Читаем без скачивания Черная братва - Евгений Сухов

– А кто придумал эту операцию?

– Вам это имя ничего не даст.

– Вы уверены? Вы говорите об Ибрагиме?

– Хм, однако вам известно больше, чем я думал… Да, идея принадлежит ему.

– Послушай, Юсуф, можешь отдать приказ, чтобы освободили дочь Ефимцева и его зятя? – спросил Шестаков.

Юсуф Ахмед отрицательно покачал головой:

– Здесь я бессилен. Эта пара нужна Ибрагиму для каких-то своих комбинаций. Не исключено, что он запросит за них очень большой выкуп. Хотя… – Юсуф Ахмед задумался. – Деньги его мало интересуют, возможно, что через Ефимцева будет продавливать какое-нибудь политическое решение.

– Ты должен сделать все, чтобы они не попали к Ибрагиму.

– Постараюсь, хотя это непросто.

– Кто сейчас остался вместо тебя?.

– Думаю, что Алимджан. Среди вождей племен он пользуется авторитетом.

Протянув телефон, Шестаков сказал:

– Позвони ему сейчас и скажи, чтобы он ни при каких условиях не отдавал Анастасию и ее мужа Ибрагиму.

Поколебавшись, Юсуф взял телефон и тотчас набрал номер.

– Алимджан… Да, не удивляйся, со мной все в порядке. Думаю, что скоро мы с тобой встретимся… Да, возникли некоторые сложности. Вот что я тебе хотел сказать: не отдавай русских Ибрагиму… Ни при каких условиях. Да. Так надо. – Вернув телефон адмиралу, Юсуф проговорил: – Он лучше умрет, чем ослушается меня.

– Хорошо… Что за человек этот Ибрагим?

– Самый опасный человек из всех, которые когда-либо встречались мне в жизни, – ответил Юсуф Ахмед, заметно помрачнев. – Он – один из руководителей «Аль-Каиды» и обладает колоссальной личной властью. Мне порой кажется, что для него не существует невозможного. Ибрагим весьма сильная харизматичная личность, способная воздействовать на окружающих, чем и пользуется. Он большой организатор и пропагандист. Ему удалось сделать то, что до этого не удавалось никому: он сплотил вокруг себя многие радикальные исламские организации – алжирские, палестинские, египетские, афганские, индонезийские, – сделав образовавшийся союз организацией мирового масштаба.

Откуда он родом? Об этом могут знать только самые приближенные, их всего несколько человек, я не принадлежу к первому кругу. Но у нас говорят, что по происхождению он либо из Саудовской Аравии, либо йеменит. Известно, что происходит он из очень богатой и состоятельной семьи. – Слегка призадумавшись, Юсуф добавил: – Как-то он пребывал в добром расположении духа и немного рассказал мне о своей семье. У его отца было десять жен, причем он – восемнадцатый ребенок от седьмой жены. Хуже всего было то, что свою жену он привез из Палестины, так что она считалась иностранкой, а следовательно, ущемленной в правах по сравнению с другими женами. Почти рабыней… Однако муж никогда не обижал ее, даже позволял носить европейскую одежду. Так что она выгодно отличалась от всех остальных жен. И сам Ибрагим не чувствовал того, что приходился сыном рабыни, а впоследствии получил блестящее духовное образование. Мне известно о том, что два года он учился и в России.

– Он не сказал, где?

– На эту тему мы с ним не разговаривали.

– Он бывал в Чечне?

– И в Чечне, и в Афганистане, и в Ираке, и еще во многих местах, где стреляют.

– Под каким именем он был в Чечне?

– Под именем Фахд бин-Ибрагима.

– Понятно… – Шестаков с Невзоровым переглянулись. – Нам важно понять, что это за человек, чего от него можно ожидать. Каким он был в молодости?

Юсуф Ахмед улыбнулся, словно знал об Ибрагиме нечто такое, что неведомо другим:

– У нас многое говорят о том, каким он был бесшабашным в молодости. Известно, что, кроме религиозного образования, он получил еще и светское. Однажды случай столкнул меня с его братом, с которым он жил во время учебы в Джидде…. Тот и рассказал мне, что Ибрагим в молодости был большим дебоширом, хотя в это трудно поверить; еще он любил ночные клубы и слыл большим женолюбом и тонким чувственным любовником. – Хмыкнув, он добавил: – Надеюсь, эта информация поможет вам для составления его психологического портрета.

– С ним произошла довольна интересная метаморфоза, – усмехнулся Шестаков. – Каким это образом дебошир и донжуан превратился в поборника ислама?

