Читаем без скачивания Немецкая машина футбола - Рафаэль Хонигстейн

Бирхофф засек признаки излишней самоуверенности. «Все были счастливы, и пара игроков спросили у меня: что дальше, что будет, если мы дойдем до финала? – вспоминает генеральный менеджер сборной. – Теперь вы знаете, почему матч с Ганой вышел таким, каким вышел». Послание Лёва («Если на этом Чемпионате мира ты ослабляешь хватку, ты проиграл. Гана загоняет нас по полю») дошло не до всех, несмотря на относительно свежий негативный опыт команды. В 2008-м и 2010-м лихой старт команды приводил к тому, что 11 лучших игроков DFB неизменно спотыкались и падали наземь во втором матче, проиграв соответственно сборным Хорватии и Сербии. (Поражение 1:2 от команды Славена Билича в Клагенфурте на Евро-2008 стало последней каплей, переполнившей чашу терпения Лёва: он отказался от расстановки 4–4–2, которая стала слишком предсказуемой и уязвимой для соперника, в пользу более гибкой 4–2–3–1.)

«Все были счастливы, и пара игроков спросили у меня: что дальше, что будет, если мы дойдем до финала?» – вспоминает генеральный менеджер сборной.

«Вторая игра часто получалась непростой, и после нее люди спрашивали: «Где же ваш план Б?» – говорит Бирхофф. Хедира, человек с очень чутким на настроения в раздевалке сенсором, тоже советовал быть осторожнее: «Мы не хотим играть финал в третьем матче [против США]». Полузащитник «Реала» был одним из лучших на поле против Португалии, обеспечивая поддержку партнерам у обеих штрафных площадок, неустанно наматывая километры на протяжении всех 90 минут. Предтурнирная вера Лёва в него оказалась оправданной.

Хедира был не совсем опорным полузащитником; Лёв не верил в исключительно разрушающих игроков центральной оси, к большой досаде своих критиков. Экс-игрок «Штутгарта» придавал нужную вертикальность и старую добрую напористость команде, которая научилась играть так, что мяч «бегал» вместо игроков, но он не был из тех игроков, кто скачет по всему полю в надежде сделать как можно больше касаний. Его движение вписывалось в тщательно прописанную устойчивую структуру «активной игры в отборе», как называл это Лёв, агрессивную игру в высокий прессинг, которой полузащитник обучался под руководством тренера молодежной команды «Штутгарта» Томаса Тухеля, последователя и апостола новатора по части тактики Ральфа Рангника. Молодежка «Штутгарта» в тот год выиграла чемпионский титул, а Хедира привел сборную Германии U21, в рядах которой были Месут Озил, Мануэль Нойер и Матс Хуммельс, к титулу Чемпионов Европы в 2009-м. Хедира был первым ведущим немецким «сборником», который систематически задействовался в этом искусстве энергичного футбола от ворот до ворот и хорошо в нем разбирался. Лёв предпочитал более умеренный подход к игре, но Хедира все равно оставался идеальным кандидатом для роли в центре поля, поскольку мог помочь связать воедино более ориентированный на игру во владение футбол баварского лагеря и дортмундскую модель игры в прессинг в высоком темпе.

В интервью, которое Der Spiegel взял у Хедиры в 2011 году, 23-летнего тогда полузащитника называли «образцовым учеником современного футбола во всех его аспектах»: технически одаренный, универсальный, нежадный, всегда готовый пойти в жесткий стык ради общего дела, способный легко влиться в коллектив, не превращаясь при этом в заурядность. «Есть множество игроков, обладающих невероятным футбольным талантом, но им не хватает зрелости, чтобы внедриться в командную структуру», – говорил он.

На Чемпионате мира-2010 его протолкнули на роль центрального полузащитника в отсутствие травмированного Михаэля Баллака. Томас Мюллер и Месут Озил были атакующими игроками, которые выделялись в ЮАР своими голами, но именно Хедира был душой и сердцем самой молодой в истории послевоенной Германии команды на Чемпионате мира, и одновременно с этим – лицом мультикультурной, новой Германии, во всех смыслах этого слова. У одиннадцати из 23 игроков той команды были иммигрантские корни.

«Разумеется, мы все обратили внимание на то, что среди игроков национальной сборной Германии появились игроки с турецкими, ганскими, нигерийскими или тунисскими корнями, это было в новинку, но для нашего поколения это абсолютно нормально, – говорил Хедира. – Я играл с [этими игроками] с тех пор, как стал вызываться в сборную U15. У нас есть футболисты по фамилии Хедира, а есть по фамилии Мюллер. Мы не видим никакой разницы между ними». Интеграция теперь стала новой темой на передовицах, и Хедира был ее олицетворением. Он еще мальчишкой решил говорить только на немецком, как и его турецкие и немецкие друзья. Больше никакого арабского. (Он нанял фирму, занимавшуюся бизнес-консалтингом, чтобы его обучили испанскому посредством гипноза – так он хотел полностью подготовиться к жизни в своем новом клубе «Реал Мадрид», в который перешел после турнира в ЮАР, – но по приезде обнаружил, что на поле большинство игроков общаются по-английски.)

