— Как я сразу не поняла?! — с восторгом выдохнула Алёна.
Раз она искала способ возродить Адальир, значит, всё ещё верила, что это возможно. А раз она верила, что это возможно, то так оно и было! Всё это время, с первой встречи с Силием она постоянно искала что-то, на что опереться, не понимая, что сама является столпом. Искала подтверждения собственной силы, не ощущая какой мощью обладает, но ведь, когда Силий сказал ей, что она не Избранная, она всё равно отправилась в Адальир.
— Мне больше не нужно ничего этого! — произнесла Алёна, уверено сбрасывая волшебные доспехи из листов книги. — Только вера в себя, отныне и навсегда я сама себе адальир!
Доспехи упали на пол, затем Алёна положила камушек-нивелятор рядом с ними, а красной шерстяной ниточкой Силия обмотала большой палец на удачу. Она чувствовала, что полностью овладела ситуацией и контролирует реальность, это было настолько неописуемое блаженство, что, казалось, она может всё. Желая насладиться силой, Алёна уже без помощи волшебного камушка растворилась в воздухе, вновь соткалась, взмыла над полом Гаур-Хэс и раскинула руки, метнув в стороны ветвящиеся синие молнии.
— Я придумаю Адальир заново! — шепнула Алёна сама себе, опускаясь на пол. — Он будет чист от любого зла, всё теперь станет совершенно! И ты мне поможешь!
С этими словами она подобрала с пола обломок Апплоусерта, крепко сжав его в ладонях. И тут же что-то зашуршало совсем рядом. Алёна посмотрела прямо перед собой, мгновенно обнаружив источник звука: Жужу ползал по опалённому полу, затаскивая мелкие камушки на большие и сбрасывая их оттуда. Создавая шум, он пытался привлечь внимание хозяйки к лужице, в которую она выпустила рыбку.
Алёна увидела, что рыбка в луже неистово мечется из стороны в сторону, и сразу же всё поняла. Недолго думая, Избранная сунула рукоять Апплоусерта в воду, а сама чуть отдалилась. Рыбка Ваджавьяра продолжала носиться в хрустальной воде, разгоняя её к краям, двигаясь всё быстрее, словно придавая жидкости форму.
— Не буду тебя смущать, — улыбнулась Алёна и уселась в позу "лотоса".
Закрыв глаза, Избранная стала отчетливо представлять прежний Апплоусерт, сверкающий и окутанный свежей зеленью экстриорайдерров. Картина в воображении становилась всё ярче и отчётливее, обретала мелке детали.
Золотистый свет юного рассвета коснулся пушистых ресниц, заставив Алёну раскрыть её серые глаза: взору Избранной наяву предстало то, что она представляла в воображении: необычный меч, клинок которого вновь струился резвым ключом, а эфес зеленел молоденькими листочками-кстриорайдеррами, лежал на полу среди пепла и расточал золотистое свечение. Только теперь воды клинка бурлили намного сильнее и сверкали, разбрасывая по руинам Гаур-Хэс дивные блики. Откуда-то издалека пропела флейта. Рукоять Апплоусерта стала буквально на глазах покрываться сеткой новых побегов, которые множились и выбрасывали всё новые листья. По залу тут же поплыл дурманящий аромат свежей зелени и тропических цветов.
В этот же миг далеко-далеко в одной заброшенной квартирке, из которой виднелась телебашня, растаял набившийся в щель приоткрытого окна снег. Разбросанные вещи сами собой вернулись на места, пыль растворилась в воздухе, и помещение сделалось уютным. Осколки компьютерной платы сами соединились воедино, а пирамида засверкала золотым светом, вылетела из пыльного угла под столом и встала в её центре. Маленький городок мгновенно ожил и по "улицам" побежали голубые искры. Двигаясь всё быстрее, они взлетали к вершине пирамиды, образуя вокруг неё голубоватое кольцо энергии…
— Спасибо, Жужу! — с восторгом воскликнула Алёна. — И что бы я только без тебя делала!
Она подобрала Апплоусерт, нежно погладив по струящемуся клинку. Рыбка Ваджавьяра внутри потока прильнула к её пальцам, сопроводив движение. Жужу тем временем вскарабкался по руке хозяйки обратно на плечо и приподнялся на задних лапках, указывая усиками в сторону окулуса в потолке дворца магии.
