Москва, Кремль. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.
Когда Игорь I закончил принимать присягу от князей и ему вручили последний подарок, оказалось, что в тайном совете молодой государь оставил только троих, включая моего отца.
Поднявшись со своего трона, мой биологический брат объявил:
— Что же, господа, — заговорил он с довольной улыбкой на лице, — теперь, когда обязательная часть закончена, настало время как следует повеселиться в этот светлый для Русского царства день! Музыку!
Тут же заиграл живой оркестр, и едва мелодия только начала звучать, Игорь I уже двинулся к благородным гостям, следуя к стоящей рядом со своим отцом Екатерине Юрьевне. Боярин Самойлов подтолкнул дочь в спину, как будто та могла растеряться и не заметить приближения своего государя.
— Екатерина Юрьевна, окажите мне честь, — с легким наклоном головы царь протянул моей бывшей одногруппнице руку.
— С превеликим удовольствием, государь, — ответила Самойлова, позволяя молодому монарху вывести себя в центр зала.
Подозреваю, ее отец прекрасно знал, что боярышне предстоит весьма почетная и завидная роль. Первый танец — это время уже устоявшихся супругов и уже состоявшихся пар, для брака которых уже все подготовлено. Так что ничего удивительного для меня не было в выборе Игоря I.
Однако не все благородные люди сочли Екатерину Юрьевну достойной партией. И «Оракул» усиливал для меня голоса недовольных.
— Как это вообще? — прошептал возмущенный женский голос. — Кто ее вообще в Кремль пустил?
— Подруга Романовых, — совершенно спокойно ответил даме ее супруг, ведя во время танца. — Ты видела, какие дары они преподнесли государю. Помяни мое слово, нашей доченьке лучше с Самойловой подружиться как можно скорее. Это будущая государыня.
— Уверен? — явно усомнилась его партнерша. — Да, пожалуй, ты прав. Пока она еще не царица, к ней можно подойти и стать своими. А когда станет государыней, нас к ней и на пушечный выстрел не подпустят.
— Меня больше беспокоят Романовы, — сообщил муж. — Они подложили Самойлову под царя. Они сохранили место в тайном совете. Слишком много влияния и никаких противовесов.
— Ирина Руслановна со мной ведет переписку, — небрежно ответила супруга. — Так что не переживай, я с ней договорюсь, если понадобится. Но и ты уж постарайся в грязь лицом не ударить. Не хочу краснеть, вымаливая у княгини Казанской прощения для своего непутевого супруга.
— Как скажешь, дорогая, — не меняя спокойного тона, ответил ей мужчина.
Усмехнувшись, я взял с подноса проходящего мимо официанта бокал с шампанским и двинулся в сторону деда. Руслан Александрович Демидов сегодня был без супруги и потому танцев сумел избежать. Танец не белый, и дамы приглашать кавалеров не могут, так что и я оказался свободен.
А вот Сергей Алексеевич с Дарьей Федоровной уже кружились в центре зала. Рядом с Игорем I и Екатериной Юрьевной — еще раз подчеркивая близость нашего клана к престолу. В таком деле, как поддержание авторитета и влияния рода, не бывает слова «лишний». И каждую мелочь слетевшиеся в Москву благородные люди запомнят и проанализируют после приема.
— Ты заметил, что про губернаторское кресло сказали только в отношении главы рода Романовых? — донеслись до меня звуки новой беседы с противоположного конца зала. — Сдается мне, царь начнет перестановки, тасуя аристократов по-новому.
— Это было ожидаемо, дорогой друг. Михаил II, да упокой Господи его душу, ставил всех на эти должности лишь временно, — ответил ему собеседник. — Насколько мне известно, вообще никого в кресле губернаторском остаться не должно было. Так что тот факт, что Романовы зацепились, говорит лишь об одном.
— И о чем же, мой дорогой друг?
— Взамен клана Рюриковичей Михаил II вырастил клан Романовых, — пояснил тот. — Но сейчас Игорь I начнет понемногу отбирать у них власть и влияние. Ты уже слышал, что случилось с князем Муромским?
— Застрелился, — равнодушно подтвердил собеседник. — И что?
