С трудом переводя дыхание, Брэк опустил меч. Оставшиеся в живых трое стражников отступили к надзирателю у колокола. В том направлении Брэк бежать не мог. Он повернулся в другую сторону.
Позади надзирателя в свете факелов заблестели доспехи. По тревоге появились еще двое стражников. Оба конца длинного коридора с камерами тонули в зловещем мраке. Брэк не знал, в каком месте рудника он находится, но выбора у него не было, оставалось одно: либо стоять на месте и погибнуть в битве с превосходящим числом противником, либо бежать, пытаясь спрятаться в темном лабиринте.
Варвар избрал последнее и, тяжело дыша, бросился вдоль линии камер, стараясь свободной рукой открыть как можно больше засовов. Из темноты начали выходить, вначале робко, ослабевшие, еле передвигающие ноги, изможденные люди. Но к тому времени, когда за спиной Брэка их набралось уже дюжины две, они злобно запели песню. Выпущенные на свободу узники образовали живую стену между варваром и его преследователями.
Воины начали прорубать себе путь сквозь толпу освобожденных заключенных, которые защищались голыми руками. Когда Брэк открывал дверь очередной камеры, над плечом его просвистело копье.
Другое копье оцарапало ему бок. Уже готовый броситься во тьму — дальше по коридору, туда, где кончались камеры, Брэк наткнулся на сжавшуюся в комочек фигуру.
— Брэк? — послышался испуганный тонкий голосок. — Брэк, ты должен понять, почему я…
Варвар дрожащей рукой схватил за горло забившегося в тень человека.
— Джат!
— Пойми! — хныкал ирамит. — Пойми, я подполз к двери и позвал надзирателя, пока ты спал. Я заключил договор. Они обещали простить мне четыре года и выпустить на свободу! — Голос его стал пронзительным, и Джат вцепился в окровавленную руку варвара. — Я добровольно пришел сюда, но это невыносимая, проклятая жизнь. Ты был моим единственным шансом! Я пытался убедить тебя отказаться от побега. Ты меня не послушал. Я знал, что могу поддаться искушению и все рассказать стражникам… Ты не послушал. Я не мог не выдать тебя…
Ирамит Джат кричал и пятился вдоль тускло светящейся каменной стены. Вдруг по ногам Брэка ударил сильный поток холодного воздуха. Варвар занес правую руку с мечом, чтобы убить предателя.
Брэк никогда раньше не убивал человека, который не угрожал его жизни, но сейчас он потерял самообладание.
За спиной северянина узники перегородили коридор. Солдаты не могли пробиться. Тогда они опять начали кидать копья. Одно задело Брэку плечо, отскочило и ударилось о стену.
От боли Брэк обезумел еще больше. Развернувшись, он схватил копье рукой, которой только что держал Джата за горло, и с силой метнул его в стражников.
Железный наконечник вошел в живот только что прорвавшегося сквозь толпу взбунтовавшихся узников надзирателя. Тот попятился, стараясь выдернуть копье, а потом повалился на стоящих сзади заключенных. Рабы накинулись на своего мучителя, словно стая степных волков.
Снова развернувшись к ирамиту, варвар крепче сжал рукоять меча, вглядываясь в обманчивую темноту коридора.
Слева от варвара, сжавшись в комок, пробирался вдоль стены Джат. Брэк, опустив окровавленную руку с мечом, пошел следом за ирамитом.
Темнота сгустилась. Камеры кончились. Лишь свет факелов, оставшихся далеко позади, позволял Брэку различить темную тень предателя. Грудь и лицо его обдувал едкий воздух, смердящий так, будто он поднимался из центра земли.
— Не трогай меня, — скулил Джат. — Не трогай меня. — Затем ирамит вдруг закричал: — Помогите! Вы обещали защитить меня…
— Косоглазый надсмотрщик тебя не услышит, — прорычал Брэк. — Я проткнул ему брюхо.
Одним быстрым прыжком Брэк преодолел расстояние, отделявшее его от предателя. В тот момент, когда рука его сжала горло Джата, ирамит вдруг отчаянно взмахнул руками. До этого он пятился, прижавшись к стене, но сейчас стены, на которую он опирался, вдруг не стало. За спиной его зияло черное отверстие.
Брэк навалился на Джата, ирамит в страхе отпрянул назад, полетел в дыру и потянул варвара за собой.
* * *
Падая, Брэк ощутил волну слепого ужаса. Спина его вдруг ударилась о каменную осыпь, круто уходящую вниз. Варвар выставил руку, пытаясь остановить падение, но это ему не удалось. Все дальше и дальше катился он, ударяясь о камни.
Он катился все быстрее и быстрее по вырубленному в скале наклонному туннелю. «Этот склон, — подумал варвар, — напоминает скаты, по которым лебедкой поднимают тележки с рудой. Этот туннель явно заброшен».
Внизу появился красноватый свет. Брэк изо всех сил старался удержать при себе меч и не поранить себя его острой кромкой. Потом он ударился головой о камень. Другой камень рассек кожу на спине. Варвар все катился по наклонному заброшенному туннелю и слышал, как где-то впереди стонет Джат.
Свет стал ярче, резко ударил в глаза. Весь в ссадинах и синяках, Брэк вывалился вдруг из туннеля на открытое пространство, залитое кровавым светом.
Варвар упал на спину на твердую каменную поверхность, горячую на ощупь. Он прокатился еще немного и остановился, ударившись обо что-то мягкое. Глаза его постепенно привыкли к свету. Брэк разглядел, на что он упал.
Это был труп Джата. Долгое падение выбило жизнь из тщедушного тела ирамита. Джат свернул себе шею. Голова его вывернулась под неестественным углом. Выкатившиеся глаза остекленели. Язык вывалился и был прикушен.
Охваченный ужасом, Брэк пробормотал молитву Безымянному богу. Краем глаза варвар заметил странное мерцание и повернулся в его сторону.
И тут Брэк прикусил нижнюю губу так, что почувствовал вкус собственной крови. Рядом с варваром лежал меч, и на блестящем клинке отражалось лицо, окруженное ореолом пламени.
Брэк медленно поднялся на ноги. Он обернулся и вытаращил глаза от удивления. Стены огромного вырубленного под землей зала терялись в темноте. На полу валялись различные обломки: ржавые вагонетки, сгнившие деревянные подпорки, ржавые инструменты и всюду, словно рассыпанная белая соль, старые кости. Два трупа явно появились здесь не так уж давно, на их скелетах еще сохранились куски мяса. Среди обглоданных грудных клеток бегали огромные крысы, но, услышав звон цепей Брэка, они разбежались и скрылись в темноте.
Внимание Брэка привлекла огромная арка в дальней стене. Под этой аркой, будто вырываясь из-под земных печей, плясали языки пламени. Они и раскалили пол в этом каменном зале.
Под аркой на веревках, привязанных к запястьям, среди языков пламени был подвешен бородатый старик, члены, одежду и голову которого окутывало пламя.