— Поняла! — окрылённая успехом, шепнула Избранная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Алёна вскинула руки с Апплоусертом ввысь, направив его лезвие через окулус прямо в густые чёрные тучи, клубящиеся над Арвельдоном. Вспоминая слова Дэльвьира о том, что Силий ничем не повелевает, а просто вливается в естественный ход мироздания, и всё само начинает делаться так, как нужно, она попыталась сделать то же самое, лишь немного напутствовав живительной силе Ваджавьяры:
— Разгони мрак, Ваджавьяра, возроди Адальир таким, каким хранит его мой разум, прошу тебя! — воскликнула Алёна и зажмурилась, усилием воли направляя энергию воображения в меч.
Но ничего не произошло.
Апплоусерт журчал обновлённым клинком, в водах которого плескалась заветная рыбка, рукоять его оплетало свежей зеленью молодого плюща, но вокруг ничего не менялось. Молнии не сверкали и даже флейты уже не слышалось. Всё тот же угрюмый серый пейзаж в прорехах стен Гаур-Хэс, всё тот же сумрак и низкие чёрные тучи, кружащие над окулусом.
Алёна опустила руки и нахмурилась, не понимая, что опять не так. Эх, был бы под рукой Интернет и сайт Вавилонского сообщества, она бы мигом вычитала, что надо делать… Вдруг её осенило, ведь она больше, чем Избранная! Фактически, последний просветлённый в королевстве. Даже Кэльвиар, вероятно, был уничтожен, а потому теперь лишь она была главной и единственной во всём великом Адальире, подобная богине! В памяти всплыла подсказка с кирпичной стены на латыни: "Dea praeceptum, non quaeritur". Алёна задумчиво поджала губу и вновь подняла клинок, наведя лезвием точно в зенит чёрных туч:
— Разгони мрак, Ваджавьяра, возроди Адальир таким, каким желает его мой разум, я повелеваю тебе! — уверенным тоном скомандовала Алёна, действительно ощутив власть и право отдавать приказы даже адальирам.
Апплоусерт дёрнулся в руках, Алёна едва ухитрилась удержать его, затем меч вспыхнул звездой и с треском выбросил в стороны несколько ветвящихся электрических дуг. Воздух мгновенно наполнился ароматом озона. Клинок адальира рассыпался на миллион голубых молний, с треском ударив сверкающим веером через окулус в самую гущу чёрных туч.
Сперва потоки электричества словно упёрлись в облачную преграду, но вскоре преодолели тучи, вырвавшись за пределы магического купола. Раскатисто запел гром, меч затрясло, словно неведомая сила пыталась вырвать его из Алёниных ручонок, но Избранная так вцепилась в рукоять, что нынче сотворить сие было бы не под силу даже горному людоеду Сивории.
Апплоусерт сиял всё сильнее, молнии с треском уносились ввысь, скрываясь за облаками. Казалось, внутри крохотного адальира была сокрыта какая-то неиссякаемая сила. На самом же деле сила эта скрывалась в самой Алёне, искренне уверовавшей в себя, а меч-адальир играл роль обычной направляющей.
Раскаты грома стали просто непрерывными, слившись в единый оглушительный шум, а молнии клинка заполнили весь Гаур-Хэс, от чего даже стены строения, наэлектризовавшись, принялись светиться голубым светом. Вдруг электрические дуги сложились в огромный шар, слепящий светом и напоминающий звезду, который стремительно унёсся ввысь, разворотив окулус и разметав конус башни. Он с рокотом исчез средь туч, и молнии тотчас сошли на нет, оставив вокруг мириады серебристых искорок, плавающих в воздухе.
Гром стих, из оглушительного шума превратившись в странное урчание, словно гроза ушла далеко за горы и исполняла арию своим баритоном откуда-то из самых далёких земель.
Алёна стояла посреди руин Гаур-Хэс, всматриваясь в тёмные небеса самым пристальным взором своих прекрасных серых глаз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Жужу прополз по шарфу, усевшись около Алёниного подбородка. Он тоже смотрел ввысь, ожидая волшебства Апплоусерта, но тучи продолжали бежать по небу, словно ничего не изменилось.
— Ничего, ничего, маленький, — сказала Алёна, улыбнувшись Жужу. — Сейчас всё будет!
И в тот же миг чёрные тучи пронзил тончайший золотой луч. Он с шипением прошил пелену и, словно копьё, вонзился в засыпанный пеплом пол Гаур-Хэс прямо около Алёниных ног. В образовавшемся пятне света пепел стал таять прямо на глазах, каменный пол с лёгким щелчком лопнул и из трещины показался ярок-зелёный лист побега. Казалось, что растению просто не терпелось выбраться из почвы, с такой скоростью он тянулся ввысь по золотому лучу.
