следует добавить ещё немного огонька.
— Семерых уже лишила жизни. — громким шёпотом заговорил Шио, бросая показательно осторожные взгляды на Рика. — Мне для моей Аум, рабов не жалко, но не покидает меня опасение, что туман, разум её застилающий, не позволит ей отличить свободнорождённого от раба, потому и спешу, опасаясь, как бы беды не вышло. Только кровь пролитая её успокаивает…
Мальчишка зарычал громче, и стража испуганно отпрянула.
— Не будет ли у вас, о тарм-хар, человека на продажу? — осведомился Хитрец. — А то мне кажется, разум моей дорогой жены, снова закрывает тёмное облако.
— Нет, — десятник внимательно вглядывался в лицо Шио, но тот только старательно улыбался. — Желаю здоровья тебе и твоей госпоже. — Воин подал знак, и стража расступилась. — Пусть подарит тебе Великий пять жеребцов…
— А тебе, благороднейший, пять кобылиц, а с тех кобылиц табун вырастет…
Шио старательно кивая и бормоча всякую пришедшую на ум тарабарщину, шлёпнул свою лошадь по крупу, и потянув за собой кобылку с воседяющим Риком, покинул гостеприимный Трэпс.
Отъехав пару десятков шагов от города, Хитрец тихонько ударил пятками по бокам лошадки. Кобылка легко потрусила по пыльной дороге. Следовало бы конечно взять в галоп, да Шио испугался, что «мастер» верховой езды, трясущийся на своей лошадке сзади, просто свалится. И так, спасибо Великому, выбрались!
К счастью, Рик был слишком занят, пытаясь не свалиться с лошади, чтобы говорить, иначе…
О, Шио примерно представлял, сколько всего выскажет мальчишка, стоит остановиться, потому и не спешил с привалом. Да и от городских стен отъехать следовало подальше. А десятник хитёр, видать, доводилось бывать на границе, оттуда и слова прощальные узнал. Хорошо, шамшир показать не потребовал, тогда бы уже никакие отговорки не помогли.
Обернувшись на Рика, Шио убедился, что мальчишка ещё держится. Ладно, надо освободить его из сарсака, пока он не задохнулся в этом мешке. Бедняга так измучился, что когда Хитрец стянул с него тряпку, не сказал ни слова, только головою мотнул.
Шио помог «мученику» перекинуть ногу через круп лошади и дело пошло веселее. Теперь можно было не бояться, что паж в любую минуту свалится.
— К ночи приедем, — решив взбодрить, пообещал мальчишке, Хитрец. — А дальше — на корабле, это легче, чем верхом.
Глава 8
Время знойного полдня
С 19 по 20 день 3 трэйда
Рия
Путешествие верхом оказалось делом ещё более утомительным, чем путешествие в карете. У Рии болели ноги, спина и место, которое находится чуть пониже спины, но благовоспитанные девицы стараются не произносить название оного места вслух. Впрочем, Рия никогда не считала себя благовоспитанной девицей, поэтому тихо проклинала и лошадь, и жёсткое седло, и собственную попу, которая, как ей казалось, превратилась в одну большую мозоль.
Поэтому, когда Шио сказал, что можно спешиться, Рия едва не заплакала от счастья. Как оказалось, радовалась она рано. Ноги не желали собираться вместе, поэтому первое время пришлось ходить на раскоряку. А вид унылой поляны не добавлял оптимизма. Место было, как назло, открытое, деревья, конечно, кое-где присутствовали, а вот кустов приличных в округе не было, а ей очень-очень надо было в кусты… или хотя бы кустики.
— Бухта, про которую я говорил, чуть дальше, вон там, ну да ещё рано. Разведём костёр, переночуем. А под утро, глядишь, и ребята Кэске-Ржавого ножа появятся. — Хитрец попрыгал на месте, разминая затёкшие мышцы. Рия тоже попробовала прыгнуть, но стало только хуже. О, Великий, если она срочно не найдёт кусты или хотя бы достаточно толстое дерево, то опозорится.
— Держи, — Шио беззастенчиво сунул ей поводья. — Займись лошадьми.
— А ты? — надулась Рия.
Она и так измучилась, а Шио был свежим как роса и бодрым как утренний ветерок. Почему бы ему самому не позаботиться бы о лошадях?!
— Я? — хмыкнул Хитрец. — Краску смою, а то ребята, увидев незнакомую рожу, и ножом пырнуть могут. Впрочем, знакомая рожа тоже не гарантирует полной безопасности. Ну, чего встал столбом? Лошадок расседлай, поводи, чтобы остыли, потом к реке своди, а по дороге и хворосту набрать можешь, я не обижусь.
— Хворосту насобирай, лошадей расседлай, что я ему, служанка что ли, — ворчала Рия, ведя лошадей на водопой. Единственная радость за сегодняшний день — густые заросли кустарника, обнаруженные принцессой не так далеко.
Стемнело. Весело плясало пламя, дым отгонял надоедливых кровососов, клонило в сон, и принцесса откровенно зевала. Хитрец же после купания был полон энергии. Он всё говорил и говорил… говорил и говорил… Глаза у Рии окончательно слипались, она делала отчаянные попытки их разлепить. Мотнула головой, чтобы согнать сон, и заметила за кругом света мужчину, в упор смотрящего на неё. Это было настолько неожиданно, что принцесса поступила совершенно не по-королевски — она вскочила на ноги и заорала.
И тут же на них напали три человека, видимо принявшие крик принцессы за команду к действию. Двое накинулись на Хитреца, а один пытался догнать бегающую по кругу принцессу.
Рия, поняв, в чём дело, резко остановилась и, выхватив отцовский кинжал, развернулась к преследователю. Тот не успел затормозить и со всего маха налетел на выставленное принцессой оружие.
Принцесса опять заорала. Она не просто вскрикнула один раз. Нет. Она это делала без остановки. Орала и орала.
— А-а-а-а!
— Чего ты вопишь? Тебя что, ранили? — подбежал к ней успевший разделаться со своими недругами Хитрец.
— Опять!
— Что опять?
— Я кого-то уби-и-и-л а-а-а! — всхлипывала Рия.
— Всё, хватит. Слышишь? — встряхнул Хитрец перепуганную принцессу, и как не странно, это подействовало. — Ну, убил и убил. Привыкнуть пора. Давай лучше карманы у этих горе-разбойников проверим.
— Зачем?
— Ну, может, узнаем, кто они такие и что им от нас было нужно.
После тщательного осмотра карманов убитых, Хитрец выложил у костра: два кошеля с деньгами, три кинжала, нож, схему какого-то подземелья и небольшую нефритовую палочку.
— Да, не густо! И вообще, непонятно, зачем мы им понадобились, — задумался Хитрец, держа в руках карту и нефритовый стержень. — Давай-ка, лучше
