— Нет, что ты! Как напугать таких чудовищ?
— Значит, не даете им прицелиться?
— Наоборот. Мы, в сущности, мирные люди, не любим суеты и стараемся так бороться с нашими врагами, чтобы те сами, собственными действиями, привели себя к поражению. При нападении кхоров, например — они не делали этого уже шестьсот лет, — мы всячески уклонялись от сражения и проникали в их священные рощи. Там оскверняли святыню самым простым и естественным способом. Бедняги не могли больше использовать изгаженную рощу для ритуального совокупления, так что им приходилось либо переселяться, либо вымирать. Не очень утонченное оружие, что и говорить, но так мы ведем войну и побеждаем!
— А эти птицы? — Рейш с сомнением посмотрел на приближающуюся стаю. — Наверняка такой оригинальный способ здесь не поможет?
— И я так думаю. Но мы его с ними никогда не использовали. Лучшая защита от этих тварей — бездействие.
Птицы пролетели над головой; Кауш пустил животных неровным галопом. Одно за другим создания метали камни, но они падали на дорогу позади повозки.
— Птицы, как ты, наверное, уже понял, могут поразить лишь неподвижную цель; сейчас их губит меткость!
Наконец запас камней иссяк; с разочарованным карканьем создания улетели обратно в горы.
— Скорее всего, они вернутся с новым грузом, — сказал Кауш. — Ты заметил, что дорога поднимается на четыре фута над окружающими болотами? Это сделали птицы за много столетий. Они опасны только для тех, кто зазевался.
Повозки двигались сквозь лес коричневых деревьев, кишащих ордами маленьких белых пушистых шаров, полупауков, полуобезьян, которые прыгали с ветки на ветку, испуская хриплые взвизги и бросая ветки в путешественников. Дальше миль двадцать дорога шла по равнине, усеянной обломками медово-желтого туфа. Впереди небо пронзали две скалы; каждую из них венчал древний разрушенный замок. Много веков назад здесь был центр тайного культа, но теперь, по словам Кауша, в развалинах поселились чудовища.
— Днем их не видно, но по ночам они спускаются рыскать в предместьях Урманка. Иногда танги ловят их в западни и используют на карнавалах.
Они проехали величественные пики. Наконец показался Урманк: беспорядочное скопление высоких узеньких домов из черных бревен, коричневой черепицы и камня. В порту у причала покачивалось на воде полдюжины кораблей. За набережной лежала рыночная площадь; развевающиеся оранжевые и зеленые флаги придавали ей праздничный вид. Длинная кирпичная стена, кое-где начавшая разрушаться, окружала ее. Позади теснились глинобитные хибары — здесь жили местные парии.
— Вот он, Урманк, город тангов! — воскликнул Кауш. — Им все равно, кого принимать у себя, лишь бы объегорить и отобрать парочку цехинов.
— Что ж, наверное, я их разочарую, — объявил Адам. — Ведь я сам надеюсь раздобыть здесь как-нибудь деньги.
Кауш с нескрываемым изумлением посмотрел на спутника.
— Ты действительно надеешься вытянуть цехины у тангов? Ну, значит, ты великий умелец! Если владеешь каким-нибудь таинственным приемом, поделись им! Танги так привыкли обманывать нас, что считают это своим законным правом. Предупреждаю тебя по-дружески: держи ухо востро!
— Если они вас постоянно обманывают, зачем вести с ними дела?
— Действительно, звучит глупо, — признал Кауш. — В конце концов, мы могли бы построить корабль и плавать в Хедаджу, Зеленый Эргес, Коад, но мы не привыкли во всем повиноваться рассудку. Нам нравится приезжать в Урманк, где столько развлечений! Посмотри вон туда; видишь площадку, огороженную коричнево-оранжевой парусиной? Там идет представление на ходулях. Дальше — азартные игры, где обязательно теряешь больше, чем выигрываешь. Урманк — вечный вызов нам всем. Каждый раз мы надеемся перехитрить тангов!
— Объединив усилия, мы можем добиться успеха, — сказал Рейш. — По крайней мере, я посмотрю свежим взглядом на твоих тангов.
Кауш равнодушно пожал плечами.
— Зафатранцы с незапамятных времен пытаются превзойти их. Нас облапошивают по одной и той же схеме. Сначала заманивают, вселяя надежду быстро обогатиться; но как только выложишь цехины, возможности исчезают одна за другой... Ну, для начала надо освежиться. Постоялый двор «Счастливый мореход» до сих пор меня не нодводил. Как моим спутникам, вам не грозит участь быть убитыми, похищенными или проданными в рабство. Однако свой кошелек вы должны охранять сами; на деньги готовность тангов к разумным компромиссам не распространяется!
Глава 7
Общая комната в «Счастливом мореходе» была отделана в стиле, который Адам еще не встречал. Угловатые стулья из деревянных планок и брусков выстроились вдоль стены из побеленных кирпичей. В нишах в стеклянных сосудах плавали переливающиеся всеми цветами радуги морские черви. Старший служащий облачился в коричневый кафтан, застегнутый спереди на пуговицы, черную облегающую череп шапочку, туфли и перчатки того же цвета. Он отличался обходительными манерами; на лице словно приклеена вежливая улыбка. Он предложил Рейшу осмотреть две смежные комнаты, в каждой из которых имелись кровать, тумбочка и лампа. Вместе со свежим постельным бельем и мазью для ног все стоило три цехина. Рейш счел цену подходящей и сказал об этом Каушу.
— Да, — согласился тот. — Три цехина — недорого, но советую не пользоваться мазью для ног. Это новая услуга; она вызывает у меня подозрения. Сейчас подумаем... От состава могут остаться пятна на дереве, за что тебе выставят в счет дополнительную сумму. Или в него входит средство, вызывающее нарывы, бальзам от которых продают по пять цехинов за грамм.
Кауш говорил в полный голос в присутствии вежливого служителя, который спокойно рассмеялся, ничуть не обидевшись.
— Старый зафатранец, ты сегодня настроен чересчур недоверчиво. Недавно нам пришлось принять в счет оплаты большую партию укрепляющих средств и мазей, и мы просто предоставили их нашим гостям. Не нужно ли тебе глистогонное или мочегонное средство? Мы продаем их по номинальной цене.
— Сейчас мне ничего не надо, — отказался Кауш.
— А твоим друзьям? Каждый почувствует себя лучше, приняв слабительного, мы продаем его всего за десять мелких монет. Нет? Ну тогда позвольте мне рекомендовать вам поужинать в «Изысканных дарах земли и моря». Заведение расположено в нескольких шагах отсюда, направо по набережной.
— Я обедал там раньше, — отозвался скептически Кауш. — То, что передо мной тогда поставили, могло бы лишить аппетита и чудище из древнего замка. Мы лучше купим лепешек и фруктов на рынке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
