лагерного костра чуть поодаль и нескольких факелов в руках сопровождения. В лагере осталось всего несколько гномов и, судя по их физиономиям, никто не ждал, что отправлявшиеся вглубь вернутся живыми. Может, поэтому они вообще были здесь, возле платформы — чтобы проводить соотечественников в последний путь?
Платформа вернулась, и Дагор велел оставшимся на её поверхности.
Щелчок срабатывания рычага грохнул как сдвиг надгробной плиты. Платформа дрогнула, приходя в движение. У Данан подогнулись колени. Жал, не обращаясь к чародейке, молча подхватил под локоть. То, насколько собранными были даже они с Хольфстенном, напрягало в компании остальных.
Поначалу все еще доносились отдаленные звуки монотонной работы кирками. Логично было предположить, что чем дальше они будут продвигаться, тем яснее будет звук. Все-таки, шахта именно там. И хотя смотрители заведомо знали, что направляются в провал «пустынный, но не пустой», угасание слышимости неприятно удивило. С каждым проделанным футом звуки гномьей работы скоропостижно скрадывались, словно гномов, их издававших, запечатывали в банку. Скрежет колес становился громче, и эхо, его множившее, заставляло Данан втягивать от тревоги живот.
Жал все еще поддерживал чародейку, только теперь положив ладонь поверх плеча. Хольфстенн от души радовался, что этого не видит Диармайд.
Спустя бесконечно долгий и медленный путь платформа ударилась о другой край пропасти. К этому моменты лица Данан и Борво сверкали болезненно белым светом. Фирин зажег заклятием еще несколько огоньков света, один — в посохе.
— Нам туда, — оглушительно шепнул Корд, указав направление. — Прежде шахтеры были уже здесь, но сейчас все живое отступило вглубь.
— Глубже только архонту в задницу, — пробормотал Стенн. Видимо, он тоже прежде не таскался по таким забытым Создателем местам. Вокруг было тихо и одновременно гулко, пустынно и страшно. Реальные размеры помещения таились во тьме. Данан, пытаясь что-нибудь рассмотреть, впервые задумалась, что их вполне могли бы попытаться просто сгноить тут, безо всяких якобы благородных королевских целей. Стоило посерьезнее отнестись к этому страху еще там, наверху. И больше слушать товарищей.
Каждый сделанный шаг, каждый выдох срывался, словно пущенное колдуном заклятие, с неистовой скоростью рассекало ледяную утробу руамардских подземелий и эхом рикошетило назад в путников.
— Данан, а Данан, — позвал Холфьстенн. — Это тут сама по себе атмосфера такая, или ты опять наколдовало свое Одеяло Страха, никому не сказав?
Хольфстенн пытался шутить не только для себя, оценила чародейка.
— От моего мы бы все давно обмочились, а я вроде пока не слышала, чтоб журчало.
— Да ну нет, — отмахнулся Стенн. — У нас-то уже устойчивость! Ориентироваться нужно по ним, — изменил интонацию Стенн, имея в виду остальных гномов.
— Это место пытался завалить Даангвул? — перебив, спросил Жал, как мог тихо. Имя короля Руамарда еще несколько секунд облетало пустынный провал, пока наконец, не стекло по какой-то из далеких стен.
— Это, — ответил Корд. — Выход к транспортеру.
Они шагнули в широкий туннель, соединявший транспортер с добывающим отсеком, и, стоило сделать несколько шагов, факелы гномов погасли, словно их задул великан. Резко потемнело, путники растеряно заозирались меж собой. На лицах отпечаталось недоумение: что происходит?
— Значит, — вдумчиво протянул Фирин, — все немагические источники света здесь гаснут. — Он повел рукой, и огоньки его чар засветились ярче. — Так-то луч… — Фирин не успел закончить, когда свет дрогнул и заметно притух. Фирин нахмурился. — О, вот как?
Данан придвинулась к магу и зажгла собственных ворох огоньков. Те точно также вспыхнули — и следом померкли, оставив вокруг лишь слабое свечение.
— Так себе, конечно, — невразумительно пробормотала чародейка. — Наши глаза сияют ярче, чем эти огни, — заметила она и вдруг оглянулась в поисках Дагора. — Или в этом и был смысл нашего нисхождения?
Дагор ничего не ответил, зато выудил откуда-то несколько магических кристаллов, вроде тех, какие освещали квартал знати. Раздал гномам, и каждый сжал светящийся осколок в руке.
Вскоре, судя по очертаниям, они достигли большого холла. Огни, наколдованные Данан и Фирином, дрогнули и поблекли еще. У чародейки сбилось дыхание, Борво тоже стал дышать тяжелее. Жал, вглядываясь по сторонам, предположил, что они спустились в тот самый амниритовый провал, где прежде трудились гномы.
— Какой глазастый, — ядовито шикнул на него Корд.
Жал повел бровью, но смолчал.
— Идем, — велел Корд, сворачивая влево. Под ноги подвернулись ступеньки. — Амнирит обычно доставали из глубин подъемником, но лучше ногами по лестнице. Мы не знаем, работает ли он еще, а если и работает, это небезопасно.
Они смогли продвинуться еще немного, прежде чем Корд замер. Поднес к лицу светящийся кристалл и приложил к губам указательный палец этой же руки. Жестом сделал знак своим, те спрятали кристаллы во внутренние карманы или в походные сумки. Гномы из числа сопровождающих Дагора, переглянувшись, поступили также. Кристаллы угасли. У путников, незнакомых с гномскими чудесами, возникли вопросы, но пока их стоило отложить.
— Придвинь немного вниз, — как мог тихо попросил Корд Данан и ткнул пальцем в огоньки. Фирин, ориентируясь, последовал примеру.
— И сами пригнитесь, — подсказал Дагор. — Вас видно за милю.
Смотрители и их товарищи переглянулись промеж собой. Это что, такой способ поиздеваться и посмеяться от души — заставить их сгибаться крючком и ползти, хотя потолков здесь как бы и нет? В конечном счете все уставились на Хольфстенна: ну, что делать? Тот, недолго думая, пожал плечами и дернул головой вниз: складывайтесь!
Борво натужно закряхтел (за что тут же получил от Дагора ногой под колено) и скрючился почти втрое. Помотался так туда-сюда, со злым лицом уставился на гнома, сощурился. Нога болела, и весь облик Борво говорил, что он это коротышке еще припомнит.
Остальным было проще.
— Такое чувство, будто вчера наелась тухлой рыбы, и теперь никак не распрямлюсь, — пожаловалась Данан. Корд шикнул, снова приложил палец к губам, быстро дал несколько указаний жестами и в оконцовке указал вперед.
Отряд двинулся цепочкой. Корд пробирался первым, Дагор — замыкающим. В свете нескольких огоньков путники не видели ног и того, что под ними. Корд, однако, ухитрялся идти неслышно, почти скользя, и вслушиваться в малейшие шорохи. Пустота и глубина места по-настоящему студила кровь, и Смотрителям пришлось напомнить себе пару раз, что мужество — добродетель. Дагор, в свою очередь, внимательно прислушивался к происходящему сзади. Огоньки Фирина волочились где-то в середине отряда, огоньки Данан — ближе к началу, чтобы Корд мог вести остальных. Остроухого мага Корд упорно не подпускал близко.
Ближе к концу лестницы ступеньки закончились, и пришлось практически скатиться по обглоданной глыбе до дна раскопок, быстро перебирая ногами и налетая друг на дружку. Дальше
