существую я, ты еще не Ведьма.
- Какое счастье, - с чувством выдохнула Сальвет. На заинтересованный взгляд резво замотала головой. – Нет, не хочу я быть никакой Ведьмой! Меня все устраивает. Мои друзья, моя жизнь. Не нужны мне никакие миражи!
- Ты не поверишь, насколько легче это слышать. Потому что закон законом, но исчезать мне самой сейчас не очень хочется, - призналась Альсанхана. Длинные изящные пальчики выбивали некий ритм на подлокотнике дивана, выдавая задумчивость. – Это возвращает нас к нашей проблеме.
- Если ты – порождение тьмы, то почему в тебе, - Зефир запнулся, неуверенно обвел пространство рукой и с трудом закончил мысль. – Почему в тебе все это? Ее, например, отравили специально, влив какую-то штуку, созданную из остатков кошмара.
- Я живу благодаря перьям миражей, - добавила Сальвет. – Мы сдружились, вроде как, с парочкой из них. Они меня подкармливают в качестве благодарности за помощь. Альсанхана, а они знают, что я могу стать… Ну, тобой?
- Нет. Миражи не знают истинную природу Ведьм. Я не похожа на Тьму, и для них я – Свет. Так они думают. И поскольку их жизнь посвящена борьбе с Тьмой, хотелось бы, чтобы и дальше продолжали так думать.
- Ни слова, - клятвенно заверили ее солнцерожденные.
- Вот и хорошо, - кивнула серьезно Альсанхана. – Что касается моего недуга. Это последствия эксперимента, кои я очень люблю. Возможно, у меня бы получилось избежать столь печальных событий, но исцеление требует некоторых вещей, которые сейчас даже мне просто так не достать.
- И как мы будем их доставать, если даже тебе, живущей дольше всего сущего, сложно? – осторожно поинтересовалась Сальвет, с трудом представляя, что им с Зефиром придется делать. Например, ее фантазия напрочь отказывалась предполагать, подсовывая белый лист бумаги перед мысленным взором.
Альсанхана замялась с ответом, но была вынуждена признаваться.
- Предполагаю, что будет трудно, Сальвет, но выбора у нас с тобой нет.
- До чего мерзкая рифма. Лучше бы привычное «Привет, Сальвет», - в сердцах буркнула Сальвет. И тут же поморщилась от веселого хохота над ухом. Пихнула локтем в бок друга. – Заткнулся бы, а? Без тебя тошно.
- Прости, Сальвет, - не мог остановить веселья Зефир. – Но мне как раз рифма очень понравилась. Прости-прости. Не надо! Й!
- Вот тебе и «Й!», - огрызнулась беззлобно Сальвет. Смех друга оказался заразительным, она начала улыбаться вновь. Что-то рано испугалась, им еще не успели обрисовать мрачные перспективы. А ведь любопытно, как сказала бы некая Хранитель чистоты. – Так что нам делать, Альсанхана? Тащить на жертвенный алтарь кого-то из Небесных Владык, коль скоро мне с отголоском твоего недуга хватает всего лишь перьев?
- А ты молодец, - одобрительно кивнула Альсанхана. – Не зря Тьма выбрала тебя. Почти угадала. Только никого убивать не нужно. Достаточно будет немного крови одного из них. На ее основе я смогу изготовить нужный ойл. Но это еще не все. Мне нужен строго определенный котелок, только в нем можно приготовить противоядие. И еще… Но это потом, - задумчиво остановилась Альсанхана. – Для начала котелок и кровь. Остальное уже после. Кстати, мне бы хотелось узнать, каким образом вы догадались, где меня искать? В простое совпадение не верю.
- Какое там совпадение! Мы все уголки облазили, весь твой дом обшарили с одной из твоих же харпи, чтобы хоть какой-то след отыскать! И все равно нам лишь по случайности повезло.
- Она предположила, что ты можешь скрываться на Черной Охоте, когда увидела один из рисунков в твоей книге. Как там ее? Таурманас, - припомнил странное название Зефир.
- Моя книга у вас?! – обрадовалась Альсанхана. – И дом вы мой видели! Отлично! Это значительно упрощает часть дела. Котелок должен быть на чердаке. Проблем достать его у тебя, Сальвет, возникнуть не должно. Охранника ты уничтожила ведь?
- Да, - Сальвет закопалась в сумку на поясе, извлекла наружу цепочку с ясным белоснежным камушком. Она была сильно удивлена, когда хищное украшение вдруг нежно обвило тонкое запястье Ведьмы вместо того, чтобы впиться в живую плоть. – Надо же. Ра Зу говорила, что ключ признает только одну хозяйку, но, честно говоря, я думала, что это его такая мерзкая особенность, вгрызаться в руку.
- Ра Зу? – Альсанхана сразу вспомнила одну из своих маленьких помощниц. – Она с вами? Хорошо, значит, будет еще чуточку проще. Она подскажет, какой котелок нужно будет взять. Но для начала вам придется привести ее сюда.
- В нашем положении даже чуть-чуть – это уже неплохо, - подвела итог разговора Сальвет. – Хорошо, мы согласны. Идем, Зефир. Ты за Ра Зу, а я протирать колени перед Светлым. Мы тебе тут нужны, Альсанхана? Эти ушастые ведь не выдадут тебя Небесным Владыкам, пока нас рядом не будет? На Харрама я могу немного повлиять, если что.
- Не выдадут, не волнуйтесь, - заверила их Ведьма с такой улыбкой, что друзьям стало немножечко не по себе. Однако правда оказалась немного иной. – Одна из моих предшественниц создала народ сури. Они знают это и не причинят мне вреда. Здесь я буду в безопасности.
- А Небесные Владыки могут узнать, что тебя нет на том месте, где они тебя оставили? – все-таки замялся у порога Зефир, рискнувшись задать вопрос, который мучил его все время. Сальвет с любопытством выглядывала из-за плеча друга.
- Могут, но вряд ли им это интересно.
- Значит, слова о любви между вами сильно преувеличены? – подала голос Сальвет.
- Вы такие хорошенькие, - вдруг весело произнесла Альсанхана.
- Пора бежать, - шепнула Сальвет другу, и оба выскочили за порог дома. Здесь Сальвет позволила себе такую роскошь, как поежиться.
- Что-то опасное в ней есть, но привлекательная – этого не отнять. Будь я одним из миражей, обязательно бы потерял голову, - Зефир повернулся к подруге и покрутил головой.
Сальвет рядом уже не было. Девушка была обнаружена почти сразу возле загона с одноногими хапу. Толстые пернатые тушки смешно подпрыгивали, выпрашивая лакомство.
- Давно их не видела, - перегнувшись через балку, Сальвет изучала черноглазый комок перьев, присевший на песок.
- По-моему, она хочет тебя клюнуть.
- Точно хочет. Я ее узнала, - посмеялась злорадно Сальвет. – В прошлый раз тяпнула и сейчас пытается повторить свой подвиг на зависть прочим.
Показав птице язык, она отвернулась. Из-за
