и встала около Нагарэ.
– Простите, что доставили столько хлопот. – Ёсиэ повернулась к ней и слегка склонила голову.
– Оказалось, что «Сан-нуи» переводится как «сто ночей». Странное название, не находите? И тут меня озарило. Располагалась кондитерская в Фу-сими, в квартале Фукакуса. Стоило только услышать это, и мне тут же пришел на ум Фукакуса-но Сёсё – герой, которого придумал великий драматург прошлого Дзэами[69]. А помните, как называлась история о Сёсё? «Сто ночей встреч»! Отсюда, похоже, и название.
Нагарэ положил на стол фотографию, на которой были запечатлены два памятника.
– Это та самая легенда про поэтессу Оно-но Комати?[70] Правда, в пьесе «Свидания с Комати» конец был немного другой, – заметил Масаюки, с неподдельным интересом разглядывавший снимки.
– Да, там финал счастливый – благодаря вмешательству Будды Комати и Сёсё были спасены. И действие там происходит не в Фусими, а на другом конце Киото, поэтому к названию нашей кондитерской никакого отношения не имеет.
– Но ведь это всего лишь ваше предположение, не так ли? – с сомнением спросила Ёсиэ.
– У папы очень хорошо развита интуиция, – с гордостью произнесла Коиси.
– Конечно, предположение, – усмехнулся Нагарэ. – Впрочем, давайте я объясню поподробнее. История не самая приятная. Комати заявила влюбленному в нее Сёсё, что выйдет за него замуж после того, как он посетит ее в течение ста ночей. Он выполнил ее требование, однако на девяносто девятую ночь пошел снег, и он погиб, замерзнув в дороге. Такое необычное название госпожа Сатоко Осима выбрала для своей кондитерской, – с серьезным видом закончил Нагарэ.
– Откуда у вас это имя? Госпожа Сатоко Осима? – подался вперед Масаюки.
– Как я уже сказал, подсказкой стали сто и девяносто девять ночей. – Нагарэ положил на стол путеводитель по Киото. – В какой-то момент я совсем отчаялся – не было решительно ни одной зацепки, и вдруг мне случайно попалась на глаза эта книга. Тут я и обнаружил одно заведение, которое сразу привлекло мое внимание. Смотрите – кондитерская «Цукумо-нуи». – Нагарэ указал на шопинг-гид, который находился сразу после страницы с парком Киото Гёэн.
Супруги сидели с растерянным видом.
– «Цукумо» в старом языке означало «девяносто девять». Получается, что кондитерская называется «Девяносто девять ночей», – объяснила Коиси.
– Я решил, что здесь наверняка есть какая-то связь, поэтому отправился прямиком туда. И оказался прав. Владелица заведения – госпожа Каори Осима – занимается изготовлением сладостей. Она – внучка госпожи Сатоко Осимы. Раньше она периодически помогала бабушке в «Сан-нуи».
Нагарэ вытащил еще один снимок.
– Точно, это та самая старушка! Красивые белые волосы и приятное лицо. – Ёсиэ взяла фотографию в руки.
– Госпожа Каори прекрасно помнит, как ваш сын, Какэру, забегал к ним один-два раза в неделю. Кажется, ее бабушке он ужасно нравился. Она ценила его как замечательного собеседника.
– Он хоть и маленький был, а отлично умел слушать. – Глаза Масаюки наполнились слезами.
– Да и поговорить тоже любил. Иной раз хотелось ему что-то сказать, но нет, он молча выслушивал все, вплоть до наших жалоб. – Ёсиэ без всякого стеснения громко зашмыгала носом.
– Разыскиваемый вами торт – десерт в американском духе, но помимо этого он также тесно связан с местной культурой Фукакусы. – Нагарэ, словно пытаясь отвлечь всех от грустных мыслей, вернулся к главной теме разговора.
– Американском? – переспросил Масаюки.
