Губу неприятно саднило – расшиб при ударе о пол.
– Моя деятельность к вашему ведомству не имеет никакого отношения, – сквозь зубы процедил Гальченко. – Вам еще предстоит ответить за произвол.
– Имеет и самое непосредственное… Я – капитан первого ранга Степанов, возглавляю антитеррористический отдел. Вы арестованы за торговлю оружием и за содействие международному терроризму.
– Вон вы куда хватили! Скажите, вас нанял Ефимцев? Лихо он меня переиграл, ничего не скажешь, по-гроссмейстерски!
– Все, пакуйте его! – распорядился Степанов. – Видно, разговор придется перенести на другое время.
Заметив стоявшую в дверях Карпову, Роман Гальченко криво усмехнулся:
– Так вот какое важное дело тебя привело…
Кто-то чувствительно подтолкнул его в спину, выпроваживая из комнаты. В прихожей Роман Гальченко приостановился, посмотрев на огромные часы, стоявшие в самом углу. До начала захвата компании оставалось каких-то сорок пять минут. Губы злорадно растянулись в усмешку: это будет его последний привет Ефимцеву. Приятно осознавать, что последнее слово останется за тобой.
Роман Гальченко не знал, что двадцать минут назад силами собственной безопасности подразделение Четверткова было разоружено и доставлено в камеры предварительного заключения.
Глава 30
Дорога в Средневолжск
Антипатия к аэропорту Хитроу у Ефимцева появилась после первого же прилета в Лондон. Расположившись в комфортабельной гостинице, он никак не предполагал, что аэропорт расположен к западу от города, всего-то в двадцати пяти километрах, причем взлетно-посадочные полосы были ориентированы почему-то с запада на восток, отчего каждый самолет со страшным грохотом пролетал над городом. Негативное чувство усугублялось еще и тем, что три дня ему пришлось просидеть на чемоданах безо всякой надежды вылететь в кратчайший срок: как оказалось, аэропорт располагался в низине, а потому затяжные туманы были для него естественным явлением. Так что он не без основания считал Хитроу наихудшим аэропортом в мире.
И вот сейчас, стараясь не думать об этом, Павел Ефимцев дожидался дочери в зале прилета третьего терминала. После часа вынужденного ожидания казалось, что в Лондон летели со всего света, даже из таких стран, о которых он прежде никогда не слышал; не было только самолета из Джибути.
Единственное, что оставалось, – листать газеты. В одной из них Павел Егорович прочитал о том, что российскими военными силами, расположенными в Индийском океане, была сорвана попытка международных террористов по блокированию Аденского залива. Подробности не сообщались. Опубликовано только несколько фотографий: обломки разбитых кораблей, прибитых к берегу, и два российских сторожевых корабля, сфотографированных крупным планом.
Зато в разделе международной политики можно было прочитать о том, что Соединенные Штаты весьма озабочены действиями российского Военно-морского флота, называют их не иначе, как откровенной агрессией против суверенного государства, и требуют в ближайшее время созвать в ООН совещание Совета Безопасности. Несколько сдержанно высказалась канцлер Германии, заявив, что действия российских властей вызывают недоумение. На следующей странице было напечатано, что французский президент поддержал действия российских военных и выступил с инициативой к российскому правительству о совместном действии против пиратов в районе Аденского залива.
Здесь же был помещен и другой материал, о том, что на прошедшей неделе состоялся симпозиум юристов, занимающихся морским правом. В докладах резкой критике подвергалось устаревшее законодательство, и было принято решение о внесении ряда поправок в ключевые статьи, способствующие усилению борьбы с мировым пиратством.
И уже в самом конце международного раздела было сообщение, что в ближайшую среду Переходное федеральное правительство Сомали внесет в парламент кандидатуру Ибн Араби Юсуфа Ахмеда – одного из влиятельнейших людей государства и главы самого многочисленного клана Дарод – на должность президента страны. Судя по аналитическим прогнозам политиков, его кандидатура будет утверждена.
Как это всегда бывает, сообщение о прилете самолета прозвучало в тот самый момент, когда уже пропала всякая надежда. Беспристрастный, но красивый женский голос известил о том, что самолет прибывает, и просил ожидающих пройти в зал.
Не прошло и получаса, как через турникеты плотной толпой потянулась толпа прилетевших пассажиров. Где-то в самой ее середине мелькнуло родное загорелое лицо и тотчас скрылось за качающимися фигурами, подобно лодке, спрятавшейся за бурунами волн.
Павел Егорович пристально всматривался в толпу, однако дочери видно не было.
– Папа, ну, когда же ты на меня посмотришь? – прозвучал рядом знакомый, слегка обиженный голос.
Повернувшись, Ефимцев увидел улыбающуюся Анастасию и слегка смущенного Дмитрия. Он крепко обнял дочь, мысленно давая себе клятву, что больше никогда не отпустит ее. После чего подошел к Дмитрию и, ухватив за плечи, притянул к себе.
– Спасибо.
– За что? – удивился Дмитрий.
– За то, что все время был рядом с дочерью. – И уже веселее, повернувшись к Анастасии, спросил: – Надеюсь, свадебное путешествие удалось?
– Папа, – укоризненно произнесла она. – Ну, ты просто не можешь без своих шуток. А вот это наш ангел-хранитель, – показала девушка на мужчину, стоявшего немного в стороне от Дмитрия. – Ну, чего же вы там стоите, идите к нам!
Только сейчас Ефимцев обратил внимание на высокого, еще молодого человека с небольшой сумкой в руке.
– Если бы не он, даже не знаю, что бы мы и делали. Он спас нас, довез до Джибути, а потом мы вместе прилетели в Лондон.
Ефимцев шагнул вперед. Его встретил спокойный взгляд светло-серых глаз. Чувствовалось, что за плечами у парня серьезная биография. Теплая рука крепко стиснула его ладонь.
– Вы действительно спасли моих детей?
– Ваша дочь преувеличивает. – Улыбка столь же располагающая, как и глаза.
– Как вас зовут?
– Гурий… Впрочем, некоторые меня знают как Мухаджир.
– Кажется, я слышал это имя, – понимающе кивнул Ефимцев. – Вы не хотели бы у меня поработать?
– Боюсь, что из-за меня у вас могут быть неприятности.
– Вам не стоит беспокоиться, они разрешаемы. Предлагаю вам быть моим представителем в Лондоне, здесь масса работы. Ну, так что, согласны?
– Я подумаю, – проговорил Мухаджир, понимая в душе, что знакомство с Ефимцевым не затянется надолго.
Его дорога лежала в Среднюю полосу России, в небольшой городок под названием Средневолжск, где прошло его детство. Хотелось повидаться с матерью. А там – что будет, то будет!
