Когда под весенним солнцем в Иркутске растаял почти весь снег, трудно поверить, что на Северном Байкале еще властвует зима, зверствуют снежные вьюги, да такие, что нужно закутываться в шубы и надевать валенки. Именно в таких условиях проходила очередная зимняя экспедиция «Байкальское кольцо» в середине марта 2008 г. по льду Байкала. На этот раз ее маршрут можно было назвать уникальным, претендующим на занесение в книгу спортивных рекордов России. Впервые интернациональная группа иркутских и испанских экологов, московских фотожурналистов под руководством ледового капитана А. Бурмейстера на 4 внедорожниках прошла по льду Байкала свыше 1500 км – от его самой южной оконечности (мыса Шаманского) до Нижнеангарска – и вернулась в Иркутск. Нигде в мире нет ничего подобного – зеркальный байкальский лед в окружении ослепительно сверкающих снежных вершин, по которому могут ездить автомашины. Одновременно с нашей на озере в марте находилось еще порядка 4 экспедиций, но ни одна из них из-за сложностей ледовой обстановки не решилась на пересечение всего озера по льду с юга на север. Ледовый маршрут был следующим: от мыса Шаманского, пос. Култук вдоль западного берега до гостевого имения «Заречное», от пос. Бугульдейка до бухты Заворотной, от мыса Покойники пересечение Байкала через Ушканьи острова в Чивыркуйский залив, от горячих источников Змеиной бухты до пос. Давша (Баргузинский заповедник) и второе пересечение Байкала к мысу Котельниковскому, переход до Нижнеангарска и возвращение на следующий день вдоль западного берега к речке Ледяной, из бухты Заворотной к мысу Рытому, Заме и вдоль материкового берега Малого Моря до Сармы, где машины вышли на сушу и вернулись в Иркутск по асфальтированным дорогам. По данным GPS-навигаторов, по льду было пройдено 1537 км, средняя скорость движения составила 45,1 км/ч, максимальная на гладком заснеженном льду – 102 км/ч.
СКРЫТЫЕ УГРОЗЫ. В этом году мне уже доводилось проламывать лед под амфибией «Хивус-10». Свидетельствую: отличить его ненадежность на глаз я не смог. Запорошенный снегом лед казался совершенно одинаковым и сплошь надежным, но это было не так. Перепрыгнув через очередной наддув снега с торосами, наш «Хивус» с разгону проломил лед. Если бы на его месте был автомобиль, он гарантированно без остановки продолжил бы погружение на дно. Об этом непрерывно предупреждают работники МЧС: «Выезд на лед на автомашинах опасен!» Не надо обольщаться тем, что лед толщиной не менее 30 см может выдержать автомобиль общей массой до 10 т. При плюсовых температурах в течение 2–3 дней меняется структура льда, и его грузоподъемность уменьшается на 20 %. Сплошь и рядом толщина льда меняется, он разрывается, образуются широкие трещины, иногда шириной до 6 м, вода в них за ночь замерзает, но толщина ледовой корки составляет всего несколько сантиметров. Запорошенные свежевыпавшим снегом подобные коварные ловушки трудно различить неопытному взгляду. Выезжать на лед без проводника опасно. Всегда надежнее идти, если есть трек маршрута, заранее подготовленного ледовыми капитанами. Однако случается, что за проводку ледовых караванов берутся неподготовленные люди, что увеличивает риск фатального финала. Далеко не все из них на самом деле способны гарантировать безопасность на маршруте и имеют достаточный опыт и знания местных особенностей льда. Нашу экспедицию заблаговременно готовила в течение всей зимы Лига байкальских ледовых капитанов имени А. Бурмейстера. Для этого предварительно по намеченному маршруту прошла машина разведки без туристов, методично проверяя толщину льда. С помощью спутникового навигатора был записан трек всего маршрута. Теперь даже в пургу наш караван мог уверенно идти. Впереди – машина ледового капитана, следом за ней наши внедорожники. Перед стартом нашей экспедиции новости с ледовых полей Байкала звучали как сводка боевых потерь. На Малом Море ушел под воду «паджеро», на юге Байкала около Култука – легковая машина. Остается удивляться самонадеянности лиц, без должной подготовки выезжающих на лед. Мы встретили несколько таких групп, которые ехали по льду, не зная дороги, на легковых автомашинах, без запасных канистр и теплых спальников, пассажиры были обуты в легкую модельную обувь. Им крупно повезло, что штормовой ветер, начавшийся ночью, порывы которого достигали 50 м/с, не застал их посередине Байкала. После этого ветра дорога была сильно занесена. В глубоких снежных заносах застревали даже внедорожники, колеса буксовали в снегу на гладком льду. Пробить такие снежные наддувы можно было только с разгону. Сплошное поле свежевыпавшего снега, протянувшееся на сотни километров, надолго нас задержало.
