в нашем мире, то исчезая. Всё, лекция окончена. У нас тут травология, между прочим.
Троица моих подопечных оглянулась и заметила, что окружающие смотрят на них как на ненормальных психов. Спраут тоже с интересом прислушивалась к моим словам, но вопросов задавать не стала.
— Итак, детишки, сегодня мы будем учиться пересаживать мандрагору…
После окончания урока Малфой опять вернулся к теме мозгошмыгов.
— Дункан, а как тогда эти мозгошмыги разжижают мозги, если они в другом мире живут? — Спросил он, пока мы шли на следующий урок.
— Мир у них тот же самый, в котором живём и мы. План другой. Они… ну, как соседи за стенкой. Вроде, они сами по себе живут, но какое-то взаимодействие с ними всё равно есть. Обычно, это взаимодействие слишком слабое. Но это для нас оно слабое. А для мозгошмыгов даже такого взаимодействия хватает, чтобы получать от нас энергию для существования. Но если их скапливается слишком много в одном месте, они как бы продавливают ткань реальности и приближаются к нам. Чем больше их собирается, тем больше энергии они сосут из человека. А самые откормленные мозгошмыги пытаются к нам перебраться, чтобы отожраться на халяву.
На этом тема с мозгошмыгами была закрыта, и больше о них меня никто не спрашивал. А то я уже задолбался выдумывать характеристики выдуманных мозгошмыгов, описывая поведение обычных астральных лярв. В целом, я склонялся к тому, что именно этих астральных паразитов Луна и видела. Её сознание хитрым образом обрабатывало информацию с астрального плана, выдавая визуальные «наводки» на зрительное восприятие в мозгу.
Подобный способ восприятия информации магами и экстрасенсами был широко распространён. Происходило так из-за того, что маги обрабатывали информацию об астральном плане в зрительной коре головного мозга. Вот их и «торкало» от такого всякими глюками, которые визуально были неотличимы от материальных объектов. А вот я предпочитал обрабатывать информацию другими отделами мозга, отвечающими за пространственное восприятие и построение объёмной картины мира. В результате, мне сложно было описать, как все эти астральные твари «выглядят», но зато я мог более подробно воспринимать их астральную «начинку».
Прямое восприятие пространства у человека неразвито, а потому я мог самостоятельно задавать алгоритмы обработки информации, а не пытаться подогнать к новым условиям уже существующие системы распознавания визуальных образов. А то некоторые экстрасенсы начинают верить, что видимые ими образы — это правда, и потом срутся с другими такими же идиотами, пытаясь сравнить количество лапок и оттенки цветов у тварей, которые вообще трёхмерного облика не имеют, не говоря уже про лапки и тентакли.
За ужином произошло ещё одно событие канона, которое в принципе не могло остаться незамеченным. Наша четвёрка сидела за столом и совмещала принятие пищи с пустым трёпом. В общем, ничего не предвещало беды, и тут с противоположной стороны стола выскочил первокурсник с камерой и сделал снимок. И ладно, если бы это был просто снимок. Но это был снимок со вспышкой. С древней магниевой вспышкой, в которой магния положили столько, что его хватило бы на десяток свето-шумовых гранат.
— Привет, Гарри.
Пуф!
— А-а-а-а-а-а!!! Мои глаза! — Заверещал Поттер, оказавшийся в эпицентре воздействия этого оружия массового поражения. Он пытался тереть глаза, но зрения это ему не вернуло.
— Так и запишем. Поттер опять был настолько беспечен, что не смог справиться с неожиданной атакой. — Довольно высказался я. — Мастер Ченг будет рад услышать о том, что его ученику стоит пройти ещё один курс тренировок.
— Не-е-ет! Это бесчестно!
— А я ведь ещё год назад говорил, что от Люмоса нет защиты. И что ты сделал для того, чтобы исправить ситуацию? Ничего. Вот, сейчас этим вопросом и займёшься.
Наконец, Поттер проморгался и уставился на фотографа как на врага народа.
— Ты кто такой? — Спросил он у
