его настоящей миной.
Вот тут Петя и получил своих первых пациентов. Нет, экипаж катера, на непросвещенный взгляд, отработал все замечательно. Подошел, практически, идеально, мину матросы сунули шестом под плот тоже очень ловко. И взорвалась она штатно. Только дальше не самый маленький плот (саженей пять в длину и пара в ширину) от взрыва встал «на дыбы», засыпал весь катер щепками, а потом и вовсе перевернулся в его сторону. Похоже, даже зацепил. Вышло эффектно, но выглядело все немного жутковато.
— Эх, глубоко мину сунули, — Прокомментировал произошедшее Соловьев: — Хотели подальше от себя мину подорвать, а вес цели не учли. Да и в бою так делать тоже не стоит. Считай, бортом чужой корабль зацепили.
Петя поддакнул:
— Да, в бою все по-другому, — чем заработал быстрый взгляд старпома, но вопросов или замечаний не последовало.
Катер был с «Князя Константина», так что пострадавшие от взрыва были переправлены прямиком к Пете. Точнее, к его приемному пункту под парусиновым тентом на палубе, сам он туда тоже немедленно подошел.
В общем, ничего особо страшного. Без серьезных травм обошлось. Посекло только тех матросов, что шестом орудовали. Воткнувшиеся щепки (к счастью, не в глаза) Петя извлек, ранки «малым исцелением» залечил. На пару треснувших ребер (матроса собственным шестом приложило) «среднее исцеление» потратил. Еще у всего экипажа катера разной степени контузия была, но при наложении «малого исцеления» ее последствия у большинства почти полностью проходили. Только у одного координация реально нарушена была. Сотрясение мозга? Или что похуже? Хорошо было бы еще всем по «малой регенерации» наложить, но банально стало жалко магической энергии. Это пока ее в накопителе много (спасибо сидению в «давилке»), а сейчас кадет-целитель тратит ее больше, чем накапливает.
Работал Петя под наблюдением старпома Соловьева, который, то ли взялся его опекать, то ли охранял, как собственный трофей. По крайней мере, степень необходимого целительского вмешательства при лечении матросов сам определял на глаз. И попытки получить лишнего, решительно пресекал.
Капитан тоже подошел, постоял некоторое время молча, посматривая на то, как у матросов ранки затягиваются. Судя по выражению лица, был Петиной работой доволен. Потом вдруг резко куда-то ушел, буркнув на ходу:
— Заканчивайте быстрее. И приведите себя в божеский вид.
Старпом и мичман (командир катера) тоже подобрались. Оказалось, заметили, что от крейсера к «Князю Константину» шлюпка направилась.
Петя эту суету как-то пропустил мимо себя, так как заинтересовался изменениями в энергетических каналах, возникающих вследствие контузии. По большому счету, лечение он закончил, и энергетическую систему наиболее пострадавшего от контузии матроса стал изучать больше из любопытства. И тут оказалось, что если с основными каналами все было, как обычно, то более тонкие, которые Петя для себя называл капиллярами, смешались и перепутались. Как это с волосами под ветром бывает. Вроде, все на месте, а на голове чуть ли не колтун образовался. Вот он и стал эти тончайшие каналы расправлять, что оказалось совсем непростым делом. Новые вырастить проще, чем старые распутать.
Однако, постепенно нашел подход. Как всегда, методом тыка. Оказалось, если в капилляры капельку темной энергии направить, они сразу же перестают сопротивляться любым перемещениям. Более того, сами собой выпрямляются. Только «капелька» должна быть совсем маленькой. Тогда ее дальше уже можно не убирать, а проталкивать энергией «жизни». И потихоньку вся энергосистема в порядок приходит. Только медленно. И концентрация требуется полнейшая.
В результате, что обстановка изменилась, Петя понял только тогда, когда обрабатываемый им матрос неожиданно вскочил и, разрывая каналы-манипуляторы, которыми кадет-экспериментатор его лечил, куда-то рванул.
Кстати, это было больно. Не физически, но очень неприятные чувства возникли, и на секунду пропала ориентация в пространстве. Петя не просто завалился, а шмякнулся носом о палубу. Что тоже было больно. Считается, что «клин клином вышибают», и подобное воздействие должно прочищать мозги. Оказалось — заблуждение. Взгляд Петя смог сфокусировать только после того, как на самого себя «малое исцеление» наложил. Хорошо, что наготове его держал, в его плачевном состоянии сформировать заклинание «с нуля» было бы непросто.
Петя обнаружил себя сидящим прямо на досках палубы рядом с парусиновой койкой под навесом, где он только что лечил вырвавшегося от него матроса, а самого матроса — в ровной шеренге, в которую выстроился экипаж катера «Новик» (катера в честь князей не называли, слишком маленькие, что ли), а перед ними целую группу командиров. Включая командира крейсера и всей эскадры капитана Макарова. Это по мундиру можно было догадаться, так-то Птахин его раньше не видел.
Рапорт, видимо, уже был сделан, и теперь капитаны о чем-то тихо переговаривались между собой. В Петину сторону никто не смотрел, его, как будто, специально не замечали.
Сглазил. Макаров повернулся и целенаправленно направился к кадету. Пришлось срочно вставать и попытаться изобразить бравый вид.
— Кто таков? — Голос у капитана был, что называется «боцманский». Вроде, говорит, его не повышая, а ревет так, что любую бурю перекроет.
— Кадет третьего курса магической Академии Птахин Петр Григорьев, направлен к вам для прохождения практики.
— Сам вижу, — Значок Академии, в отличие от орденов, Петя носил: — Специализация?
— Маг жизни. Целитель. Сейчас — на уровне шестого разряда, официально перстень только после выпуска получу.
— Матросов вы чинили? Какие были повреждения?
— В основном, не слишком серьезные ссадины и два треснувших ребра. И контузия. Ничего сложного.
Капитан еще раз глянул на шеренгу экипажа катера. Видимо, численность проверил.
— Более серьезные раны лечить можете?
— Мой потолок — «среднее исцеление». С помощью волевой магии могу немного больше.
— Значит так, Август Генрихович, — Видимо, обращение к капитану носителя по имени-отчеству должно было что-то означать, но Петя в тонкостях морского этикета не разбирался: — Что целителя заполучили — хвалю. Что не доложили об этом… будем считать, не успели.
Потом повернулся к Пете и задумчиво осмотрел его:
— Вы, Петр Григорьевич, с таким выпускником вашей Академии, как Виктор Николаевич Пален, знакомы?
— Знаком. Более того, получил от него наказ представиться, как здесь буду, но до сих пор не успел это сделать. Собирался это сделать при первой возможности, но как-то по службе не получалось.
— Вот и хорошо. Граф как раз на «Князе Михаиле» в этот поход отправился. Так что я у вас, Август Германович, вашего целителя забираю. На флагмане ему место. Со всех сторон, как ни взгляни. Вы уж не обижайтесь. Лечить ему, все равно, всех моряков флотилии, а не только ваших. А с учетом поставленной перед нами задачи, пациенты у него точно будут.
Капитан «Князя Константина» только буркнул что-то вроде «Надо, так надо», а вот