В СНЕЖНОМ ПЛЕНУ. От Чивыркуйского залива до Северобайкальска ежегодно прокладывается зимник. Это довольно накатанная дорога, по которой проходит много машин, среди них встречаются и легковые, но она не маркирована вешками и после снегопада на время становится труднопроходимой, пока колею не пробьют заново. В этом году на входе в Чивыркуйский залив набило много льдин, образовался неровный лед, именуемый колобовником, медленно ехать по такой стиральной доске мучительно и утомительно. Напротив пос. Давша – центральной усадьбы Баргузинского заповедника зимник поворачивает к западному берегу озера и выходит на очищенную грейдером ледовую дорогу от Северобайкальска до мыса Котельниковского. Вечером мы собирались обязательно искупаться в горячем источнике Котельниковского мыса, а может, и переночевать в этом месте. Решили, что всем не обязательно ехать на заправку в Северобайкальск, до которого оставалось около 80 км (автозаправочной станции в селе Байкальское нет). Из нашего пикапа мы перегрузили на «Ниссан» две пустые канистры для солярки и, проводив машины, остались в одиночестве напротив мыса Котельниковского. Нам повезло: на берегу мы обнаружили теплое зимовье, как будто специально протопленное для нас. Рядом с ним гора нарубленных дров, а внутри – редкая для таких зимовий чистота и порядок, даже веник имелся. В колоритном зимовье была обыкновенная буржуйка, двое широких нар с дощатым столом между ними и много смешных надписей на стенах. Особенно запомнилось утверждение неизвестного автора, вырезанное на бревнах: «Здравствуйте, наши палатки, самые зеленые в мире!» Самая старая надпись датировалась именем «Настя, 1979». Для археологов из Иркутска в 1989 г. пустого места на стенах не хватило, и они память о себе оставили на потолке, прямо над столом.
Как оказалось к утру, это случайно подвернувшееся зимовье спасло нас от неминуемой эвакуации со льда, если бы мы решили ночевать в палатках. Ночью на озеро обрушился ураган невиданной силы, говорят, по радио передавали штормовое предупреждение, но мы его не слышали. Западный ветер, носящий название горная, сначала просто ревел, на одну треть сгибая вершины деревьев и заставляя ощутимо дрожать бревенчатые стены, а затем, набрав силу, оторвал край крыши зимовья и разметал поленницу. Шум рассыпанных дров был особенно ошеломляющим. Когда в воздухе начинают летать поленья – это уже исключительной силы ветер. В эту ночь в бухте Заворотной перевернуло будку, на льду Малого Моря смело весь снег, а заснеженная белая поляна возле нашего зимовья превратилась в почерневшее от сломанных веток перепаханное поле. Сухие ветки летали в воздухе как стрелы, выпущенные из арбалета, подобно опавшим сухим листьям, они укрыли весь белый снег. Несмотря на пронизывающий ветер, мы еще раз искупались в бассейне санатория. На этот раз на воде была штормовая рябь, и купаться пришлось в шерстяной шапке. В завершение ветер поднял в воздух вешалку с моей пуховой курткой и полотенцем и удачно бросил все это в бассейн прямо передо мной, так что пуховик успел намокнуть только с одной стороны.
