Наш колхоз хлеб выполучил, но его не дают, говорят, будто бы на торжества майские…
На полях все то же: быки положились, работать некому…
Кора Церетели
Фильм, который не был снят
<Декабрь 1933–1934>
В жизни каждого художника есть недописанные страницы, несбывшиеся замыслы. Желтея от времени и покрываясь пылью, лежат рукописи, в которых, кто знает, может, самое сокровенное, недосказанное, то, о чем думалось и не раз вспоминалось многие годы, но вернуться уже не было возможности.
Недавно в личном архиве Шенгелая была обнаружена пожелтевшая рукопись-сценарий Михаила Шолохова и Николая Шенгелая1 к фильму «Поднятая целина».
И вот, сейчас перед нами все документы этого удивительно интересного сценария и неожиданной гибели фильма. Тбилиси – Вешенская… Годы 1933–1934. Фильм был снят с производства по личному распоряжению врага народа Берия2.
Шенгелая встретился с Шолоховым на передовой позиции борьбы за новую советскую культуру. Режиссер хотел звучать в кинематографии так же, как звучал в поэзии Маяковский, – оперативно и по главным магистралям. Два таких магистральных выступления уже состоялись – «Элисо» и «26 комиссаров». Третьим должна была стать «Поднятая целина». Следуя своему принципу быть на самом сложном и самом нужном участке творчества, художник мечтает о неисследованной еще тогда в советском кинематографе теме коренного переустройства деревни. Именно в отображении сложных процессов, происходивших в деревне, обнаруживалось в те годы наибольшее отставание советской кинематографии.
Роман Шолохова привел молодого режиссера в восторг. Герои романа – люди больших страстей, убедительная мотивировка их поступков, сложные психологические раскрытия, острые конфликты и, наконец, самое важное – насыщенность романа драматизмом великих исторических событий, – все это было в плане дарования и творческого темперамента Шенгелая.
«Когда я взялся делать «Поднятую целину», мною руководило, во-первых, то, что это лучшее произведение колхозной тематики в литературе. Оно дает совершенно новый подход, раскрывает совершенно новую жизнь деревни настолько глубоко и так художественно вразумительно, что сразу стало понятным, насколько то, что мы делали о деревне до сих пор, далеко от того, что нужно делать»3.
Шенгелая «заболевает» «Поднятой целиной». Страстный, нетерпеливый в осуществлении своих замыслов, он увлекает этой идеей руководство «Госкинпрома» и, заручившись его согласием на постановку фильма, выезжает в Москву, чтобы встретиться с Шолоховым.
В мае 1933 года эта встреча состоялась. Тогда же будущие авторы сценария предварительно обговорили вопросы предстоящей работы над «Поднятой целиной». Это событие сразу оказалось в центре внимания общественности.
Рождение звукового кино постепенно подготавливало более тесную смычку кинематографа с передовой советской литературой. В те годы только намечался тот большой приход писателей в кинематограф, который в тридцатые годы дал великолепные по своим идейно-художественным качествам произведения советской кинодраматургии – Вишневского, Погодина, Гладкова. Совместная работа Шолохова и Шенгелая над «Поднятой целиной» была у истоков этого замечательного обращения писательской общественности к кино, у истоков борьбы за партийность молодого советского кинематографа. Взволнованные известием о возможном сотрудничестве Шолохова молодые кинематографисты и их союзники-писатели сделали все возможное, чтобы обеспечить этот союз Шенгелая с Шолоховым. О том, какие надежды возлагались на это творческое содружество, можно заключить из письма Фадеева Шолохову. Вот оно:
«Дорогой Миша!
В бытность в Москве, Шенгелая сказал мне, что вы будете работать над экранизацией «Поднятой целины». Это сообщение меня очень заинтересовало. Дело в том, что сейчас по почину нашему и киноработников совместная работа писателя с режиссером входит в моду. Так, например, Либединский работает с Калатозовым, Лапин – с Эсфирью Шуб, я с Довженко и т. п. Для того, чтобы осуществить такой контакт, пришлось преодолеть немало косностей, и сейчас на подобного рода совместную работу смотрит, можно сказать, весь кинематографический мир: выйдет ли что? Собравшись в Москве, мы, инициаторы этого дела – Либединский, Калатозов, Шенгелая, я и т. п., взяли на себя своего рода коллективную ответственность за работу каждой из групп. К этому делу мы хотим привлечь и тебя. Специально пишу тебе письмо для того, чтобы ты занялся работой над картиной вплотную. Шенгелая очень талантливый режиссер, но организовать весь огромный материал, которым он будет располагать, работая над «Поднятой целиной», ему будет очень трудно без твоей помощи. А хочется, чтобы картина вышла по-настоящему хорошей… Мне кажется, что совместными силами мы могли бы двинуть дело развития советского кино и тем премного помочь Советской власти. А то в последнее время просто смотреть нечего.
Как идет твоя работа над второй книгой «Поднятая целина» и пишешь ли дальше «Тихий Дон»? Подай весточку о себе.
Крепко жму руку.
Фадеев»4.
Вскоре после этого письма на Дон, в станицу Вешенскую, приезжает Шенгелая. Спустя несколько месяцев к нему присоединяются другие члены группы: сорежиссер Николай Санишвили и оператор А. Поликевич. Началась напряженная работа над сценарием «Поднятой целины». Такого серьезного, взаимообогащающего сотрудничества писателя и режиссера история советского кино в то время еще не знала.
Перед нами кипа рукописей, в которых рукой Шенгелая сделана разработка каждой главы романа на ряд маленьких тем. Итог каждой главы, подчеркнутый красным карандашом, акцентирует внимание на ее основном мускуле, намечает первые шаги превращения литературного произведения в кинематографическое.
Каждый вечер по этому коротенькому плану Шолохов писал литературный сценарий. Это был художественный пересказ, сдеданный с учетом нового распределения акцентов. Шолохов писал его наизусть, отложив в сторону роман и заглядывая только в режиссерские планы. Шенгелая прочитывал эти пересказы и делал в них свои пометки, необходимые для дальнейшей работы над фильмом. Все написанное близко к роману, оно уже режиссерски осмыслено, приближено к кинематографическому повествованию. Некоторые главы пересказаны Шенгелая, и тогда в его рукописях рукой Шолохова сделаны поправки.
В декабре 1933 года Шенгелая закончил работу над режиссерским сценарием. За год совместной работы проявилось полное взаимопонимание между Шолоховым и Шенгелая, взаимопонимание друзей и единомышленников, служащих одному общему делу. Подчеркивая эту удивительную слаженность в работе над сценарием, Шолохов писал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
