Мы можем чуять архонта только потому, что слышим его зов. И чем больше его слуг вокруг, тем сильнее этот зов. Как с вашими кристаллами, — она подбородком указала на сумку Корда и снова уставилась на Борво, перешептываясь с товарищем.
Дагор обошел Корда и сел рядом с Фирином.
— С каких пор остроухие говорят на нашем языке?
Стенн, услышавший вопрос, тихонько усмехнулся:
— О, я уже несколько раз спрашивал! И — пока без ответа, — развел гном руками.
Фирин и в этот раз не стал отвечать. Жал тоже с разговорами не лез. Он вообще не стал садиться — ссутулился, согнулся и аккуратно пошел вперед. Дагор вопросительно кивнул в его сторону, глядя на Хольфстенна.
— На разведку, — пояснил Стенн.
— Но там же совсем темно, — сказал кто-то из гномов. Стенн хмыкнул:
— Этот в состоянии посветить себе сам. Впрочем, не думаю, что он далеко.
— Он тоже смотритель? — вскинулся Дагор. — Вы же говорили…
— Да заткнитесь вы! — взвыл Борво. — Неужели так трудно помолчать?!
Несколько секунд никто не двигался, не зная, как быть. Потом Дагор потянул за руку Корда и мотнул головой: на пару слов.
Они особо даже не отошли — так, отодвинулись и тоже присели.
— Мы прошли разлом насквозь, и никого. Даже голосов не слыхать.
Корд мрачно кивнул. Нервно полез в сумку искать кристалл и карту. Развернул, поднес источник тусклого холодного света.
— Чародейка, подойди, — сказал он Данан. Та колебалась. Фирин пообещал присмотреть за Борво, и Данан подошла к провожатым. — Не считая патруля в той стороне, — Дагор указал в место на карте, — в провале никого нет. Правильно? — Он настойчиво попросил честного ответа. Таламрин твердо мотнула головой: нет.
— Однако проясним, — шепнула она. — Среди всего, что доносится, нет ни одного слова, похожего на гномское. Но! — она подняла палец в призывающем жесте. — Кто сказал, что у тех гномов, даже если они живы, не вырезали языки?
— Прежде мы отчетливо слышали голоса. Если бы это было нужно, их обезмолвили бы сразу, — предположил Корд.
— Нет, если вопли пленников достали их только со временем, — оспорил Дагор. — В любом случае, те, кто посылает патрули, и те, кто разбирал изнутри завал, где-то здесь, — он взял кристалл из рук Корда и еще приблизил к карте. — Без толку искать просто так, — продолжил Дагор. — На этих картах толком не обозначены проходы. Есть какие-то пробоины, которые можно было удобно прорыть здесь, и вон там парочка, — он показал на карте. — Но наверняка мы не знаем.
— Тогда надо выслать несколько патрулей в эти стороны. — Хольфстенн подсел к ним тоже. — Ходить по тайным операциям отрядом почти в сорок человек, а тем более прятаться — заведомо обречено на провал.
Эта идея показалась неплохой, хотя Корд все равно выглядел страшно недовольным.
— Скажу страшную вещь, — начала Данан.
— Лучше не надо. — Хольфстенн театрально схватился за сердце.
— Но если сейчас здесь нет никаких голосов, кроме исчадий, и внутри провала нет следов прошлых отрядов, может, вернемся наверх, пока целы?
Все застыли. Корд сузил глаза, задышав тяжело: не хватало ему, чтобы какие-то длинноногие тут разлагали дисциплину в рядах!
— Провал надо вернуть, — упрямо настоял Корд.
— Зачем? — спросил вернувшийся Жал.
— Быстро ты, — шепнул Стенн. Жал не ответил, не сводя взгляд с Данан. Чародейка посмотрела в ответ, мимолетно вздернув уголок губ.
— Не пришлось далеко ходить, — прояснил эльф.
— Что значит — «зачем»? — переспросил за Кордом Дагор.
— То и значит. Пока мы шли, вы видели хоть один кристалл амнирита?
Гномы замолчали на несколько мгновений.
— У меня не было времени глазеть по сторонам в поисках блестяшек, — выцедил наконец Корд.
— У меня было, — невозмутимо отозвался Жал. — Шахта пуста.
— Да ты хоть знаешь, как выглядит амнирит, лопоухое дерьмо?! — Занесся Корд, подаваясь вперед.
— Лучше, чем ты, — ответил Жал. Он не сдвинулся, но сжал кулак, отчего тот засветился свежим лучистым сиянием.
— ДА ЧТО С ТОБОЙ, КОРД?! — громким шепотом гаркнул Дагор, схватив товарища за грудки. — Ты был вменяемей наверху!
— Наверху… Только и можешь судить, как там, наверху, холеный щенок! — Корд оттолкнул руку Дагора. Ладно, решил последний, не до того сейчас. Похоже, Жал думал так же. Он взял себя в руки.
— Я присмотрел вдалеке проход. Но в одиночку туда не сунуться. Сможете приглядеть за Борво?
Дагор кивнул.
— Отлично. На случай приближения исчадий, вы поймете даже если он будет спать. По дыханию. Стенн, Данан, — оглянулся на них Жал.
— Фирин тоже нужен, — вразнобой ответили чародейка и наймит. Жал не спорил: о недавно встреченном маге он не знал вообще ничего.
— Я тоже пойду, — поднялся Дагор. — И еще двое гномов.
— Но Борво… — начала Данан, косясь на Корда.
— За ним будет, кому присмотреть.
Двадцать гномов из тридцати трех находились под командованием Дагора. Пожалуй, можно рискнуть. В конце концов — да куда уж больше рисковать, чем они уже вляпались?
— Идем, — скомандовал Дагор. — Корд, не делай глупостей.
Фирину сообщили о продолжении пути, фактически подняв его за шкирку с пола. Когда они немного отдалились, Дагор наскоро распихал пятерым попутчикам в руки по куску солонины.
— Я уж думал опять кристаллы, — прошептал Стенн и вгрызся зубами в жесткое мясо.
Глава 5
Жал вел их легко и неслышно. Он сгибался не то, что без напоминаний — было чувство что он полжизни так проходил. В скором времени показалась расщелина прямо в скале. Попутчики притаились, прижавшись спинами к камням по две стороны пробоины. Дагор приложил палец к губам, а Данан — к уху. Потом выбросила руку в останавливающем жесте и обернулась на Дагора: «Гномы» — одними губами продекламировала женщина.
У того вспыхнули глаза — хоть какая-то хорошая новость!
Жал стукнул себя в грудь, потом показал «Один», и аккуратненько протиснулся в щель. Никого видно не было. Жал шепнул: «Данан, заходите». Чародейка завела внутрь остальных, и подвесила несколько огоньков. Жал прижался спиной к боковине прохода и стал пробираться исключительно вдоль каменных стен.
— Если надеешься, что тебя не заметят, — шепнул Хольфстенн, делая то же самое, — знай, на червяка ты не похож.
Жал, продвигаясь, скосил на коротышку смеющийся взгляд:
— Помниться, вначале нашего знакомства ты был обратного мнения.
Путь вел с сильным уклоном вниз. Вскоре показались какие-то очередные рытвины и уступы.
— Расскажешь мне как-нибудь, — шепнул Жал Хольфстенну, — про войны