– Вскоре после войны в районе Фукакуса были размещены американские оккупационные войска. Их штаб находился на месте нынешнего Университет Рюкоку, на втором этаже бывшей библиотеки номер один. Госпожа Сатоко, поскольку имела опыт обучения за границей, прекрасно владела английским, поэтому ее взяли на должность переводчицы. Там она познакомилась с американским офицером, который однажды пригласил госпожу Сатоко в гости. В его доме ее и научили готовить тот самый домашний торт. Сначала она занималась выпечкой на дому, а примерно десять лет назад открыла небольшую кондитерскую, которая работала три дня в неделю. Как раз мимо нее школьники ходили на занятия – так глазастый Какэру и обнаружил заведение госпожи Сатоко. – Нагарэ показал им фотографию старой кондитерской.
– Нижний слой – это твердый бисквит. В тесто из пшеничной муки добавляются смалец[71], а потом сода, чтобы тесто поднялось, – вставила Коиси.
– А этот крем – он так вкусно пахнет! – Ёсиэ обмакнула палец в крем.
– Все потому, что она замешивала его с персиковым соком. Фусими издавна славился своими персиками. Это даже сохранилось в некоторых названиях – «Персиковые горы» Фусими, например.
– Она правда так делала? – слегка покачала головой Ёсиэ.
– И ведь всего-то одна ночь оставалась до ста… Ведь он так старался. Наверное, обидно было до слез, – с чувством произнес Масаюки.
– Да, желание его и в самом деле не сбылось, но все-таки эта история тронула множество людей до глубины души. Даже заведение в ее честь назвали – такая преемственность поколений получилась, – заметил Нагарэ, смотря Масаюки прямо в глаза.
Масаюки лишь молча уставился на него в ответ.
– Вам подлить чаю? – предложила Коиси, нарушив тишину.
– Нам, наверное, уже пора – надо еще подношение к алтарю сделать. – Бросив взгляд на мужа, Ёсиэ привстала с места.
– Тогда я сейчас все быстренько украшу, – заспешил на кухню Нагарэ.
– Рассчитайте нас, пожалуйста, вместе с прошлым разом, – попросил Масаюки, доставая бумажник.
– Сумму, которую посчитаете нужной, переведите, пожалуйста, на этот счет. – Коиси протянула ему листок бумаги с цифрами.
– Хорошо. – Сложив листок, Масаюки спрятал его в бумажник.
– Наверное, сами вы готовить этот торт не будете, но я на всякий случай все-таки положил вам рецепт. Госпоже Каори он достался от бабушки. Кроме того, я привез для вас еще одну ценную вещь. Однажды Какэру подарил ей свой рисунок. Она его очень бережно хранила – даже в рамку вставила.
Нагарэ достал из бумажного пакета небольшую рамку и протянул Масаюки.
– Это же наши «Сакурагава»! Смотри! Хорошо вышло. – Масаюки показал рисунок жене. Глаза у него сверкали.
– Точно. Мы постоянно забирали остатки домой, чтобы доесть. – Глаза Ёсиэ снова наполнились слезами.
– Настоящие сладости он принести не мог, поэтому решил заменить картинкой.
– Самый известный десерт в нашем магазинчике – это сладости «Сакурагава» Название из репертуара театра Но. В храме Гокономия есть прекрасная сцена, так что театральная традиция прочно закрепилась в нашем искусстве, – всхлипывая, рассказала Ёсиэ.
– Вот такая своеобразная реклама получилась, – сдержанно добавила Коиси.
– Это для нас настоящее сокровище! – Масаюки аккуратно убрал рисунок обратно в пакет.
– Спасибо вам большое! – Стоявшая рядом с ним Ёсиэ низко склонила голову.
– Похолодало как-то. Наверное, сегодня снег пойдет, – заметил Нагарэ, открыв раздвижную дверь. От холода он выдыхал белые облачка пара.
– Разве это не здорово – снежное
