В дверь постучали. Открыв ее, Катя с облегчением обнаружила на пороге запыхавшуюся Лиз — та спешила быстрее подняться к ней наверх.
— Лиз, в чем дело? Элен мне сказала, что у тебя неприятности.
Лиз внимательно посмотрела на свою подругу.
— Да, у меня большие неприятности, и, думаю, у тебя тоже.
Катя пришла в ужас, представив, что сейчас произойдет.
— Мне нужно с тобой серьезно поговорить, но прежде всего я хочу кое-что выяснить сама. Речь идет о фотографии, сделанной на Роланд-Мьюс.
— Можешь дальше не продолжать, — отрезала Катя. — Я тебе уже сказала, что я не знакома с Томом Ривзом.
Вздохнув, Лиз решила, что сейчас ей не до психологических тонкостей и выпалила:
— А как насчет Хьюго Томаса?
— Что насчет Хьюго Томаса? — Катя на мгновенье пришла в замешательство. Может быть, Дейвина впутала в эту историю своего мужа? Она могла бы быть в курсе, если бы только Дейвина ей хоть один раз позвонила.
— У тебя с Хьюго роман… в общем, есть между вами что-нибудь? — Голос Лиз звучал от волнения невнятно.
Катя с удивлением и облегчением поняла, что Лиз все еще не догадывается, кто ее настоящий любовник. Может быть, пусть лучше Лиз думает, что это Хьюго? Вероятно, это принесет меньше вреда, чем если откроется правда. Всем им — ей, Дейвине и Хьюго. Катя молчала, пытаясь оценить, что конкретно известно Лиз.
— Послушай, Тони Бернс привлек к работе над этой статьей почти всех сотрудников своего отдела. — Лиз нервно сжимала и разжимала кулаки. — Он заручился свидетельством одного человека с Роланд-Мьюс, видевшего как ты ходила в дом номер шестнадцать, который, как утверждают наши репортеры, принадлежит Хьюго Томасу. Сейчас один из журналистов «Кроникл» находится в больнице и разговаривает с ним. Тони полагает, что эта статья грозит стать великолепной воскресной передовицей — обнаружено любовное гнездышко телезвезды и мужа министра.
— А что думаешь ты? — Катя была невозмутима.
— Катя, ты знаешь, что мне тоже нелегко. Когда статья уже почти готова, я не могу остановить работу над ней, даже ради тебя. Я здесь потому, что мне хочется хоть чем-то тебе помочь. Но пока я не знаю правды, мне очень трудно это сделать.
Катя подошла к окну и посмотрела вниз, на море спешащих людей. Обычная привокзальная суета. Она обернулась, ее глаза сверкали.
— Как ты смеешь! Как ты смеешь злоупотреблять нашей дружбой и дурачить меня! Ты заставила меня прийти сюда, чтобы у тебя появилась возможность собрать материал для твоей поганой статейки. Все, что ты сказала о свидетельстве и о том, что известно Тони — абсолютно ничего не доказывает, и меня бесит, что ты любым способом пытаешься добиться от меня признания, чтобы подтвердить эти домыслы. — Кате непросто было сказать такое Лиз, но она чувствовала себя совершенно беззащитной. Нет ни Дейвины, ни пресс-службы, ни телестудии, где можно укрыться.
— Использую тебя, чтобы получить подтверждение? Катя, ты вообще поняла, что я пыталась сказать?
— Оставь Хьюго Томаса в покое. — Голос Кати почти переходил в плач. — И перестань охотиться за мной, слышишь? — Катя не спала несколько ночей подряд, ее нервы были на пределе. Это было слишком. Она не могла, да и не сможет никогда ничего объяснить. Она схватила сумочку и выскочила из номера.
Оказавшись на улице, Катя не знала, что ей делать. Прохожие, видя знакомое лицо, стали обращать на нее внимание, пытаясь припомнить, где же они видели эту красивую женщину. Нужно срочно сообщить Дейвине о том, что известно журналистам из «Кроникл». Где она сейчас может быть? Катя, все еще вне себя после разговора с Лиз, посмотрела на часы. Еще есть надежда, что Дейвина у себя в офисе. В любом случае ее помощник наверняка знает, где она.
Катя остановила такси и назвала водителю адрес министерства внутренних дел. В нескольких метрах поодаль мужчина, сидевший в черном «форд-эскорте», толкнул локтем своего напарника. Это был Стив Уэст из газеты «Кроникл», посланный непокорным редактором отдела новостей вслед за Лиз. Этот бедняга воображал себя Карлом Бернштайном, журналистом, который стал знаменитым благодаря Уотергейтскому скандалу.
— Вон она идет, — сказал он фотографу, а затем крикнул водителю: — Ради Бога, не упусти это такси!
Был час пик, и все дороги были заполонены автомобилями: люди торопились поскорей вернуться с работы домой. При нормальных обстоятельствах поездка от вокзала «Виктория» до офиса Дейвины заняла бы не более пяти минут, но сейчас Кате всякий раз, когда они останавливались у очередного светофора, приходилось с беспокойством смотреть на часы. Катю охватывал ужас, как только она вспоминала недавний разговор с Лиз. Она знала, что могут понаписать бульварные газеты, попади к ним хоть крупица информации. Даже если «Кроникл» напечатает только один снимок и задаст вопрос, зачем телезвезда приходила ночью в дом Хьюго Томаса на Роланд-Мьюс, эту новость немедленно подхватят все национальные газеты. Жизнь ее самой и Хьюго будет исследована вдоль и поперек — журналисты перевернут небо и землю в поисках фактов, подтверждающих их домыслы. Где бы ты ни находился — дома, в телестудии, в Уайтхолле[65], в палате общин, в правлении собственной компании — скрыться от них невозможно.
Проезжая мимо Бэкингемского дворца, водитель Стива прибавил газу, но на дорогу вышел полицейский, и, подняв руку, сделал разрешающий знак пешеходам.
Пока группа японских школьников не спеша переходила через проезжую часть, разглядывая сквозь черную ограду дворца развевающийся флаг, означавший, что королева находилась в резиденции, фотограф проклинал все на свете.
— Твою мать, ты видел куда поехало такси? — спросил Стив.
— Не знаю, — со вздохом ответил фотограф. — Но я уверен, что не на Пэлл-Мэлл. Давай свернем налево и посмотрим.
Но к этому времени такси, в котором ехала Катя, оставив позади статую королевы Виктории, уже исчезло из виду. В отчаянии они были вынуждены доложить Тони, что провалили задание, чем кривели его в неописуемую ярость.
Когда такси повернуло на Тотхилл-стрит, Кате снова стало страшно. Что, если Хьюго будет отрицать свою причастность к делу и тогда журналисты из «Кроникл» узнают о ее отношениях с Дейвиной? Последствия будут еще более ужасны. Дейвина — известный политик и птица куда более высокого полета, чем Хьюго. У нее есть реальная перспектива получить повышение в кабинете министров, а общеизвестно, что владелец «Кроникл» враждебно настроен по отношению к нынешнему правительству. Лиз, может быть, и хотела бы защитить Катю, но Тони никогда не упустит возможность заслужить благосклонность своего босса, который будет в восторге нанести премьер-министру еще один удар, потому что именно тот, по глубокому убеждению Фергуса, разваливает страну.