Ключевым моментом его карьеры стало опоздание на командный автобус в бытность тинейджером, из-за которого он не попал на матч. С тех пор он стал предельно пунктуальным, убежденным сторонником швабского рабочего этикета. «Тебе никогда не подняться выше определенного уровня в профессиональном спорте, если ты небрежен», – говорил он. Когда серьезная травма колена в 18-летнем возрасте поставила под угрозу его дальнейшую карьеру, он стал читать книги о политических лидерах и бизнесменах, чтобы отыскать секрет их внутренней силы. «У успешных людей схожие стратегии. Успех всегда начинается с головы».

Но то же самое можно сказать и о поражениях. Германия приехала на «Эстадио Кастелян», что на жарком, влажном северо-западе Бразилии, не поменяв своей расстановки. Действующие чемпионы мира, сборная Испании, уже вылетели с турнира после поражения 0:2 от Чили, та же участь постигла и Англию, которую двумя днями ранее в Сан-Паулу похоронил дубль Луиса Суареса. Италия, заклятый враг немцев, тоже стояла перед перспективой раннего вылета с турнира. Все, что требовалось от команды Лёва теперь, – повторить практически идеальное выступление в матче с португальцами, когда и состав, и выбранная тактика сработали так удачно, дабы заключительный матч против экс-тренера сборной Юргена Клинсманна и его США превратился в пустую формальность, и команда могла выйти в плей-офф досрочно.

У Ганы, впрочем, были другие планы. Ганцы очень быстро уличили Германию в самонадеянности. Филипп Лам, капитан немецкой сборной, все так же молодо выглядевший, как на своем первом Чемпионате мира в 2006-м, когда ему было двадцать два, вдруг, в течение каких-то пяти минут, стал выглядеть на свой возраст. Высокая влажность, неровный газон и 30 с плюсом градусов на термометре стали сказываться на игре Германии с самого стартового свистка, немцы играли медленно. Тренер сборной Ганы Квеси Аппиа составил грамотный план на игру, который также не предполагал, что Гана будет играть на высоких скоростях в первом тайме. Ганцы шли на мяч, как только немецкие игроки пересекали с ним среднюю линию, что вынуждало команду Лёва отправлять мяч на фланги. Там-то его и хотел видеть Аппиа. Он заприметил самую главную слабость новой оборонительной линии Лёва, скомпонованной исключительно из центральных защитников: им было некомфортно работать с мячом, а кроме того, им не хватало скорости для поддержки атаки. Жером Боатенг на правом фланге и правша Бенедикт Хёведес на левом почти всегда, получая мяч, отдавали его назад, и Германия всякий раз вынуждена была начинать атаку сначала, и часто ей приходилось играть длинными забросами вперед, к которым Лёв испытывал глубочайшее отвращение. Его команде так и не удалось почувствовать себя в своей тарелке, а ганская сборная, на которую, казалось, меньше воздействия оказывали погодные условия, несколько раз угрожала воротам Мануэля Нойера атаками с флангов.

«Ochsenspieß» или вертел с волами, так Bild окрестила линию из четырех центральных защитников в обороне сборной. Этот удивительно неконструктивный вариант виделся журналистам доказательством новоявленного прагматизма тренера Лёва и свидетельствовал о его твердом намерении выиграть на этом Чемпионате мира любой ценой, но сам тренер считал, что никакого другого варианта, кроме как сыграть без профильных крайних защитников, на этой стадии не было. Лам, правый защитник и лучший крайний защитник на любом из флангов в последние десять лет, нужен был команде в полузащите на позиции Швайнштайгера. Левый защитник «Дортмунда» Марсель Шмельцер не поехал на турнир из-за травмы, а его одноклубникам Эрику Дурму и Кевину Гросскройцу Лёв не слишком-то доверял. Первый был слишком неопытным игроком, он сыграл за сборную лишь раз, другой же… ну, быть может, он был слишком Кевином Гросскройцем.

Атакующее трио немцев Мюллер, Марио Гётце и Месут Озил из «Арсенала», которого Лёв на время матча превратил в импровизированного правого вингера, убрав его с привычной позиции плеймейкера в центре, с трудом, но все же создавали моменты за счет креативной позиционной игры, но они были отрезаны. Германия не решалась отправлять в атаку слишком много людей, хорошо памятуя о жаре и скоростных игроках атаки «Чёрных звезд». «Идея состояла в том, чтобы сыграть терпеливо», – говорит Лам, но результатом стало то, что 11 лучших немецких игроков очень напоминали собой одну из тех «поломанных» команд, которые, сами того не желая, демонстрируют качественный разрыв, существующий между топ-клубами и сборными командами. Была атака, и была оборона, но между ними почти ничего.