Ух, красота! Ну, встретим Сашу… Ты, как знакомый, поздороваешься с ним, ну поговоришь о чем-нибудь… То да се. А потом скажешь: вот мой сосед… — Олег ткнул себя пальцем в грудь. — Хороший парень, между прочим. Хочет в Белые Горки поехать. Возьми его: он выносливый, боксом занимается, футболист. Пусть, мол, поучится у тебя, не велика беда, что только в седьмой класс перешел. Вот и все! А, Борис?
— Ты дипломат, — усмехнулся Щукин.
— Ну, согласен?
— Ладно уж… Взял на абордаж.
— Красота! — обрадовался Олег. — Значит, условились? А теперь мне еще в одно место успеть надо. — И он поспешным движением обеих рук резко раздвинул ветви смородины и исчез, нырнув в потайную, только ему известную лазейку в заборе сада. С потревоженных ветвей еще долго сыпались крупные капли росы.
Когда же улеглась и замерла листва ягодника, потревоженного Олегом, и наступила та особая, утренняя тишина, которая обычно бывает сразу же после восхода солнца, Борис с хрустом развел руки и зевнул так сладко и так громко, что от звука его голоса, казалось, качнулся темно-изумрудный, с капельками росы листок смородины. Тонкая, увенчанная звездочкой малиновых лепестков травинка под ногами Бориса, то ли помятая Подгайным, то ли поникшая под тяжестью влаги, вдруг вздрогнула и приподнялась. Борис присел на корточки. Травинка медленно расправляла свой упругий стебелек, а за ней так же медленно и упрямо тянулся вверх голубой, осыпанный мельчайшими водяными бусинками цветок… Листок смородины опять беспокойно дрогнул, хотя Борис сидел неподвижно. Капля росы, блестевшая на краю листка, заколебалась и, не оставив следа, скатилась на землю, сверкнув голубоватой искоркой. Тотчас же около ног Бориса быстро мелькнул яркий луч солнца, пронзил лист смородины, заблестел в слезинках росы и разостлался по саду веселой багровой полоской. Через несколько минут солнце осветило весь сад…
Борис засмеялся, окропил росой лицо, легонько ударил по нему веткой смородины и пошел к крыльцу напрямик по высокой, ало поблескивающей траве…
МАЛЕНЬКАЯ ТАЙНА
Олег не любил окольных путей. Он признавал только прямые дороги, которые быстрее приводят к цели. Поэтому Борис Щукин впервые в своей жизни проник на территорию стадиона через тайную лазейку в глухой стене, выходящей в парк. Сначала он колебался, стыдливо озираясь по сторонам, но Олег довольно-таки убедительно обосновал выгоды неприметной лазейки:
— Удобно, быстро и совершенно честно. Вход-то ведь все равно бесплатный.
И Борис полез в дыру.
Но когда Олег опять предложил Борису прямой путь — через непролазную низкорослую аллею акаций, тот решительно возразил.
Аллея тянулась вдоль восточной стены стадиона, преграждая путь к центральному полю. Чтобы попасть на трибуны, нужно было обогнуть ее. Так казалось Борису. Но Олег был иного мнения. План его был гениально прост. В десяти шагах, склоняясь над акациями, росли из одного корня две старые уродливые черемухи. Согнутые в дугу, они напоминали арку. Вскарабкаться на них и прыгнуть вниз по ту сторону акаций, по мнению Олега, не составляло никакого труда. Прекрасно понимал это и Борис. Но он ни на минуту не забывал, что на целых три года старше Олега. Кроме того, ему показалось, что за акациями кто-то разговаривает. Борис даже уловил девичий смех. И тогда-то Борис возразил.
— Знаешь, неудобно по деревьям лазить, еще нарвемся на кого-нибудь, — сказал он, прислушиваясь к голосам и смеху. — Аллеи все равно выходят на баскетбольные площадки, пройдемся.
