и защищать права подвластных ей граждан вне зависимости от их расового или этнического происхождения. Умение сочувствовать, сострадать людям — не сентиментальность и эмоции, а стандарт государственного мышления, вопрос национальных интересов и национальной безопасности соответствующей державы и её лидера. Классическим примером последнего может служить «Новый курс» 32-го президента США Франклина Рузвельта — программа успешного сотрудничества органов государства и институтов гражданского общества, благодаря консолидированным усилиям которых удалось уберечь достоинство среднего американца, попавшего в немилосердные тиски жесточайшего экономического кризиса 1929–1932 гг. Именно в этот период на многих домах простых людей появилась надпись:
«Президент — мой друг». Когда глава государства становится другом для рядовых граждан своей страны, то имеет место высшее проявление культуры достоинства человека. Собственно говоря, США — это одно из доказательств того, что народы, которые формируются по нравственному, интеллектуальному и культурному, а не этническому принципу, как правило, процветают и преимущественно дольше живут в истории.
Культивирование и сбережение культуры достоинства у отдельных народов — миссия национальной элиты, как у маленьких детей — миссия их воспитателей и наставников. В таком понимании элита — это воплощенное в лицах достоинство нации. Национальная элита, как правило, атрибут стран, в которых доминирует культура достоинства. Элита — это те люди, которых Бог одарил творчески потенциалом и, которые, максимально воспользовавшись этим даром, внесли весомый вклад в развитие своего народа, общества и государства. Будучи призваны к общественному служению, они по определению не могут вести себя бесчестно, подло и низко. Поэтому их поведение — залог самосохранения и развития народа, общества и государства, в противном случае — его разрушения и деградации.
Национальная элита — это те, кому верят, кого уважают, кем гордятся. Те, кто обладает государственным мышлением, выражает национальные интересы, печется о национальной безопасности своего народа. Те, кто национальные интересы ставит выше своих приватизационных притязаний, идеологических лозунгов, религиозных предпочтений и этнических чувств. Элита — это те люди, которые ведут себя ответственно, а не те, кого этим словом именуют оплаченные журналисты, придворные политологи и благодарные односельчане, принятые на работу в государственное учреждение, возглавляемое удачливым земляком. В таком понимании элита не только естественное продолжение, но и национальное достояние соответствующего народа.
В связи с этим нельзя не упомянуть следующий аспект проблемы: элита — богатство той нации, которая умеет беречь своих лучших сынов и дочерей. Неумение делать это — подлинное несчастье соответствующих народов. Наиболее трагический пример подобного неадекватного отношения к светлым умам своего многострадального народа явило еврейское население Германии и Польши. Так, известно, что в ответ на призыв основоположника политического сионизма, провозвестника государства Израиль, австрийского журналиста, писателя и драматурга Теодора Герцля (1860–1904) о создании национального еврейского государства в Палестине немецкие евреи ответили упреками в покушении на их устремления обрести подлинное отечество в Германии. Так, один из наиболее последовательных идеологов ассимиляции евреев в Германии — Габриэль Ризер (1806–1863) — в 1831 г. писал: «Мы не иммигранты, мы коренные жители, и, поскольку мы ими является, у нас нет претензий на родину ещё где-либо; мы либо немцы, либо люди без родины». С этого момента началась неистовая травля Герцля со стороны своих же соплеменников, которая в итоге, как это часто и запросто бывает, свела его в могилу.
Аналогичная полемика произошла между известным деятелем международного сионистского движения, журналистом, писателем, переводчиком, уроженцем Одессы (ныне Украина) Владимиром Евгеньевичем Жаботинским (1880–1940) и польскими евреями. Жаботинский, приехав в 1936 г. в Польшу, выступил с пророческим предупреждением об опасности, которая угрожает жизни тамошних евреев, — надвигающаяся на Европу коричневая чума нацизма. Он настоятельно рекомендовал им с целью самосохранения немедля начать «эвакуацию» в Палестину. Евреи со свойственной им эмоциональностью стали поносить человека, которого, как говорится, им сам Бог послал со спасительной миссией. Основной упрек состоял в том, что его позиция мешает им должным образом интегрироваться (ассимилироваться) в польское общество. Жаботинский покинул эту страну с тяжелым предчувствием.
Точку в этих спорах поставил Гитлер, практически полностью уничтожив оппонентов Герцля и Жаботинского. На территории Германии было убито 160–180 тысяч евреев, а на территории Польши — 3 миллиона 300 тысяч евреев или 90 % её еврейского населения. Чудом уцелевшие и впоследствии эмигрировавшие в Израиль польские евреи не раз приносили слова покаяния перед памятью своего выдающегося соплеменника. Увы, нет пророка в своём Отечестве. Попутно отмечу, что один мой добрый знакомый, ознакомившись с этим эпизодом в рукописном варианте книги, откликнулся следующим личным воспоминанием. Из последовавшего рассказа стало известно, что его отец, будучи курсантом военного училища, подлежащего эвакуации из осаждаемой гитлеровцами Одессы, предупредил своего отца, соответственно деда моего знакомого, о том, что нацисты нещадно и повсеместно истребляют еврейское население на всей части оккупированного СССР. Однако в ответ услышал: «Абраша! Я у немцев был в плену 3 года (с 1915 по 1918 гг.). У них многие офицеры — евреи. То, что ты говоришь — пропаганда Сталина». Дед и бабушка моего знакомого были зверски убиты в Одессе, не без услужливой помощи оккупантам со стороны некоторых местных обывателей, как правило, в недавнем прошлом выходцев из деревни, которые таким чудовищным способом «освобождали» город… от своих конкурентов в лице его коренных жителей — своих соседей по дому, кварталу, улице и, естественно, законных владельцев «освобождаемого» тем самым жилья, домашнего имущества, дач, земельных участков и просто жизненного пространства в городе у моря.
Родственники моего знакомого, как и многие другие его соплеменники, павшие невинной жертвой планомерного истребления людей, судя по всему, имели возможность избежать этой ужасной участи. Ведь не случайно говорится: предупреждён — значит вооружён. Но осведомленность о грядущей опасности далеко не всегда равнозначна готовности к её своевременному предотвращению. Таким образом, нет пророков не только в своём Отечестве, но и, нередко, в своей семье, причём даже тогда, когда речь идёт о жизни и смерти. Очень жаль, что в свое время гласом вопиющего в пустыне остался мудрый совет Юлиуса Фучика: «Люди, будьте бдительны!». Конечно, свершившегося уже не воротишь. Однако умение извлекать уроки из прошлого — гарантия предотвращения его повторения в будущем. Поэтому остается лишь одно: неумолимо, шаг за шагом, продвигаться вперед по нелегкому пути постижения горьких истин.
Одной из отличительных особенностей национальной элиты является способность выдвинуть из своих рядов национального лидера. Национальный лидер — это государственный деятель, который одной фразой, одним поступком, одним росчерком пера способен выразить чувство достоинства своего народа. Именно это качество поднимает любого политика до высот государственного деятеля. Как заметил по сему поводу «железный канцлер» Германской империи Отто фон Бисмарк, «самое лучшее, что может сделать политик, — это прислушаться к поступи Господа, дотронутся до края Его одежд и пройтись с Ним хотя бы несколько шагов». Ничто так не способствует