– А вы напрасно иронизируете, – насупился Юсуф. – Если покопаться в вашей христианской религии, то и там тоже можно отыскать немало чего интересного. Вспомните хотя бы разбойника, распятого вместе с Христом, он ведь стал первым святым. Что же касается Ибрагима, он учился в университете имени короля Абд эль-Азиза в Джидде и слыл в нем одним из лучших учеников. Именно в этот период он решил, что мир должен принять ислам как единственную религию.

– Вот только хочет ли мир этого?

– Это уже другой вопрос, но я бы назвал его человеком, который хочет преобразовать мир. Могу сказать, что ему, в силу личных качеств и многих способностей, очень многое удается. Он до фанатичности предан исламу, его отличают личное мужество, острый ум и полное бескорыстие.

– Он богат?

– Очень богат. Насколько мне известно, его личное состояние оценивается почти в три миллиарда долларов, однако эти деньги он тратит только на борьбу с «неверными». Кроме этих денег, существует еще и огромное количество многомиллиардных фондов, которые он контролирует лично… Хотя, казалось бы, что ему мешает жить в собственное удовольствие? Ведь перед ним открыты двери домов самых могущественных людей мусульманского мира. Он мог бы рассчитывать на большие государственные посты, мог сделать стремительную карьеру – а он, как это у вас говорят, встал на путь подвижничества, объявив священный джихад Западу.

– Что же он делает в Аденском заливе?

– Я могу только догадываться, – глухо проговорил Юсуф Ахмед. – В это самое время в поселок прибыл корабль с ракетными комплексами; их вполне достаточно, чтобы перекрыть Аденский залив. Кроме того, должен подойти корабль со стрелковым оружием. Значительная часть этого оружия останется в Сомали, другая будет переправлена в Чечню. У вас есть еще какие-то вопросы?

– Пожалуй, на первый раз достаточно.

– Если я удовлетворил ваше любопытство, может быть, вы тогда разрешите мне повидаться со своей дочерью?

– Встреча состоится, но немного позже; мы должны кое-что перепроверить.

Анатолий Шестаков вылетел в Москву сразу после разговора с Юсуфом Ахмедом. Еще четыре часа вице-адмиралу Головину потребовалось на то, чтобы ознакомиться с предоставленными документами и сравнить с уже известными данными. Оставалось только принять верное решение, что было весьма непросто в создавшейся ситуации.

Глава 8

Ибрагима нужно ликвидировать

Вице-адмирал Головин Марк Захарович раскрыл папку, на которой был написан № 387б. На первый взгляд, ничего не значащаяся надпись свидетельствовала о том, что папка содержала наивысшую степень секретности, к которой был допущен только избранный круг лиц по специальному представлению.

Перевернув страницу, адмирал в который уже раз внимательно рассматривал фотографию молодого человека: не более тридцати пяти лет, с аккуратной черной бородкой, ниже под самой кромкой написано: «Альман аль-Ибрагим». Впрочем, в Чечне он был известен под другим именем: Фахд бин-Ибрагим. В странах Африки его величали Абд аль-Хаким Ибрагим. Если верить оперативным источникам, то представлялся он куда более коротким именем – Ибрагим.

Материал для досье собирался по крупицам из многочисленных источников, предоставленных из Афганистана, Парижа, Лондона, Сомали, Чечни. Ибрагим в поле зрения контрразведки угодил около десяти лет назад, но в каждом регионе он был известен под разными именами. И вот теперь стало понятно, что речь идет об одном и том же человеке. Сложность идентификации заключалась в том, что не имелось достоверной фотографии, а словесные описания, в силу того, что он мастерски изменял свою внешность, выглядели весьма противоречивыми. Единственная увеличенная фотография на первой странице была сделана в Чечне Казаи Менеликом, российским агентом, работавшим на Северном Кавказе в качестве американского инструктора под именем Мартин. Умело, как и положено профессионалу, он фотографировал всякого, кто, по его мнению, представлял оперативный интерес. А этого человека, выдававшего себя в Чечне за Фахда бин-Ибрагима, он видел как одного из людей, пользующихся наибольшим уважением и авторитетом в среде террористов, но кто он был в действительности, оставалось тайной. Казаи Менелик не исключал того, что араб прибыл с инспектирующей проверкой, а снимок был сделан в тот момент, когда Ибрагим, одетый в камуфляж, выходил из леса. Уже на следующий день снимок был переправлен через связника в разведывательное управление, где и удалось его установить. Им оказался студент нефтяного вуза, проучившийся два курса. Но самое удивительное было в том, что он в то время попал в разработку Федеральной службы безопасности и впоследствии был завербован оперативниками под псевдонимом Махмуд. Правда, из этого сотрудничества ничего не получилось.