— Вот еще! — буркнул Олег. — Зачем топать в обход, когда здесь — прыг и там. Да в этих местах и нет никого. Я стадион давно изучил, будь покоен: с детства ио «заборному билету» проходил. Оглянусь — никого нет, взбираюсь на дерево и с ветки на ту сторону прыгаю. Красота!
— Пожалуйста, не толкай меня… — мягко начал Борис, но Олег, сопя и шмыгая носом, уже проворно взбирался по стволу черемухи вверх. Беспомощно оглянувшись по сторонам, Борис неодобрительно покачал головой и полез вслед за Олегом.
— Ур-ра! — закричал Олег, миновав колючие верхушки акаций. — Измаил взят! А ну, карабкайся смелее, Борис! Красота!
Тут он взглянул вниз и увидел у себя под ногами знакомых девчонок — Женю Румянцеву и Людмилу Лапчинскую. От неожиданности Олег присвистнул и замер на месте.
— Что ж ты, прыгай, — предложила ему Людмила, — Да не убейся.
— Еще чего не хватало, — пренебрежительно протянул Олег и с чувством превосходства взглянул на подруг. — Не впервые. Отбегите, а то ненароком зашибу.
Он ловко прыгнул на песок дорожки и оглянулся. — Не обращай внимания, Борис, это свои.
Увидев Людмилу, Борис густо покраснел и, бросив на Олега укоризненный взгляд, камнем свалился вниз.
— Осторожней! — вскричала Людмила, невольно рванувшись к Борису. — Ушиблись?
— Н-ничего, — пробормотал Борис и торопливо вскочил с песка. — Прошу прощения…
— Тоже физкультурой занимаешься, Боря? — подмигнув Щукину, засмеялась Женя.
Сконфуженный Борис молча развел руками.
— Ну, пошли! — нетерпеливо крикнул Олег, махнув приятелю рукой. «Нечего даром время терять!» — означал его категорический жест.
Борис еще раз развел руками, кротко улыбнулся и быстро догнал Олега.
— Отчего же вы к нам не заходите, Борис? — крикнула вслед ему Людмила.
— 3-зайду, — заикаясь, ответил Борис куда-то в сторону.
Полтора года назад, во время новогоднего шахматного турнира, ученик школы имени Макаренко Всеволод Лапчинский, чемпион города по шахматам, проиграл Борису Щукину единственную партию. В тот же вечер он пригласил его к себе домой, чтобы «поиграть спокойно» с сильным противником. Тогда-то и познакомился Борис с сестрой Всеволода Людмилой, которая была старше ребят на год. Пока шахматисты не спеша обдумывали очередные ходы, Людмила молча сидела неподалеку и, как заметил Борис, внимательно, с любопытством разглядывала его. Борис проигрывал партию за партией, чувствуя, что «спокойно поиграть» не удастся.
— Да ты что? — недоумевал Всеволод. — Где твоя гибкая тактика? Тебя словно подменили!
Людмила встала, улыбнулась и вышла.
— А ну… — Борис смешал на доске фигуры. — Давай сначала!
И выиграл у Всеволода на двадцать восьмом ходу.
— А-а! — воскликнул Всеволод, оглянувшись и не заметив сестры. — Вон в чем дело! Молодец Борис! Почему же ты не выступаешь в турнирах? Играешь ты, поверь мне, не ниже как по первому разряду.
— Человек должен иметь только одну страсть, — скромно ответил Борис. — Я увлекаюсь ботаникой и агрономией.
Провожая Щукина, Всеволод просил его заходить. Борис не отказался, но про себя подумал, что еще раз зайти к Лапчинским вряд ли решится. Он ощущал какое-то боязливое волнение в присутствии этой красивой девушки, внимательные взгляды ее делали Бориса беспомощным. Играя с Лапчинским, он проклинал себя за то, что согласился идти с ним, и давал себе слово, что «больше никогда не позволит себе этой глупости». И
