На юге луг сливался с горизонтом — двадцать миль луга, вспомнил Пол карту, прежде чем джунгли снова возобладают над ним. Неподалеку струйки дыма подымались прямо из травы.
— Покинутые костры? Мы спугнули…
— Возможно, — сказал Спирмен. — Но пока мы не видели никого живого, кроме этих птиц.
— Крылья у них, как у летучих мышей, — заметил Сирс Олифант. — Надо полагать, млекопитающие… ну, конечно! Не бывает птиц, покрытых шерстью. Заявляю со всей ответственностью, как таксономист.
Спирмен пожал плечами.
— Давайте перейдем к более насущным проблемам. Какие у вас были потери, Пол?
— Сама шлюпка. Оба крыла отломились, радио не работает. Мы не смогли закрыть дверь на замок…
Ландшафт был совсем земным. Высокая трава с метелками красноватых семян на зеленых стеблях, похожая на овес. Озеро было окаймлено полоской белого песка, и лишь неподалеку от них джунгли подступали к самой воде. Над травой жужжали насекомые, издалека неотличимые от пчел, ос, мух. Высоко в небе какое-то крылатое существо без устали кружило, расправив крылья. А в десяти-пятнадцати милях к западу поднимались скругленные временем холмы, скорее зеленоватые, нежели синеватые в дымке. Рисуя их, нужно будет добавить фиолетовый оттенок, подумал Пол. Тем временем он продолжал говорить:
— Конечно, мы можем использовать чарльсайт с поврежденной шлюпки. Тогда оставшейся шлюпке должно хватить горючего еще на двадцать часов полета. У нас достаточно оружия и патронов, чтобы продержаться, пока мы научимся пользоваться луком и стрелами. По крайней мере, мне так кажется.
— Пол, не надо… — пробормотала Энн.
— Что? — Спирмен был недоволен. — Да, здесь ты, пожалуй, прав. Хотя это все достаточно трудно осознать. Ну ладно, теперь нам следует устроить что-то вроде лагеря.
Райт начал:
— Нужно выяснить, какие живые существа…
— Да, разумеется…
— Док, мы должны сперва устроить лагерь, и только потом сможем исследовать что бы то ни было. Лагерь будет здесь, на открытом месте. Вы что-нибудь заметили в лесу?
— За нами кто-то шел. Кто-то, отдаленно напоминающий человека…
— Значит, лагерь непременно должен быть на открытом месте.
— Ты уверен, Эд? — Райт смотрел вдаль, где в воздухе парило существо на крыльях, подобных крыльям летучей мыши.
Спирмен непонимающе уставился на него.
— Мы же не можем довериться незнакомому лесу!
— Да нет, я говорю о том, что сначала надо обследовать окрестности. Тебе плохо, Энн?
— Нет, ничего, — отозвалась она, переводя взгляд с Райта на Спирмена и мучительно стараясь решить, кто из них лидер. — Просто чувствую себя немного не в своей тарелке, док.
— Ну, это понятно. — Райт взял винтовку. — Я пойду посмотреть на ближайший дымок. Пойдем со мной, Пол. Или ты, Эд. Один из вас должен остаться здесь.
Спирмен с непроницаемым лицом прислонился к шлюпке.
— Пол может пойти, если хочет. Я считаю, что это напрасный риск и потеря времени.
Пол несколько мгновений смотрел на него, испуганный не столько этим человеком, к которому от так и не смог почувствовать настоящую симпатию, сколько взаимным непониманием между ними — барьером отчуждения, который ощущался почти физически. «Неужели первое утро нового мира должно было начаться с разъединения?..» Пол взял свою винтовку и последовал за Райтом в высокую шепчущую траву.
4
Влажная жара действовала одуряюще, но воздух над лугом был по-прежнему свеж и сладок. Трава во многих местах была истоптана. Большую полосу травы выкосила шлюпка при посадке. Вытоптанная трава могла представлять собой тропы, ведущие к местам, где кто-то крылся. Райт приглушенно спросил:
— С тобой все в порядке, Пол?
В такой момент лучше было ответить на вопрос честно, нежели демонстрировать храбрость.
— Не вполне, док. Да и у вас, как я посмотрю, лихорадочный румянец. У меня тоже?
— Да. Симптом легкой лихорадки. Полагаю, это пройдет. Смотри-ка, там что-то есть…
Два красных тела не более трех футов длиной лежали, уткнувшись лицами в траву, друг рядом с другом. Пол обратил внимание на овальные бугры между необычной формы лопатками, на гибкость и чуткость пальцев семипалой руки, вцепившихся в землю в миг предсмертной агонии. На существе мужского пола была набедренная повязка из черной материи и колчан, почти полный стрел. На женщине была юбочка из травы, а рука ее продолжала сжимать копье с каменным наконечником, длиной больше ее тела. Вырезанный из дерева лук валялся неподалеку; можно было догадаться, что последним движением умирающего мужчины была попытка дотянуться до оружия. Райт осторожно перевернул их лицами вверх. Лысые черепа, ни следа волос на коже густого медного цвета, восхитительного на взгляд художника. Зеленые глаза — белков не видно — на совсем человеческих лицах, сплошь покрытых татуировкой. Широко открытые глаза смотрели бесстрастно, никого не обвиняя. Тела уже успели окоченеть. Шея мужчины была пробита копьем, у женщины в боку торчала стрела. Траву вокруг покрывала кровь, которая уже высохла, но не сделалась менее красноречивой.
— И здесь война, — сказал Райт. Он вытряхнул стрелы из колчана и показал Полу каменные наконечники, сложную резьбу на древках, тонкие деревянные пластины, служившие оперением. — Война каменного века…
Мужчина-пигмей был меньше женщины, тело его было хоть и не женственным, но более нежным, округлым, изящным. Оба казались взрослыми, насколько вообще можно было говорить об определении возраста. На более грубой коже женщины виднелись следы многочисленных старых рубцов и шрамов. Две пары ее молочных желез едва ли можно было назвать грудью; они выдавались немногим больше, чем ее выпуклые грудные мускулы.
Райт в глубокой задумчивости склонился над телами, пощипывая морщинистую кожу на горле.
— Перед нами результат эволюционного развития столь же длительного, как наше собственное. Прямые ноги и шея, позвоночник прямоходящего существа; они не сутулились и не ковыляли при ходьбе. Челюсть как у человека, обширная черепная коробка — вместилище для мозга. Тот покрытый шерстью гигант, которого я видел в лесу, тоже имел вполне человеческую осанку. Да, Пол, так действуют законы природы. Берется живущее в океане позвоночное, имеющее плавники. Превращается в четвероногое сухопутное животное. И предоставляется самому себе на несколько сотен миллионов лет. Оно практически обречено на то, чтобы высвободить свои передние конечности — если только они не имеют узкой специализации. — На худом лице ученого выражение печали и жалости боролось с проблеском какого-то странного горького веселья. — Мозг увеличивается в размерах, мой мальчик, и существо уходит все дальше и дальше, направляясь к… эх!.. к противостоянию Федерации и Азиатской империи… К Линкольну, Рембрандту, государственным бумагам Абрахама Брауна, к тебе, Дороти и вашему ребенку. — Райт выпрямился, отряхивая тощие колени. Он был снова спокоен. — Я почти рад, что разумная жизнь на этой планете пока еще столь примитивна. Не думаю, что здесь где-нибудь существует цивилизация более высокого уровня, иначе мы бы заметили на фотографиях города, фермы, дороги. Если только не…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
