Читаем без скачивания Виктор Цой. Последний герой современного мифа - Виталий Калгин

В то время много кто выступал в Крыму. Кто конкретно, я уже и не помню. Помню, как мы сидели с Цоем на пляже, ныряли, поднимали бутылки со дна, сдавали и пили портвейн. Приходил он со своей группой «КИНО» ко мне в мастерскую, когда «АССА» снималась, и мы тусовались у меня… А вообще мне тогда очень нравилась группа «Телевизор». Вот, наверное, и все мое участие в тусовках с «КИНО»…

Сегодня мне очень сложно разобраться в значимости Цоя для общества и молодежи… Столько лет прошло… Я в себе-то разобраться не могу. Посчитайте, сколько лет Цою уже исполнилось… Считаю некрофилией все это, но мечтаю отпечатать футболку с надписью «Я видел Ленина и Цоя».

Цой погиб. Все случилось. Что думать еще – я не знаю. Что касается любимых песен Цоя, то у меня их много – «Группа крови», «Звезда» и несколько ранних…

Ольга Карпушина

Брызги воспоминаний

Я Ольга, жена Игоря Бушланова. Игорь редко бывает в Интернете, он сейчас в Петербурге. Кстати, в декабре на «Камчатке» был его сольный концерт… У нас не сохранилось фотографий с Виктором, но память о нем сохранилась, это точно. Я иногда даже пытаюсь записывать какие-то брызги воспоминаний… Я очень люблю Цоя, и все песни «КИНО» у меня любимые. Как у Высоцкого. Почему-то последние дни я думаю о Витьке как о младшем товарище Владимира Семеновича. Ведь если посудить – та же честность, напряжение души и экспрессия. И всенародная любовь. Хотя Высоцкий – очень русский поэт, а Цой не то чтобы пристрастен к Западу, но все-таки больше в этом направлении…

Игорь Черидник

«…Я запомнил Цоя приятным и глубоким человеком…»

…Витю я знал с 1984 года. А расскажу про 1983-й. Я жил тогда на улице Купчинской, в доме № 24 (кстати, Юрий Каспарян жил в доме № 25 по той же улице). Там, в Купчино, на троллейбусной остановке я частенько встречал странно одетых и очень необычных людей (один из них был восточного типа). К рок-клубу я тогда отношения не имел, играл в начинающей команде «Скорая помощь» и еще в группе «Электростандарт» и на танцах. А еще подрабатывал на свадьбах в фирме «Невские зори». Когда уже в 1984-м, в конце года, мы с группой «АукцЫон» стали «известны в узких кругах», тогда-то и был наш первый концерт в клубе «Ленэнерго», куда и пришел Виктор.

После очень хорошего и теплого приема публики он подошел к нам и очень душевно и оскренне поздравил, а мне крепко пожал руку и сказал, что ОЧЕНЬ КРУТО!!! Ну а уже с 1987-го мы реально задружились! Я играл в группе «Игры», где время от времени участвовала и Джоанна Стингрей. Мы все (Джоанна, «КИНО», «Игры», Курехин с «Поп-механикой» и «АукцЫон», в котором я тоже еще играл) вместе концертировали, часто на одних и тех же площадках и фестах; на гастроли вместе ездили и т. д.

Однажды в 1987-м или 1988-м (уже точно не помню) мы оказались у Александра Липницкого («Звуки Му») дома в компании «Африки», Вити Сологуба, самого Липницкого, какого-то англичанина и Вити Цоя. «Липа» попросил Виктора сыграть на гитаре и спеть что-нибудь новенькое, и Витя стал петь… Это были новые на то время песни, еще только в гитарном виде (без аранжировок), которые потом стали альбомом «Группа крови»… Витя с таким кайфом их пел тогда…

Что касается того, что сегодня болтают про группу «КИНО», – это правда лишь отчасти. Они, конечно, были чуток «на понтах», но к нам (к группе «Игры») относились как к равным и «браткам». Витя, с которым мы прекрасно общались и были не раз на совместных увеселительных мероприятиях, никогда не отказывался петь, когда его просили. Всегда охотно соглашался.

И вообще лично мне он запомнился очень приятным и глубоким человеком. А с Юрой Каспаряном мы до сих пор дружим. Мы с ним жили длительное время в соседних домах. Густав тоже недалеко от нас проживал.

Вот он, пожалуй, наименее контактный и общительный из всех. А с Игорем Тихомировым мы дружили еще со времен группы «Джунгли». Он очень классный!

