Дороти, лишенная возможности пошевелиться, видела и то, как Миджок приносил в лагерь мох большими охапками. Она считала, что это помогло Эду Спирмену принять его как человека и, быть может, как друга. Дороти помнила, как Миджок поднял своими огромными руками одновременно ее и Пола, и как он опустил их рядом друг с другом на мох. Потом он под руководством Эда, который объяснялся с ним жестами, развернул шлюпку. Шлюпка имела в длину тридцать четыре фута и весила три тонны на Земле, а здесь еще больше. Миджок поднял одной рукой нос шлюпки и развернул ее, как человек мог бы развернуть легкий автомобиль.
— Я не боялась. И когда стемнело, и болезнь свалила остальных, я все равно не боялась. Веришь? Я видела, как Миджок обходит лагерь. Один раз он зарычал — наверное, кого-то отпугивал. А потом, когда всходила красная луна, он сидел рядом с нами. Его глаза светятся в темноте красным, По, а не зеленым. Вблизи от него пахнет мускусом, но это приятный запах, чистый. Я не боялась. Он то и дело поглядывал на нас, улыбался странными черными губами и прикладывал к нашим лбам мохнатый палец… Еще я видела синих светляков, Пол. Когда-нибудь ты придумаешь про них сказку для нашего ребенка… И я снова слышала этот плач — гораздо ближе, чем прошлой ночью из разбитой шлюпки. Как если бы плакали несколько детей, но только синхронно, почти музыкально. Миджок заворчал и обеспокоился, когда начался плач, но тот не приближался. Когда я проснулась, он уже умолк.
— Некоторые земные животные издают звуки, похожие на человеческий голос: пантеры, совы, лягушки…
— Да-а… Может быть, что-то вроде древесных лягушек…
Райт сказал:
— Утром, прежде чем заснуть, Миджок принес нам сырое мясо. Ляжку местного оленя. Костер его пугает. После того, как Эд, Сирс и Энн тоже свалились, он явно не подходил к костру.
— Эд пытался познакомить его с идеей костра, я помню, — сказала Дороти. — Миджок испугался, и Сирс посоветовал Эду отложить эту затею.
— А мясо было хорошее, — ухмыльнулся Райт. — Мы приготовили его на костре, Миджок тоже попробовал, и ему понравилось. Если я не покроюсь фиолетовыми пятнами, вы с Дороти тоже сможете его отведать. Завтра.
— Безобразие, — сказала Дороти.
— Проголодались?
Райт перебросил Полу пищевой рацион.
— Уфф! — Но Пол все-таки вскрыл пакет. — Вы научились еще каким-нибудь слова Миджока?
— Нет. Да у него их и всего-то немного. Существительные, простые прилагательные. Должно быть, он находится в постоянном контакте со своими соплеменниками, не то бы у него вовсе не было слов. Он охотник, и, по-моему, охотится только при помощи того оружия, которым снабдила его природа. Эта ляжка была оторвана, а не отрезана. Какое-то копытное животное размерами меньше пони, только что убитое — кровь еще текла. Надо полагать, Миджок добыл его, пока Дороти спала. Не исключено, что оно набрело на наш лагерь в ночи. Я думаю, что Миджок живет в лесу. Возможно, у него нет даже какого-либо убежища, нет постоянной самки. Таковы антропологические выводы, — сказал Райт, изображая в сторону спящего гиганта поклон в качестве извинения. — Те пигмеи на лугу стоят на совершенно другом уровне развития, соответствующем земной культуре времен неолита. Хотел бы я понять, что это у них за выпуклость между лопаток. Она присутствует у всех виденных нами живых существ, даже у этой жуткой черной рептилии. Хотя тут трудно сказать с полной уверенностью, у меня плохо получилось разглядеть в суматохе.
Миджок проснулся — мгновенно, как кошка. Он потянулся, распрямив руки — двенадцать футов от запястья до запястья — и улыбнулся Полу, глядя на него сверху вниз. Затем он внимательно посмотрел по очереди на всех больных, дольше всего задержав взгляд на Энн Брайен. Черноволосая девушка дышала порывисто, неравномерно. Глаза ее то и дело на миг приоткрывались. Может быть, она даже видела. Бесшумно, как серое облако, Миджок ступил в тень деревьев и прислушался. Райт заметил:
— Кстати об этой рептилии. Мы должны поставить ей памятник. Мы бы ни за что не придумали другого такого великолепного шанса помочь Миджоку. Он устремил пристальный взгляд серых глаз на Пола. Уголки глаз тронула улыбка. — И не только я запомнил, что первым на помощь бросился ты, Пол. Миджок этого не забудет… Дот, ты уверена, что Эд понял, что Миджок нам друг?
— Похоже, да, док. Я за ним наблюдала. Они отлично работали вместе как старые приятели.
Пол увидел, что повязка все еще находится на руке Миджока запачканная землей, с налипшими кусочками серого моха, но неповрежденная. Повязка с его собственного плеча была снята. Атака летающей твари оставила только глубокую царапину, которая выглядела чистой. Она не болела, только чесалась. Пол посмотрел в сторону луга. Коричневых крыльев видно не было. Дохлая рыба с поверхности озера тоже исчезла. Возможно, другие хищники не потратили даром тринадцатичасовую ночь. Вода была невинно-синей, сияющей неподвижностью под солнцем.
Миджок крадучись выбрался на луг и устремил взгляд на запад вдоль линии границы леса и луга. Он постоял так некоторое время, вернулся обратно, присел на корточки около Райта и пробормотал:
— Миган.
При этом он показал рукой расстояние фута три от земли, а затем изобразил двумя пальцами шагающие ноги.
— Пигмеи? — предложил Пол.
— Возможно.
Тут Миджок красноречиво уставился на винтовку Райта и укрылся за барьером из веток, что-то жалобно ворча. Пол взял свою винтовку и присоединился к лесному жителю. Дороти поспешила в шлюпку и вернулась с полевыми биноклями для Пола, Райта и себя. Несмотря на сильное тяготение планеты Дороти двигалась с легкостью и изяществом даже большими, чем в течение всех этих нереальных лет на «Арго». При помощи бинокля невнятное движение на лугу в четверти мили отсюда внезапно приблизилось и обрело резкость.
Пигмеи направлялись не в сторону лагеря людей. Они вышли из леса отрядом в девять человек и двигались гуськом. Их лысые красные головы и плечи ненамного возвышались над травой. Последний нес груз, у семерых других были луки и колчаны со стрелами на правому боку.
— Они левши, — заметил вслух Пол.
Предводитель пигмеев был выше остальных. Это была женщина с длинным копьем в руке. Все они бросали тревожные взгляды вверх и в сторону убежища людей. По их движениям было видно, что они так сильно боятся, что этот страх должен был ощущаться почти как физическая боль. Но что-то, сильнее любого страха, гнало их вперед. Пигмей с грузом, который представлял собой свернутую шкуру животного, тоже был женщиной. Предводительница отряда была столь же лысой, как и остальные, стройной, мускулистой, с круглой головой, выдающимся лбом, тонким носом и татуировкой на щеках. На лучниках были надеты только простые набедренные повязки и пояса для колчанов. Сделанные из травы юбочки женщин, длиной до колен, напоминали меланезийские. Но юбка предводительницы была выкрашена в ярко-синий цвет. Ее груди — две пары были по-девичьи упругими, остроконечными. Дороти пробормотала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
