тихо вздохнула. Смущение вернулось на несколько мгновений, заставив меня замереть.
- Твои волосы, - он поднял прядку разметавшихся на подушке локонов и поднёс их к лицу,
- они пахнут мёдом. Ты такая сладкая, Злата.
Навалившись на меня, Эрик качнул бёдрами. Что-то горячее и твёрдое упёрлось в мой живот. Его поцелуи стали более властными, голодными. Казалось, они жалили меня везде: шея, руки...
С каждым биением сердца я отдавалась в его власть, ни о чём не жалея, не сомневаясь и не боясь.
Я слышала его шёпот: признания в любви, просьбу простить его за боль, обещание наслаждения. Ощутив резкое первое движение, притихла в ожидании чего-то неведомого.
- Скажи мне "да", Злата. Скажи, что ты моя. Что любишь так же, как и я.
- Тысячу раз "да", Эрик. Я не желаю никого кроме тебя.
- Любишь? - в его глазах плескалась надежда.
- Люблю, - выдохнула я признание.
Резкий выпад. Я слабо вскрикнула, понимая, что эта боль ничтожна по сравнению с наслаждением, что я ощутила, отдавшись ему.
- Злата? - в его голосе звучала тревога.
- Если вы не продолжите, господин некромант, то я оседлаю вас сама.
Ответом мне был торжествующий смешок. Он продолжил.
О, как он продолжил: яростно вжимая меня в мягкий матрас, продлевая наслаждения и заставляя забыть обо всём на свете.
Засыпая в его объятьях, счастливая, уставшая, я вспомнила об ужине на столе. Но промолчала. Я насытилась совсем иным.
Улыбаясь своим мыслям, медленно уснула.
Наутро о грозе напоминали лишь лужи и раскиданные по двору небольшие ветви деревьев.
Счастливые, мы спустились в зал и позавтракали оладьями. Я прижимала к груди свой скромный букет, Эрик оставил огромные чаевые подавальщику.
Наша двуколка мчась по булыжной мостовой. Проезжая мимо озера, я выглядывала водяного. Огромный хвост ударил у берега, даря мне надежду, что это именно наш друг.
- Что он сказал тебе? - я обернулась к Эрику. - Тогда на озере.
- Предупредил, что нужно бежать со всех ног. А еще намекнул, что если я не женюсь на тебе, то это сделает он.
Я приподняла бровь.
- Водяные охотливы до дев, - склонившись, Эрик поцеловал меня. - А что ты думала, красавицы везде востребованы.
Вспомнив внешний вид синюшного водяного, я на всякий случай ухватилась за рукав жениха, чем вызвала его смех.
Дилижанс прибыл вовремя, увозя нас в привычный мир.
Держась за руки, мы провожали взглядом горы и озеро, обещая вернуться сюда и не раз. Теперь мы были вместе.
Глава 74
В академии начался настоящий переполох.
Впереди замаячили зачётные недели по практикам, сдача письменных работ... Но разве кто думал о контрольных и докладах?!
Нет! Все готовились только к одному событию.
Приближался ежегодный осенний бал.
Все были в предвкушении. Для кого-то это первый выход в свет!
Событие, которого девушки ждут с детства. К которому готовятся! О котором грезят!
Только и слышны было разговоры о причёсках, кремах, платьях, туфлях, чулках.
Студентки смущённо стреляли глазками в парней, гадая, кто же их пригласит на первый вальс. Юноши ходили гордые, как страусы, и, казалось, специально нагнетали обстановку.
Академия была охвачена бальной лихорадкой.
А у меня назрела серьёзная проблема - танцы!
Вальс! Да я о нём только в романах читала. Так что грозил мне знатный позор с первыми аккордами фортепьяно. Или как вариант, я просто весь бал простою у стеночки.
- Вот видишь, Злата, какие мы молодцы! - довольно прощебетала рядом Агата. - Посмотри на них. Бегают, мечутся, ищут, где бы платье быстрее сшить. А мы уже сидим со всем готовым. Права я была тогда. Кто умница - я умница!!!
Агата с нежностью пригладила своё белоснежное платье.
- Угу, - удручённо пробубнила я, - да, тут мы хорошо посуетились.
- Злата, что за беда-то? Чего угрюмая такая?
- Я... Нет, тебе показалось, - я выдавила из себя улыбку. - Пойду в библиотеку схожу.
- Зачем?
- Кроме бала, Агата, нас ещё и зачёты ждут, или ты забыла?
- Да, ну их, - ведьма отмахнулась и, подхватив с вешалки платье, закружила с ним по комнате.
Нахмурившись, я поспешила в коридор. Можно было бы, конечно, попросить её научить меня вальсировать, но что-то мне подсказывало, что за неделю заправским танцором не станешь. Во всяком случае, с Агатой.
Поднимаясь по лестнице, я лихорадочно соображала, как выкрутиться из ситуации.
- А, Злата, - услышав знакомый мерзкий голос, вздрогнула и подняла взгляд. На меня в упор смотрел ректор Валевски. - Куда же это ты так спешишь?
- В библиотеку, - холодно ответила, не понимая, что ему нужно.
- Правильно, лучше учись. Я надеюсь, у тебя хватит сообразительности не явиться на бал. Делать тебе там нечего!
- Почему это? - немного опешила я от такого заявления.
- Высшее общество не про тебя. Там будут не только студенты, но и их родители. Весь свет! Нам ведь не нужно, чтобы кто вдруг обратил на тебя неуместно пристальное внимание. Ни мне, ни Брониславу скандал ни к чему.
- На вас мне откровенно плевать, господин ректор, - прорычала я уязвлено. - С Броником как-нибудь разберусь. Я такая же ученица этой академии, как и все остальные. И я имею право посещать все праздники.
- Ты что не понимаешь?! Там будет моя мать! Будут знакомые семьи! Если они заподозрят, кто ты. Если увидят рядом с Брониславом, ваше сходство оно...
- ... оно очевидно! Да, ректор, я знаю. То это исключительно ваши проблемы. А вашей матушке я сочувствовать не стану: вырастила подонка, вот пусть и расхлёбывает теперь.
- Не смей, соплячка, так со мной разговаривать!
- Не смейте лезть ко мне, господин ректор, - прошипела я болотной гадюкой. - А-то я ведь могу где и проговориться, кто мой батюшка. Станцевать с братцем, скажем, вальс.
- Угрожаешь? - Валевски покраснел.
- Нет, что вы. Какие угрозы, это банальный шантаж, - нагло заявила я. - Вы не суётесь ко мне и не пытаетесь пакостить, а я, так уж и быть, забываю о том мерзавце, что бросил мою мать и меня заодно в роддоме.
За нашими спинами послышались голоса. По лестнице поднималась группа старшекурсников. Окинув меня презрительным взглядом, ректор поспешил удалиться. А вот я остро захотела научиться танцевать.
Теперь мне очень нужно было попасть на этот бал. Явить всему высшему свету свою персону.
Поднявшись в библиотеку,
