Стволы высились как колонны; деревья на опушке пригнулись к земле, их ветви свисали, как огромные зонтики. Мыс явно скрывал деревню, но кроме них двоих сейчас здесь никого не было.
Рейш не стал делиться с Зэп-210 своими опасениями. Хватит с нее собственных забот! Под солнечными лучами лицо девушки раскраснелось. Одетая в довольно легкую, прилегающую к телу сорочку, с кудрявившимися черными волосами, она неузнаваемо изменилась и совсем не походила на бледное, тщедушное существо в столовой. То ли у него разыгралось воображение, то ли ее тело налилось силой, стало округлым и соблазнительным? Она заметила, что Адам внимательно изучает ее, и ответила взглядом, в котором читались и стыд и вызов.
— Почему ты меня разглядываешь?
— Просто так. По-моему, ты очень изменилась. Во время нашей первой встречи ты была совсем другой. А сейчас выглядишь гораздо лучше.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, — огрызнулась она. — Ты говоришь глупости.
— Я думаю... Когда-нибудь я объясню, как приятно вести себя на поверхности. У нас отношения между мужчиной и женщиной сложнее, интимнее, даже, как ты называешь это, «неприличнее», чем в Убежище.
Зэп-210 фыркнула.
— Почему ты идешь к лесу? Разве это не новое священное место?
— Не знаю. — Рейш указал на небо. — Видишь вон те черные полосы? Сейчас будет ливень, в лесу мы останемся сухими. И потом, скоро солнце зайдет и появятся ночные псы. У нас нет оружия. Если залезем на дерево, нам нечего их бояться.
Зэп-210 больше не задавала вопросов; они подошли к роще, остановились у первых деревьев-великанов. Странники прислушались, но слышно было лишь прерывистое дыхание ветра, предвещающее грозу.
Они углубились в лес. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь завесу туч, падали словно тысячи золотых стрел или сплетались в янтарные колонны. Нижние ветки росли в ста футах от земли; влезть на деревья было невозможно. Здесь так же опасно, как на равнине. Зэп-210 вдруг остановилась и прислушалась.
— Что там?
— Ничего.
Но она продолжала настороженно оглядываться по сторонам. Рейш забеспокоился. Какую опасность почуяла Прислужница, почему ничего не уловил он? Неслышно, как кошки, они пошли дальше, держась в тени. Впереди оказалась небольшая поляна, которую закрывали нависшие кроны деревьев. Странники увидели круглую площадку с четырьмя хижинами и низким помостом в середине. На стволах окружающих поляну деревьев вырезаны рельефы обнимающихся людей. У мужчин длинные подбородки, узкие лбы, надутые щеки и выпученные глаза; женщин изобразили с длинными носами и искривленными в ухмылке губами. Ни те, ни другие совсем не походили на настоящих кхоров. Насколько помнил Адам, они практически не отличались друг от друга, даже одевались одинаково. Без сомнения, пары занимались любовными играми. Рейш искоса посмотрел на Зэп-210. Она недоуменно разглядывала фигурки. Очевидно, девушка решила, что они занимаются спортивными упражнениями или демонстрируют примеры «неподобающего поведения».
Тучи закрыли солнце. Поляна погрузилась в темноту; капли дождя, пробившиеся сквозь завесу деревьев, увлажнили лица беглецов. Рейш рассматривал хижины. Они были построены в обычном стиле кхоров из тускло-коричневых кирпичей, с круглыми черными железными крышами. Дома располагались по четырем сторонам поляны и казались пустыми.
— Подожди здесь, — шепнул он девушке.
Пригнувшись, Рейш подбежал к ближайшей хижине, распахнул дверь. Вонь плохо выделанной кожи, смолы и мускуса. На вешалке висит несколько дюжин резных деревянных масок, в точности копирующих лица мужчин, вырезанных на деревьях. Две скамейки занимают центр комнаты; ни оружия, ни одежды, ни каких-нибудь ценных вещей не видно. Рейш вернулся к Зэп-210. Она не отрываясь изучала непристойно изогнувшиеся в утрированном экстазе фигуры: брови подняты, на чопорном личике гримаска отвращения и любопытство.
Пурпурная молния сверкнула на небе, за ней немедленно последовал раскат грома; хлынул дождь. Рейш увлек девушку в хижину. Дождь громко барабанил по железной крыше.
— Кхоры — непостижимый народ, — сказал Рейш, — но не могу себе представить, чтобы они явились сюда в такой ливень.
— А зачем им вообще приходить? — раздраженно спросила Зэп-210. — Здесь нет ничего, кроме этих странных уродливых танцоров. Кхоры в самом деле так выглядят?
Она говорила об изображениях.
— Вовсе нет, — ответил Адам. — Они желтокожие, любят чистоту и точность. Мужчины и женщины выглядят и ведут себя почти одинаково.
Он попытался вспомнить что-нибудь из рассказов Анахо: «Таинственный народ с тайными обрядами, причем различными для того или иного времени суток. Так, по крайней мере, о них говорят... У каждого есть две души, которые приходят и покидают плоть на рассвете и закате; каждое тело заключает в себе две разные индивидуальности». Позднее дирдирмен предупредил: «Кхоры невероятно обидчивы! Не заговаривай с ними, не замечай, разве что в случае крайней необходимости, и даже тогда произноси как можно меньше слов. Они считают болтливость преступлением против человеческого естества. Делай вид, что не замечаешь присутствия женщин, не смотри на их детей: заподозрят, что наводишь на них порчу! И самое главное — обходи стороной их священную рощу! Оружие у них — металлические дротики, которые они бросают очень метко. Опасный народ!»
Адам пересказал все это девушке. Зэп-210 села на одну из скамеек.
— Ложись, — посоветовал ей Рейш. — Попытайся уснуть.
— При таком шуме и этом мерзком запахе? Неужели все дома на гхиане такие?
— Не все, — пробормотал он.
Он выглянул. То и дело все вокруг освещали молнии. Это давало иллюзию бешеного дерганья вырезанных из дерева фигур. Скоро Зэп-210 начнет задавать вопросы, на которые Рейш не решался отвечать... По крыше застучал град; гроза неожиданно закончилась, наступила тишина, только ветер вздыхал в кронах высоких деревьев.
Рейш вернулся в комнату и сказал тоном, который сам счел фальшивым:
— Теперь ты сможешь отдохнуть; по крайней мере, шум прекратился.
Она издала какой-то негромкий возглас, оглянулась.
— Кто-то идет.
Адам бросился к двери и выглянул наружу. На другом краю поляны стоял человек. Судя по одежде, это был кхор. Он направился в хижину, стоящую напротив той, где прятались беглецы.
— Надо уходить, пока не поздно, — произнес Рейш.
Она остановила его:
— Нет, нет! Там еще один!
На поляну вышел второй кхор и, задрав голову, оглядел небо. Первый вышел из хижины с горящим факелом на шесте; второй быстро побежал к дому, в котором прятались Рейш и Зэп-210. Первый не смотрел в ту сторону. Кхор вошел, и Адам изо всех сил нанес удар. Сейчас ему было все равно, мужчина перед ним или женщина. Жертва камнем рухнула на пол. Рейш кинулся к неподвижному телу, сорвал накидку: мужчина. Связав ему руки и ноги ремешками от сандалий, Адам заткнул бедняге рот рукавом его же черного жакета, потом с помощью Зэп-210 оттащил мужчину за вешалку с масками, быстро обыскал. Он нашел пару железных дротиков, кинжал и мягкий кожаный мешочек с цехинами. Все это Адам переложил в свои карманы, хотя и не без угрызений совести.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
