Зато был рад, когда Катя позвонила ему по телефону Антона и сказала сокурснику, что хочет быть его девушкой. Он на 90 % был уверен, что конечном счете его маленькая принцесса сделает правильный выбор.
Он вообще не понимал сам себя: ощущал себя Кеем, самоуверенным нахалом с красивой внешностью, умеющим умело показать себя в социуме, будь то светское общество, или панк-рок тусовка. И ему нравилось это ощущение. Оно было правильным. Но в то же время парень хотел, чтобы девушки выбирали не яркую оболочку, а внутреннее содержание - Антона. Он сам соревновался с собой. Арин говорил, что это одна из высших форм проявления эгоизма-гордыни: хотеть быть лучше, чем ты есть, зная, что ты и так едва ли не совершенен в глазах других, и соревноваться с самим собой, потому что других претендентов на роль соперника ты просто не находишь: люди вокруг не достаточно хороши, чтобы быть ими. На закономерный вопрос задумавшегося над этим Антона, а что же представляет собой самая высшая форма гордыни и эгоизма, Арин отвечал: "Вызов Богу. Тебе, правда, это не грозит".
Да, он соревновался сам с собой. К примеру, тогда, когда он в образе рок-музыканта приставал к Кате в студии, уронив ее на диван и нависнув над ней, думал о том, что то же самое делал с ней и в виде Антона, в его квартире. Но сокурсника она не стала целовать, убежала, и парню хотелось проверить, сможет ли Кей соблазнить Катрину в точно такой же ситуации. Оказалось, не смог. И это его обрадовало. Значит, оба образа идут на равных.
Но чем дальше, тем с большим трудом Тропинин играл роль и одной, и второй своей "маски". Потому что рядом с Катей становилось нелегко. Иногда ему хотелось просто плюнуть на все, на себя и на свои принципы, на других, взять ее на руки и, как чудовищу из сказки, утащить ее в свою берлогу, чтобы спрятать от всех и владеть единодушно. Или просто прижать к себе и целовать, целовать, целовать… И не только целовать, конечно, а делать куда более прятные вещи.
Новость Рэна стала для него шокирующей, и он не мог взять в толк: то ли Катя решила проигнорировать обоих парней, не зная, кого выбрать, то ли все узнала и решила, что он ей не нужен. Ни в каком образе.
Но как она узнала?! Не могла! Она и не должна была ничего узнать.
Когда он все же набрался смелости позвонить девушке – а для этого ем даже пришлось собраться с духом, хотя спеть перед многотысячной толпой бы мог вообще без моральной подготовки, то своими словами она подтвердила второй вариант. Катрина узнала, что Антон и Кей – вовсе и не братья. Голос ее был холодным, и, самое страшное – усталым. Как будто бы она больше не хотела не только иметь что-либо общее с ним, но и просто жить. А еще Тропинин никогда не слышал, чтобы она говорила метерные слова, к тому же так, словно они были для нее самым обыденнм лексиконом. Естественно солист популярной группы тут же поспешил к своей любимой, не зная, что же теперь ему делать. Он был готов выслушать оскорбления, получить пощечину, встать на колени. А еще – он просто очень соскучился. О том, что ему плохо без Кати, Кей думал всю дорогу, пока гнал до ее дома.
Блондин, невыспавшийся, злой и отчего-то растрепанный, что необычайно ему шло, как и миллион других причесок, остановил машину прямо посередине дороги и бросился в подъезд, за полминуты добежал до ее квартиры, проигнорировав лифт, только для того, что бы узнать - Кати дома не было. Переставшая дышать от восторга ее младшая сестренка с прилипшей дурацкой улыбочкой пролепетала, что "Катька свалила пять минут назад на утреннюю пробежку", и тут же, смущаясь, попросила автограф - ведь сейчас он выглядел не как Антон, а как Кей, известный музыкант, особенно в подростковой среде. А Нелли узнала его и чуть не прыгала от восторга.
Отодвинув девчонку, Кей проверил все комнаты, чтобы убедиться, что Кати нет дома. Отсутствие девушки привело его к новой волне холодной ярости, теперь уже к самому себе, но разомлевшей Нелли он улыбнулся, расписался в блокнотике с изображением аниме-героев и ласково попросил позвонить ему, как только Катя вернется домой. Для этого оставил номер телефона, что делал крайне редко.
А еще, заглянув в комнату Кати, заметил вдруг на прикроватной тумбочке несколько фотографий, распечатанных на простом цветном принтере. Какого же было его удивление, когда на всех трех листках он увидел забытые образы себя и Алины.
Серые глаза внимательно рассматривали фото.
Ее и себя. Ее и прошлого себя. Неправильного. Этих снимков не должно больше быть. Он сразу подумал, что сделает новые. С Катей.
В последний раз глянув на прежнего себя и улыбающуюся бывшую девушку, парень провел большим пальцем по изображению Алины и, смяв фото, резким движением засунул его в карман.
Музыканта в который раз словно окатило холодной водой. И малышка это видела? Что она чувствовала, глядя на эти фото? Наверное, что-то намного более сильное и болезненное, чем он при взгляде на фото Катрины, сделанные Максом.
Он знал, что доставил много плохого своей девочке. Но, он должен был так поступить - принципы не могут стоять на последнем месте.
Кей не знал, откуда старые снимки взялись у Кати, и зачем они вообще ей понадобились, но он ясно понял, что девушка не только злится на него, но и ревнует. И это вселило в него какую-никакую хрупкую надежду в том, что малышка простит его. Хотя бы со временем.
Нелли, которая была готова на все, что угодно после автографа и совместной фотографии, клятвенно пообещала, что все исполнит, как надо. Она вообще пребывала в нирване, думая, что спит и видит прекрасный сон.
Избавившись от невероятно удивленной Радовой-младшей, которая воспринимала его появление, как чудо из чудес, Кей вновь оказался во дворе, рассудив, что если Катя только что убежала, ее кто-то наверняка видел. Оглядевшись, молодой человек, чье сердце не переставало колотиться с гулким звоном, отдающимся в ушах, подбежал к дворнику.
- Вы не видели эту девушку? - спросил он вежливо у пожилого мужчины, разгоняющего пыль неподалеку от подъезда Катрины, и показал фото Радовой, которое в последнее время всегда носил с собой. Сделал его тайно.
- А, дочь сектанта! - тут же радостно закивал дворник, узнав темноволосую. - Как же, видел ее - вот только что села в джип какой-то и уехала.
- В джипе? Кто был в джипе? - тут же задал вопрос Кей.
- Парень какой-то был там водитель, - Настю дворник не заметил. - Модный верзила.
- Парень? Верзила? - Кей всегда был ревнив, хотя и скрывал обычно свои чувства, даже если они были яркими. Но эти слова его просто взбесили. Какой еще парень, какой еще верзила может быть у его девушки? Катю что, подписать нужно, что она не общественная, а его личная девочка? Фотограф расстарался опять?
