Разбудило его прохладное дуновение утреннего бриза. Спотыкаясь в предрассветной полутьме, он ухитрился поднять парус; затем прошел на корму к рулю и, еще полусонный, правил лодкой, пока восход не залил все вокруг нежным янтарным светом.
Около полудня им встретился узкий отрезок суши, словно стилет, пронзивший море. Рейш причалил к мрачному серому берегу и занялся поисками еды. Он нашел ручей с солоноватой водой, куст с темно-красными драконовыми ягодами и траву паломников, растущую, кажется, повсюду. В ручье мелькали крошечные ракообразные существа, но Адам так и не смог заставить себя наловить их.
Через несколько часов они снова вышли в море. Рейш воспользовался веслами, чтобы оттолкнуться от берега. Пейзаж скоро изменился: Бесконечные холмы, серые пляжи и болота превратились в узкие полоски гальки; за ними поднимались голые красные утесы. Рейш, боясь сесть на мель, направил лодку в открытое море.
За час до заката на северо-востоке показалось длинное узкое судно, идущее параллельно их курсу. Солнце низко висело на северо-западе, и Рейш надеялся избежать внимания людей на борту корабля, разительно напоминающего пиратские галеры Драсчада. Он изменил курс на южный. Корабль тоже повернул, то ли случайно, то ли намеренно — Рейш мог только гадать. Проверить их? Адам повернул лодку прямо к берегу, лежащему на расстоянии десяти миль; судно снова изменило курс. Рейш с ужасом убедился, что их перехватят. Зэп-210 наблюдала, привычно опустив плечи. Что делать, если корабль в самом деле нагонит их? Девушка не знала почти ничего о жизни вне Убежища. Более неподходящего времени для объяснений придумать трудно. Если от пиратов улизнуть не удастся, лучше убить ее. Нет, они вместе бросятся в море и утонут... Вообще-то оба варианта не годятся: пока жив, остается надежда...
Солнце опустилось за линию горизонта; ветер, как и вчера, внезапно стих. С закатом установился штиль, и судно беспомощно закачалось на волнах.
Рейш взялся за весла. Пока сумрак окутывал океан своим покрывалом, Адам греб в сторону берега, оставив позади потерявший ход пиратский корабль. Он плыл всю ночь. Взошла розовая луна, затем показалась голубая. Они расстелили по воде разноцветные дорожки света.
Наконец одна из этих дорожек оборвалась, дойдя до огромной черной глыбы. Земля! Рейш бросил якорь и опустил парус. Вместе с девушкой поел немного ягод и стручков травы паломников. Потом они улеглись спать на дне лодки.
Утро принесло бриз с востока. Лодка стояла на якоре в ста футах от берега, глубина здесь была меньше трех футов. Пираты исчезли. Рейш поднял якорь и поставил парус; лодка весело заскользила по воде.
Вчерашние события научили Адама осторожности, и он плыл всего в четверти мили от берега, пока ветер после полудня не стих. Надвигающиеся с севера тучи предвещали шторм. Взявшись за весла, Рейш завел лодку в лагуну в устье спокойной реки. Возле берега плавал плот из сухого камыша, на котором двое мальчишек ловили рыбу. Бросив любопытный взгляд на чужаков, они потеряли к ним всякий интерес и следили за приближением лодки с полным безразличием.
Рейш перестал грести и задумался. Поведение мальчишек казалось ему неестественным. На Тчаи подобная необычная реакция почти всегда предвещает опасность. Рейш осторожно подвел лодку на расстояние, с которого его могли услышать. В ста футах от него на берегу сидели трое местных жителей и тоже удили рыбу. Похоже, это были серые: невысокий и коренастый народ с грубыми чертами лица, редкими коричневыми волосами и свинцовой кожей. «По крайней мере, — подумал Рейш, — это не кхоры. Зачем им проявлять враждебность к незнакомцам?»
Лодка медленно скользила вперед. Рейш крикнул:
— Есть здесь поблизости город?
Один из мальчиков указал на рощу пурпурных деревьев, видневшуюся за зарослями камыша.
— Вон там.
— Как он называется?
— Зафатран.
— А гостиница или постоялый двор там есть? Где мы сможем переночевать?
— Спросите у тех, на берегу.
Рейш направил туда лодку. Один из рыбаков с раздражением закричал:
— Перестаньте шуметь! Распугаете нам всю рыбу!
— Извини, — сказал Рейш. — Сможем мы найти пристанище в вашем селении?
Мужчины посмотрели на него с неприкрытым любопытством.
— Что вы делаете здесь?
— Мы путешественники, прибыли с юга Кислована, возвращаемся домой.
— Вы заплыли так далеко на таком вот маленьком суденышке? — недоверчиво произнес рыбак.
— И оно здорово похоже на посудины кхоров, — отметил его товарищ.
— Да, ваша правда, — согласился Рейш, — выглядит точь-в-точь как их лодки. Но ближе к делу: как насчет ночлега?
— Для тех, у кого водятся цехины, найдется кров, еда и питье.
— Разумную цену мы можем заплатить.
Старший из рыбаков не торопясь поднялся на ноги.
— Мы люди разумные, — объявил он и махнул рукой Адаму. Когда лодка уткнулась в камыши, с неожиданным проворством прыгнул на борт. — Значит, говорите, что вы кхоры?
— Наоборот. Мы вовсе не кхоры!
— Откуда тогда взяли такую лодку?
— Бывают, конечно, и лучше, но она сослужила нам добрую службу — помогла добраться до вашего селения.
Лицо рыбака исказила циничная усмешка.
— Плывите по каналу вон туда, держитесь правее.
Целых полчаса Рейш работал веслами, петляя по лабиринту каналов, но так и не миновал рощу за островками черного тростника. Она высилась то справа, то слева, как неотвязный мираж. Наконец до Адама дошло, что его или пытаются запутать, или разыгрывают.
— Я устал; остаток пути грести будешь ты, — заявил он зафатранцу.
— Нет, нет, — отказался старик. — Мы почти на месте, осталось проплыть по тому вон каналу к деревьям.
— Странно, — сказал Рейш. — Мы проделывали этот путь раз десять!
— Все каналы похожи друг на друга. Вот мы и добрались!
Лодка вошла в спокойное озеро, вокруг которого под сенью пурпурных деревьев стояли на сваях дома с тростниковыми крышами. В дальнем конце озера виднелось самое большое и комфортабельное здание. Сваи изготовлены из пурпурных бревен, а плетеная крыша украшена сложным черно-коричнево-серым узором.
— Наш общинный дом для гостей, — объяснил зафатранец. — Вопреки молве, мы вовсе не отрезаны от остального мира. Мимо частенько проезжают танги со своими повозками или бихасы, мелкие торговцы, а иногда почтенные путешественники вроде вас. Всех иноземцев мы принимаем здесь.
— Танги? Тогда мы рядом с мысом Браиз!
— Триста миль для вас, значит, рядом? Танги расплодились на Тчаи как песчаные мухи; они появляются повсюду, причем чаще там, где их совсем не хотят видеть. Недалеко отсюда находится Урманк — большой город тангов... Вы оба принадлежите к неизвестному мне племени. Знаете, если бы это не звучало так нелепо, я бы сказал, что... но нет, болтать ерунду — уронить свое достоинство; я не пророню ни слова!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