— А то, что я уверен — без Романовых здесь не обошлось, Муромский мне лично говорил, что в суд на них подаст. Так что не верю я в самоубийство, а вот в сговор Александра Мстиславовича с Романовыми — запросто. Ну, либо ему пригрозили расправой, — пояснил свою мысль мужчина. — А значит, что? Значит, что Романовы на суде бы проиграли.
— Дорогой друг, вы искреннее и очень опасно заблуждаетесь, — вмешался третий участник беседы. — Мстислав Арсеньевич мне лично говорил, что суд ему нужен лишь для затягивания. Князь Муромский привлекал к себе приемные семьи новых Милославских. За что и поплатился — я его хорошо знал, тоже в самоубийство не верю. Не тот это был человек, он бы скорее все свое княжество по миру пустил, чем сдался.
— И какой же вы делаете из этого вывод?
— Нельзя трогать Милославских, господа, — пояснил третий. — Играл бы Муромский против Романовых, и жив бы был до сих пор. Может быть, мы бы сейчас на суд по его делу шли, а не обсуждали, как он на самом деле погиб. И кстати, информирую вас, что я эту коалицию покидаю. Не хочу, чтобы вот так же меня в грязном переулке нашли с прострелянной голове. И вам советую все встречи с участниками нашего скромного клуба прекратить и к этой теме больше не возвращаться. От греха подальше.
— Мстислав Арсеньевич копал под царскую семью? — переспросил первый с нескрываемым удивлением и брезгливостью. — Он что, бессмертным себя возомнил? Я на такое не соглашался, когда присоединялся к Муромскому князю. Так что я тоже пасс, господа.
— Разумные мысли, дорогие друзья. А теперь давайте-ка разойдемся и сделаем вид, что этого разговора, как и повода для него, никогда не существовало. А то мне начинает казаться, будто в нашу сторону как-то странно посматривают слуги Милославских. Как бы не оказались замаскированными опричниками.
Что ж, похоже, вот и закончилась эпопея с Муромским княжеством. Улыбка от этой мысли сама возникла на моем лице.
Двигаться посреди рассасывающейся толпы аристократов мне никто не мешал, так что через минуту я оказался рядом с дедом. Руслан Александрович жестом отослал от себя слугу Милославских, доставивших главе Демидовых бокал сока, и повернулся ко мне.
— Как тебе церемония, Дмитрий? — с довольной улыбкой спросил князь Уральский. — Проникся историческим моментом?
Я кивнул.
— Да, все восхитительно, — ответил я, приподнимая бокал в своей руке. — А что насчет тебя?
Дед усмехнулся, после чего тронул браслет наручных часов, активируя защиту от подслушивания.
— Боишься, что я потеряю свои позиции, лишившись места в тайном совете? — уточнил он.
Я приподнял бровь, а Руслан Александрович махнул рукой.
— У тебя все на лице было написано, когда Игорь Михайлович заговорил с Алексеем Александровичем о месте в совете и губернаторском кресле, — пояснил князь Демидов. — Здесь многие растерялись от такого поворота. И правильно сделали, новый государь готовит ряд реформ. Я же получу то, к чему давно стремился.
Кивнув, я стал ждать продолжения, и дед не подвел:
— Перед тобой, князь Красноярский, — он развел руки в стороны, приглашая собой полюбоваться, — Министр обороны Русского царства. Вступаю в должность с завтрашнего дня.
— Я думал, эта должность ждет другого человека, — признался я.
Ростислав Владимирович Иващенко ждал своего назначения через несколько лет. А значит, либо Игорь I все переиграл, и нашему биологическому брату ничего уже не светит, либо расчет на то, что князь Демидов с министерского кресла уйдет на покой через несколько лет.
— Нужно больше следить за политикой, внучок, — пожурил меня Руслан Александрович. — Понимаю, что ты стал отцом, у тебя куча других забот. Но руку на пульсе ты держать обязан. Чему я тебя учил?
— Ты прав, — не стал спорить я.
Можно было бы сказать, что это не мое дело. Но, видимо, все равно придется какое-то время еще следить за высшим обществом Русского царства, пока вся система, реформируемая Игорем I, не станет достаточно устойчивой…
