Но не в этом суть, суть в том, что от эльфов можно нахвататься, не подумайте не блох, а дурных мыслей и идей, в неокрепшие цивилизацией умы. Поганец то и приоткрыл перед сестричками маленькую дверцу в свой мир и свое искусство магии, навсегда лишая их пути назад в свет. Хотя стоит отдать должное его таланту, учителем он был превосходным, пусть и не хватал сам верхов, но уж как говорится, месье знает толк в извращениях, коих было предостаточно. Эльф оформил так сказать визу для двух симпатичных дикарок, ввезя под своим патронажем девушек домой.
Что представлял, из себя последний город темных эльфов? Смесь, восхищения и преклонения, судя по рассказу Хенгельман. Гигантский подземный лабиринт, причем, если кто-то подумал пещер, напрасно. Ни о какой дикости речи не идет. Мрамор, золото и мириады огней. Утонченная грация ажурных мостов и переходов, подвесные хрустальные лифты, бисер кристально чистых водопадов, витрины, арки, архитектура достойная восхищения и заоблачная технология. Ну да кое что вроде эскалаторов и метро я естественно узнал, ну и естественно стала понятно прыть бабули в обращении с сан узлами введенными мною в Лисьем. Комфорта им хватало, для гостей в городе был предусмотрен свой квартальчик, в котором они прожили не много не мало чуть больше четырех лет, прежде чем господин Птах не переключил свое внимание на другие забавные игрушки, меняя поднадоевших и повзрослевших сестричек на какую-то гномку, которой вскружил голову в одной из своих командировок по планете.
Нравы там и вправду более чем свободные, причем не всегда эта свобода была полноценной. Господа некроманты, практиковали жертвы разумных, это у них была дань то ли жречеству, ведь эльфы были не лишены религии, толи научным экспериментам.
— Жуткое и в то же время прекрасное место Ульрих. — Бабуля пригладила рукой шерстяное безобразие незаконченного шарфа на коленях. — Жаль, что для этого места мы навсегда останемся чужаками.
— А потом что? — Я сам себе напомнил шкодный детский возраст, когда ребенок превращается в «почемучку».
— А потом беда. — Она не весело улыбнулась. — Нельзя пропасть на четыре года, не отплатив короне долг, а потом объявится в надежде, что мир примет тебя с распростертыми объятьями.
Они не решились вернуться домой, справедливо опасаясь бывших собратьев гильдейцев магического цеха. И как показала практика не напрасно. Хоть в халифатах юга народ более привычен к специфике темного искусства, там даже нет запрета на практику, но слухи быстро поползли о двух талантливых смутьянках, а уже в след за слухами вереницей потянулись маршалы бестиаров из наказующего звена.
— Ладно, это все дела минувших дней. — Она вздрогнула, собираясь с мыслями. — Гончие уже готовы к выходу, что еще планируешь?
— Гончих с вампирами отправлю на участок между Дальней и Речной, пусть там на севере меж лесов и полей гоняют водоплавающих. — Я тоже переключился на дела насущные, не желая через силу вытягивать прошлое бабули. — Мы же должны остаться здесь, и всеми правдами и неправдами найти и обезглавить эту водяную гидру, лишив их единственного, но такого существенного плюса как собственный маг.
— Легко сказать Улич, но сложно сделать. — Хенгельман была серьезна. — Мои тварюшки могут потягаться с магом, но увы не я сама, мое искусство это работа чужими руками. Думаю, гончие не помеха аттестованному магу, естественно я могу еще наклепать слуг, куда более действенных, но как бы земли твои на сто верст в окрест не превратились в один большой могильник.
— Думаю больше не нужно. — Я покачал головой. — Мы и так своими наскоками порядочно задаем им жару, ну а когда им перекроют доступ выше Речной, так вообще не сладко станет. Скорей всего уже после первых опустошительных атак, маг, если он не полный дурак выйдет на арену помахать кулаками иначе мы уничтожим, в конце концов, их полностью, либо же отбросим назад на юг.
— Ты все-таки рассчитываешь на Доу? — Ба видела письмо, отправляемое мной в столицу.
— Больше не на кого. — Я пожал плечами. — Разве что может быть, ты еще подбросишь пару идеек.
— Есть идейка. — Она задумчиво уставилась куда-то в сторону. — Есть такая штука, черный метал некроманта, гадость несусветная. Даже для меня. Из него делаются жертвенные серпы для темных жрецов культистов у дьесальфов.
— Плюсы минусы. — Попросил я подробностей.
— Из плюсов, подобный метал, рассеивает все известные энерго контуры любых заклинаний, ну а минус убивает все живое, чего только не коснется, не взирая на чины и звания, и как ты говоришь заслуги перед отечеством. — Улыбка пробежалась по ее лицу. — Не в перчатке, не через тряпочку, никак и ничем нельзя прикоснуться до него.
— Как же жрецы тогда держат эти серпы? — Тут уже я улыбнулся. — Или они их делают, а потом только вокруг ходят?
— Да нет, золото блокирует металл. Рукоятка их золота вполне безопасна, правда весома, можно и другие металлы или даже древесину использовать, только тут нужно знать и высчитывать точное отдаление от этой бяки. — Интересненький получается материальчик.
— Без жертв? — Я с прищуром посмотрел на бабушку. — Изготовление, надеюсь, не требует чего-то запредельного?
— Без жертв, но с разрушениями. — Бабуля развела руками. — Мне придется вытянуть из земли кладбища, всю некротическую энергию заключив ее в железо. Должно хорошенечко так тряхануть, наверняка плиты, надгробия пополам пойдут, может, кого из гроба земля выплюнет, всякое бывает.
— Ого. — Я задумался, прикидывая перспективы. — Такое незаметно не пройдет.
— Ну, может, ты что ни будь, придумаешь? — Она похлопала меня по коленке. — Ты же мастер в подобных делах сынок.
— Придумаю ба, постараюсь. — Хмыкнул я.
И придумал.
Не знаю хорошо или плохо, но народ точно повеселил, по крайней мере, уж прекрасную половину жителей моих земель точно. Где самое большое кладбище у меня? В Касприве, вернее рядышком с ним, все же в городской черте не жилые кварталы здесь не додумались городить. Посему через три дня приготовлений ба, дала команду начинать представление. А я что? Я и начал, как умел.
Говорить думаю не стоит, что народ в принципе за последнее время по обвыкся с причудами молодого хозяина, правда в этот раз похоже я переплюнул сам себя.
Утро в Касприве помимо теплого солнышка внезапно, порадовало жителей грандиозным парадом. Под предводительством бессменного Гарича в город вошло три сотни солдат, рассасываясь малыми группами по пятьдесят физиономий на квартал, созывая весь честной народ на главную площадь перед магистратом, где горластый вестовой соизволил накричать на всю эту толпу, доводя всем и каждому мою пусть и не царскую, но вполне весомую волю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
