остальные объяснения излишни.
Так я думал, когда услышал про Луну от Дмитрия. Кстати, некоторые бандиты и секты специально создают ритуалы, которые выглядят со стороны устрашающе. Как раз для того, чтобы к ним поменьше лезли из «внешнего мира».
Оптика, которой оснастили наблюдательные точки бункера, действительно оказалась превосходной. Даже не представляю, на какие технологические ухищрения пошли её создатели, чтобы обеспечить обзор с такой глубины, но факт оставался фактом: оно работало.
Я довольно быстро определил точку, где находился выход оптического поста. Всего в паре сотен метров от проходной, через которую я попал на территорию, за остатками фундамента двух градирен местной ТЭЦ. Видимо, изначально объектив наверху был закрыт защитными шторками — по крайней мере, я увидел соответствующие пиктограммы на пульте, но после открытия они уже не закрывались.
Жаль, что объектив не был подвижен. Впрочем, широкоугольная линза давала достаточно широкий угол обзора.
Я смотрел на развалины жилых многоэтажек. Ущербная Луна была достаточно яркой для того, чтобы предметы отбрасывали тени.
Первые несколько минут ничего не происходило, и я уже решил было, что те, о ком говорили обитатели бункера и кто, вероятно, прикончил «Арчи» выходят по своим делам далеко не каждую ночь. Однако потом я засёк какое-то движение внутри одного из зданий, совсем рядом.
Из проёма, где когда-то была дверь подъезда, показались две бледные фигуры. Они двигались в синхронном ритме, на расстоянии пары метров друг от друга. Таким манером они вышли на середину пустого пространства, которое когда-то было сквериком или парковкой, сейчас разобрать сложно, и встали ровно по центру.
Я пригляделся. Это были двое мужчин, с голым торсом, в каких-то тёмных брюках. Они встали друг напротив друга, будто вот-вот собираясь начать поединок, в ожидании команды невидимого рефери.
Они стояли так несколько минут, без движения. Потом из соседних руин начали выходить другие пары, в таком же порядке — синхронно, будто на марше, и на одинаковом расстоянии друг от друга. Там были не только мужчины, но и женщины, тоже топлесс. Распределение пар было совершенно хаотичным. По крайней мере, мне не удалось выявить никакой закономерности.
Наконец, вся площадь бывшего скверика оказалась заполнена людьми. Некоторое время они продолжали стоять неподвижно. А потом фигуры в центре начали перемещаться: шаг вперёд, два в сторону, один назад, три в другую сторону. Никакой закономерности в этих шагах я тоже не нашёл, но, посмотрев на общую картину, обратил внимание, что это стало похоже на какой-то сложный механизм, который передавал момент движения через сложную систему шестерёнок.
Если описывать увиденное словами, то можно подумать, будто это было даже красиво: полуобнажённые мужчины и женщины исполняют сложный танец в лунном свете. Но это было не так. В их движениях было что-то противоестественно-механическое. Отвратительное. Будто рост патогенных бактерий в питательной среде под микроскопом.
Я не стал досматривать «представление» до конца. Что ж, это была не оргия, не магический ритуал и даже не жестокое жертвоприношение. Будем считать, что эти люди, кем бы они ни были, смогли меня удивить. Но это будет не моей проблемой — сразу после того, как утром мы окажемся на борту вертолёта.
Мы благополучно добрались по объездной дороге до Северного района, миновав те развалины, где ночью я наблюдал за «представлением». Мне даже начинало казаться, что никаких приключений не будет: просто спокойно встретим «вертушку» и улетим на базу.
Однако, как только появились первые остовы девятиэтажек Северного, у меня появилось отчётливое чувство давящего взгляда.
Не сбавляя темпа, я сказал подопечным:
— Видите дома впереди? Там возможны осложнения. Придётся обходить.
— Как? Через поле? —недовольно заметил Ефим; из-за респиратора его голос звучал глухо, — Пыли нахватаем…
— Вы просто так защиту надели? — заметил я. За неимением других средств спецы в полном составе шагали в армейских ОЗК, и не сказать, чтобы это им давалось легко, даже по утренней прохладе.
— Пока они не успеют опомниться и не придумают новый план перехвата, двигаемся максимально быстро, — сказал я.
— Быстрее я не могу… — сказала Лидия, для наглядности изобразив одышку.
Мы свернули с дороги и пошли по тропинке, по направлению к реке. Ощущение взгляда немного ослабло, но не пропало окончательно. «Перегруппировываются», — решил я.
И всё-таки они опоздали. Не рассчитывали на вертолёт, видимо, думая перехватить нас до моста. Двигались спокойно, обходя по широкому кругу выжженную местность за микрорайоном.
Начали шевелиться только когда появилась вертушка. Побежали, обозначили себя, открыли стрельбу. Но тут даже мне с автоматом вмешиваться не пришлось: на борту «вертушки» был пулемётчик, который хорошенько им отвесил.
Вертолёт приземлился на безопасном расстоянии. Эти оставшиеся метры быстрее всех преодолела Лидия, забыв о тяжести ОЗК и одышке.
А на борту нас ждал сюрприз, и не сказать, чтобы приятный: у входного люка нам указали на проход в кокон высшей биологической защиты. Сами встречающие были в соответствующих защитных комбинезонах — причём все, включая пилота и автоматчика.
Спорить и сопротивляться в этой ситуации было не только бессмысленно, но и опасно. Так что я, подбадривая подопечных, помог им сбросить защитные комбезы и пролезть сквозь входную «кишку» капсулы, а потом и сам последовал за ними.
Нас запечатали, включили систему подачи воздуха. После этого мы взлетели и направились на запад.
Глава 5
В карантине мы провели две недели. И всё это время со мной никто из руководства не общался. По крайней мере, не по служебным делам: так-то навещать — навещали, даже передачки какие-то оставляли, по которым медики давали «добро».
Любые попытки пристать с расспросами к медперсоналу жёстко пресекались. Даже с угрозами выговора, что, на мой взгляд, было совсем уж несправедливо.
Соседи — те самые производственники, которых я вытащил из убежища ММЗ — тоже не отличались разговорчивостью. То есть, по отвлечённым вопросам поболтать пожалуйста, но стоило только заикнуться о работе — всё: делают круглые глаза да вращают головой, намекая на встроенные микрофоны. Будто не на заводе работали, а в «Лесной школе» учились, честное слово…
Хорошо хоть с семьёй связь была. По видео. Было видно, что Оля сильно переживает — а я ничем не мог её успокоить. И не только потому, что сам не знал: все детали служебных заданий, даже учебных, само собой были секретными. Никита с Ваней на меня обижались. Считали, что я специально на работе задерживаюсь, чтобы не идти с ними на обещанную прогулку наружу. И как я не пытался их убедить в отсутствии