Что же касается того, что их не любили в рок-клубе, то мне думается, что это байка. По-моему, некоторые просто завидовали. Хотя у «КИНО» были очень разные концерты. И провалы были. Я помню, что на лауреатском концерте в ЛДМ в 1986 году, после выступления группы «АукцЫон» (в которой я тогда играл), выступала группа «КИНО» и народ стал активно уходить с концерта. Я был в зале и услышал «ленивую», «вялую» и без огонька и драйва выступающую группу, да еще и Витя был не в духе и, может быть, плохо себя слышал, но пел мимо нот. Даже в тогдашнем «самиздатовском» журнале «Рокси» (Рок с интересом) была довольно разгромная статья на эту тему. Но я был на двух, максимум трех неудачных концертах, но примерно с десяток остальных, на которых я был, БЫЛИ ПРОСТО ЧУМОВЫМИ!!! Был я и на сольном концерте Вити в том же ЛДМ, и народ там тоже «стоял на ушах». В общем – светлая память Вите Цою… А версий его ухода у меня две: г) убрали; 2) нелепейшая случайность. Я склоняюсь к первой…

Александр Бурцев

«…Цой был очень лаконичным…» (отрывок из интервью А. Бурцева А. Андрееву 11 марта 2009 года)

…Я лично познакомился с Цоем на съемках своего первого фильма, это был демовариант, моя дипломная работа вгиковская, которая снималась на киностудии «Ленфильм». И вот Витя пел в этом фильме песню «Легенда», прямо сам, живьем. Вот там, значит, прямо на съемках мы непосредственно и познакомились.

Песню мы выбирали на ходу, вообще все делалось на ходу. До того я знал Цоя, как и все остальные, только как слушатель, слышал его только в записях, когда во ВГИКе учился, все эти записи ходили: «Аквариум», «КИНО», «Зоопарк». Поскольку по телевидению его тогда не показывали, я не знал, как он выглядит. Время было малоинформационное, и, когда я перебрался в Питер, попал на концерты и увидел его живьем, это было, конечно, еще то впечатление…

…Идея фильма пришла от Шинкарева с Тихомировым. Они вдвоем мне эту идею выписали, потом я там дописывал, переписывал, но основной сценарий был их… Молодого человека, поющего песню, должен был исполнять первоначально Саша Башлачев, и вот как раз с Сашей Башлачевым я провел гораздо больше времени в общении, подбирая песню и готовясь к фильму.

В фильме же реальные персонажи переплетаются с вымышленными, они играют самих себя, даже не играют, а просто присутствуют сами по себе как актеры… Такое вот сплетение реальности и вымышленности. Поэтому ничего не было странного в том, что был Башлачев, автор-исполнитель. И была выбрана песня уже. И буквально Саша погиб прямо в день съемок. Мы ждали его на съемки, у нас была вторая смена, мы его ждали, а он утром погиб…

И с Сашей нет ни одной сцены, не удалось снять… Притом что он уже был на студии и песня была выбрана…

И вот после смерти Башлачева этот эпизод непонятно стало, с кем снимать. И я, значит, пошел к Борису Борисовичу, стали думать, кто может Башлачева заменить в этом эпизоде. Он говорит: «Ну, заменить никто не может, но вот есть Витя Цой». И история как раз подходит по сюжету: человек добился всего своим трудом и из такой безвестности стал кумиром молодежи. В то время слово «кумир» имело совсем иное значение, чем сегодня. Сегодня кумир – это медийное лицо, победитель «Фабрики звезд», там, я не знаю…

Ну и вот, значит, БГ сказал, что так, мол, и так, и мы как-то, где-то после очередного концерта, зашли с Тихомировым или с Шинкаревым к Цою. Это же была такая общая туса, все были тогда молоды, здоровы, и «митьки» тогда все бухали со страшной силой…

И вот, значит, мы подошли к Вите, поговорили, надо вот в фильме сняться, песню спеть… Все, без вопросов, без проблем, приду и спою. Скажите – когда, куда… Витя говорит: «Да ко мне, в мастерскую». – «А, знаю. Ну, приду…» Пришел, а съемочная группа в основном была молодежная, это же был первый мой фильм, он был малобюджетный, и в съемочную группу затолкали всю молодежь. Потому что более старшее поколение не понимало, что это за рок-н-роллы какие-то, «Аквариум», группа «КИНО»… Это их дети тогда и пришли в кино…

Когда Цой пришел на съемки, то вся молодежная часть съемочной группы была просто в полуобмороке. Увидеть живого Цоя, который уже тогда в легенду превратился, это… Но он, сколько я помню, в жизни не слишком отличался от сценического. Он такой же был, лаконичный. И глаза у него не были другие. Они было абсолютно открытые, и он больше слушал, чем говорил в быту. Ну, может, он с близкими друзьями болтал и по-другому себя вел, но, когда он в съемочную группу пришел, он лаконично себя вел. Полгруппы сидело под легким балабасом, это было нормальное состояние, – все втихую притаскивали бухло, потому что одно дело – дисциплинированные актеры, которые знают, что они идут на работу, другое дело, что половина не актеров, для которых съемки – это развлекуха, шоу определенное… И конечно, они вот все под легким балабасом и находились. И вот, значит, пришел Витя, ему кто-то там втихаря тоже стакан накатил, и все были такие нормальные, веселые. Но даже в этой нормальной разговорчивой среде настоящих «митьков» он был молчалив… А он пришел еще в такой шубе какой-то, невиданной по тем не очень богатым временам… С постоянным дефицитом модных тряпок это выглядело эффектно очень… Я уж не помню, какая она была, но я помню, что появление вот этой шубы произвело достаточно мощный эффект…