Они перебрались на берег, держась в тени, так что по крайней мере со стороны дока их нельзя было разглядеть. Ста футами выше проходила тропинка к расщелине. Рейш осторожно осмотрелся, и они полезли вверх, цепляясь за выступы агата.
Над водой разнеслись странные ухающие звуки.
— Что это значит? — спросил тихо Рейш.
— Должно быть, какой-то призыв... Ничего подобного я не слышала!
Они продолжали карабкаться по склону. Промокшие насквозь плащи липли к телу. Наконец беглецы выбрались на тропу. Рейш осмотрелся: ни одной живой души. Выход на поверхность — всего в пятидесяти ярдах. Снова раздалось скорбное уханье.
Задыхаясь и спотыкаясь, они побежали по тропе. Скорее, скорее! И вдруг над головой появилось золотисто-серое небо Тчаи, по которому плыли черные тучи. Лучи солнца ласкали лицо, слезы застилали глаза. Адам схватил Зэп-210 за руку и вытащил девушку наружу. Она нерешительно шагнула вперед и посмотрела по сторонам. Они стояли на склоне каменистого холма; внизу раскинулась широкая равнина, а вдали простиралась спокойная серая морская гладь.
Рейш бросил последний взгляд на расщелину и начал спускаться с холма. Зэп-210, подозрительно поглядывая на солнце, последовала за ним. Наконец Адам остановился. Он снял ненавистную шляпу и запустил ее в воздух; потом, невзирая на протесты Прислужницы, проделал то же самое с ее драгоценным символом добропорядочности, заслонявшим лицо.
Глава 5
Свежий воздух, темно-янтарный послеполуденный свет, зеленая трава долины — все это, после душных мрачных пещер и бесконечных узких туннелей, казалось сказкой. Рейша охватила эйфория. Голова сладко кружилась, он ощущал прилив сил, умиротворение. Даже Зэп-210 вызывала снисходительно-благодушное чувство. «Странное, непостижимое создание, — думал Рейш, исподтишка наблюдая за ней, — тщедушное, бледное, как призрак». Она явно чувствовала себя неуютно; нервно переводила взгляд с неба на холмы, потом на далекое море.
Беглецы достигли долины. Между зарослей темно-красного тростника прорезала себе путь речушка. Рядом росла трава паломников, которая служила главной пищей на Тчаи. Девушка с подозрением оглядела серо-зеленые стручки, совсем не похожие на желтые пластинки — тот же продукт в прессованном виде, — к которым привыкла в Убежище. Она вяло пережевывала пищу, то и дело оглядываясь на холм, словно тоскуя о навсегда утраченном доме.
— Ты хочешь вернуться в Убежище? — спросил Рейш.
Зэп-210 немного подумала.
— Я боюсь. Нас видно со всех сторон. Возможно, зужма кастчаи сейчас наблюдают из расщелины. Они могут послать за нами ночных собак.
Рейш задрал голову; проход почти невозможно разглядеть... Но он не заметил никаких признаков слежки; похоже, вокруг никого не было. Конечно, за ними могли наблюдать сверху: черные плащи делали беглецов очень приметными. Он взглянул на девушку. Почти наверняка она откажется снять его. Что ж, будь что будет. Адам поднялся на ноги.
— Темнеет. Пошли; может быть, найдем какую-нибудь деревню.
Двумя милями ниже по течению речушка превратилась в болото.
На противоположном берегу высились гигантские деревья. Стволы тех, что росли на опушке, слегка искривлены. Рейшу приходилось уже видеть такой лес раньше: судя по всему, это священная роща кхоров, народа, живущего на южном побережье Первого моря.
У Рейша сразу испортилось настроение. Встреча с подобными представителями гхиана могла подтвердить верность представлений Зэп-210 о диких нравах его обитателей.
Сейчас вокруг не было ни души. Шагая вдоль края болота, они добрались до возвышенности, с которой открывался вид на равнину и спокойное, словно ртуть, море вдалеке. Справа и слева в воду врезались серые выветренные мысы, почти невидимые в надвигающихся сумерках. Где-то на юго-востоке, возможно не так уж далеко отсюда, должен находиться Карабас, место охоты Дирдиров и заветный край для тех, кто, охваченный «цехиновой лихорадкой», приезжал туда и становился их дичью.
Рейш оглядел берег, пытаясь сориентироваться. Зэп-210 мрачно смотрела на море, думая, наверное, о том, что готовит ей будущее. На юго-востоке, за милю от них, через болото к морю шел пирс, опираясь на шаткие сваи. На конце его привязаны штук шесть лодок. Холм за болотом скрывал деревню, от которой тянулось хлипкое сооружение.
Кхоры, вовсе не свирепые по природе, придерживались сложных правил поведения, нарушение которых строго каралось. То, что чужестранцы этих правил не знали, их не спасало. Поэтому встреча с ними не сулила ничего доброго.
— Я боюсь наткнуться на кхоров, — сказал Рейш. Он повернулся, окинул взглядом безлюдные холмы. — Сивиш находится далеко на юге. Нам надо добраться до мыса Браиз. Там мы сможем сесть на корабль и проплыть вдоль западного побережья, хотя я сейчас понятия не имею, где мы добудем денег.
Зэп-210 уставилась на него, раскрыв от удивления рот.
— Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?
Так вот почему она так мрачно осматривала чужой мир! Думала, что останется одна!
— У тебя есть другие планы?
Она угрюмо поджала губы.
— Мне казалось, что ты захочешь дальше идти один.
— И бросить тебя? Вряд ли ты сможешь приспособиться.
Она недоверчиво посмотрела на Адама, не понимая, что заставляет чужака заботиться о ней.
— Здесь, на поверхности, очень много случаев «неподобающего поведения», — заметил Рейш. — Вряд ли это тебе понравится. Придется соблюдать осторожность. Плащи придется снять.
Зэп-210 посмотрела на него с ужасом.
— И ходить без одежды?!
— Нет, только без плащей. Они привлекут внимание и вызовут враждебность. Не хватало еще, чтобы нас приняли за парочку гжиндр!
— Но я должна стать гжиндрой!
— Возможно, в Сивише ты передумаешь. Если мы туда доберемся, конечно. Если нас сочтут гжиндрами, нам это здорово помешает.
Он стащил свой плащ. Гневно отвернувшись, девушка поступила так же и осталась лишь в серой сорочке.
Рейш скатал одежду в узел.
— Ночью может похолодать; я возьму их с собой.
Он поднял голубую папку. Теперь она стала лишним грузом. Может, выбросить? Но, поколебавшись секунду, он сунул ее за подкладку куртки.
Путники направились на северо-запад, оставив рощу кхоров позади. Постепенно она стала лишь серым пятном, а далекий мыс приблизился. Карина-4269 опустилась к горизонту. На севере гряда облаков предвещала внезапную грозу. Тучи постепенно затягивали небо; море сияло свинцовым блеском, словно графит. Впереди, недалеко от подножия мыса, стал виден еще один лесок. Священная роща? Рейш обвел глазами местность, но поселения кхоров нигде не заметил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
