этому возвышенному процессу, как стремление к адекватному выражению национальных интересов своего народа.
Способность выражать таковые — это дар Божий. Умение воспользоваться им в полной мере — удел немногих. Однако история сохранила благосклонную память о многих героях своего времени. И нам нелишне будет ознакомиться с их деяниями пусть даже и по ходу повествования о другом предмете.
Известно, как в лихую годину для своего отечества правитель Нидерландов принц Вильгельм Оранский, а впоследствии король Англии под именем Вильгельм III (1650–1702) воскликнул: «Голландия не погибнет, она сядет на корабли и уедет куда-нибудь в Азию, а здесь мы спустим плотины».
С не меньшим пафосом в разгар Первой мировой войны прозвучали знаменитые слова президента Франции Жоржа Клемансо (1841–1929): «Я буду сражаться перед Парижем, в Париже и за Парижем».
С небывалым энтузиазмом была воспринята англичанами в канун Второй мировой войны знаменитая речь Уинстона Черчилля, после которой он стал признанным вождём нации. В ней были такие слова: «Мы пойдём до конца… мы будем сражаться на морях и океанах, мы будем сражаться с растущей уверенностью и растущей силой в воздухе, мы будем защищать наш остров, чего бы это нам ни стоило, мы будем сражаться на пляжах, мы будем сражаться на местах высадки, мы будем сражаться в полях, на улицах, мы будем сражаться на холмах, мы никогда не сдадимся…».
В этом же контексте вспоминается и такой весьма примечательный эпизод: в 1981 г. после очередной весьма грубой выходки со стороны США в адрес Израиля лауреат Нобелевской премии мира, седьмой премьер-министр Израиля Менахем Бегин (1913–1992) пригласил к себе посла США Самуэля Льюиса (1930–2014), которому заявил буквально следующее: «Господин посол, что — мы ваши вассалы? Банановая республика? Правительство 14-летних юнцов, которых за плохое поведение бьют по рукам?
… Господин посол, народ Израиля прожил 3 700 лет без договора о сотрудничестве с Соединенными Штатами. Еврейский народ проживёт ещё 3 700 лет без этого договора».
Подобные слова и соответствующие поступки возможны только в том случае, когда за спиной национального лидера стоит народ, объединенный в единое целое неистребимой страстью защищать своё достоинство до последней капли крови, до последнего вздоха. История свидетельствует, что лишь в этом случае нациям не грозит рабство. И лишь при таком исходе событий граждане отстаивают свою свободу и независимость в качестве своих национальных ценностей.
Заметим: не подлые и низкие погромы своих слабых и беззащитных национальных меньшинств, а борьба за свое достоинство с сильным, а нередко и превосходящим по силе противником — основа самоуважения нации и уважения со стороны других народов мира. Те, кто вступает в бой за достоинство и свободу, освобождены от порочной слабости вести себя низко, предавать, холопствовать, пресмыкаться перед другими, более сильными и тем самым исторически закреплять подобные формы поведения в качестве основных черт национального характера. Последнее, разумеется, постоянно провоцирует потребность рано или поздно свалить свои грехи на голову того народа, перед кем до того усердно холопствовали и пресмыкались, но под покровительством которого, возможно, и удалось сохранить себя в истории.
Опыт государств-членов Европейского Союза (ЕС) свидетельствует: к созиданию высокого правового качества жизни в стране должна приложить усилия национальная элита. Но именно это обстоятельство и представляет для такой страны, как, например, Украина огромную проблему, поскольку наиболее влиятельные действующие политики и, соответственно, высокопоставленные государственные чиновники в большинстве своём за весьма короткий срок стали миллионерами, мультимиллионерами и даже миллиардерами именно за счёт благополучия остального народа. Они хотят, пребывая в Украине, жить, как в Европе, и чтобы при этом их комфорту не угрожало бедное, озлобленное и ограбленное ими население страны. Потому-то тяжкую миссию созидания гражданского общества и правового государства в стране они хотят под любым благовидным предлогом переложить на плечи европейских стран путём вступления Украины в ЕС. Сами же эту задачу ни при каких обстоятельствах они решать не будут: во-первых, потому что невежественны; во-вторых, потому что им за это никто не заплатит; в-третьих, потому что откровенно презирают своих соотечественников; в-четвертых, потому что легко в любой момент могут покинуть эту территорию, ибо их подлинный «государственный» язык, «национальные» интересы и «национальная» безопасность — это их деньги!!!Но все их деньги — это, по сути, собственность народа. И чтобы рано или поздно соответствующий счёт не был предъявлен в процессе новой гражданской войны, население Украины должна найти общий человеческий язык, прежде всего, в своей многоликой и разношерстной среде.
В странах, где царит традиция невежества, есть вожаки, атаманы, главари, вожди, диктаторы, кто угодно, но нет национальной элиты. Весьма распространенным заблуждением является отождествление национальной элиты с кастой власть и собственность предержащих. Несомненно, что на высокое звание национальной элиты вправе претендовать не пребывающие в первых креслах страны по должности, не чемпионы приватизационных забегов по объему собственности, не лауреаты национальных премий по этническому признаку, а аристократы духа. Те, чьё мужество, упорство и государственное мышление обеспечило утверждение достоинства представляемого ими народа. Именно этим критериям отвечали такие выдающиеся государственные деятели, как Уинстон Черчилль в Великобритании, Шарль де Голль во Франции, Франклин Рузвельт в США, Карл Маннергейм в Финляндии, Конрад Аденауэр в Германии, Камилло Кавур в Италии, Кристиан Х в Дании, Вацлав Гавел в Чехии, Давид Бен Гурион в Израиле, Ли Куан Ю в Сингапуре и многие, многие другие, не менее известные деятели, чьи имена олицетворяют собой честь и славу их народа. Всех этих государственных деятелей отличало стремление к консолидации нации, к реформам, к моральной мотивации, к духовному лидерству. В этом вопросе они выражали лучшие чувства своей нации. Секрет прост: они любили свой народ. Весь народ, а не только свой этнос, племя, выходцев из своего департамента, графства, региона, села, деревни и так далее. Исторических высот, как правило, добивались преимущественно те народы, которые в лице своей элиты оказались способными извлекать уроки из своей истории и истории других стран.
Национальный лидер — это не то лицо, которое тем или иным способом стало главой государства или правительства, а то, которое пользуется всеобщим, подчеркиваем, всеобщим уважением не только внутри страны, но и за её рубежами. По тонкому замечанию Генри Киссинджера, основной проблемой для любого государственного деятеля является умение найти баланс между общечеловеческими ценностями и национальными интересами и, время от времени, между миром и справедливостью.
Таким государственным деятелем, несомненно, был, например, президент Чехии — Вацлав Гавел. Высокую оценку этому замечательному человеку дала весьма скупая на похвалы Маргарет Тэтчер: «Чехословакии безмерно повезло, когда она в 1989 году обрела символ народного сопротивления в лице г-на Гавела — абсолютно честного и пользующегося практически всеобщим уважением человека. В конечном итоге он стал президентом и национальным лидером». О том, с каким глубоким уважением к Гавелу относился президент США Билл Клинтон, поведала в своих мемуарах и экс-государственный секретарь США Мадлен Олбрайт (1937–2022). Секрет такого отношения к государственному деятелю не в размерах страны или её роли в геополитическом раскладе сил, а в самой личности государственного деятеля, в его достойном, вызывающем уважение поведении как до, так и на протяжении всего срока
