Читаем без скачивания Принцесса Ватикана. Роман о Лукреции Борджиа - Кристофер Гортнер

– У меня есть для тебя еще один сюрприз.

Голос Чезаре пробудил меня от задумчивости. Брат остановился у окна. Сквозь толстые стекла свет внутрь едва проникал, но к тому же они были так грязны, что я ничего не видела за ними. Я уже собиралась протереть стекло рукавом, когда он прошептал:

– Тсс… Так мы спугнем нашу добычу.

Он нажал на какой-то хитрый рычаг сбоку от окна, и оно раскрылось. В нос мне ударил запах сырой зелени.

– У тебя тоже есть сад? – обрадованно спросила я.

Он прижал палец к губам, привлекая мое внимание к тому, что происходит снаружи. Поначалу я видела лишь сутолоку домов Трастевере, башни, колокольни, шпили, протыкавшие тучи, которыми было затянуто небо. Потом опустила глаза на закрытый сад внутри стен, где запущенные живые изгороди окружали поилку для птиц и безрукую Венеру в складчатых мраморных одеяниях.

Там я в первый раз увидела его – он расхаживал по тропинке, неловкого вида человек в синей драпированной чоппе, доходившей до середины бедра. Ее откидные рукава были завернуты назад и засунуты за пояс, оставляя на виду дублет. Рейтузы на нем сидели в обтяжку, но не так изящно, как на моем брате. Точнее сказать, форма его ног сильно отклонялась от идеала, а синие сапоги хлопали по тощим щиколоткам. На самый лоб у него была надвинута нелепая коническая шапочка с широкими полями. Я изо всех сил напрягала глаза, но со своего места не могла разглядеть его лицо – только каштановые волосы, обрезанные ровно на уровне плеч. Он обходил купальню для птиц, пиная камушки; в этот момент воробей, подняв брызги, опустился прямо в воду. Человек отпрыгнул, замахал руками, чтобы прогнать птицу. Неожиданная боль в груди сказала мне, кто это такой. И тут же Чезаре прошептал мне в ухо:

– Джованни Сфорца боится испачкать одежду. Понимаешь, ему пришлось занимать деньги у родственников, чтобы ее купить. Золотой ошейник он взял у меня. Ему потребовалось что-нибудь золотое, чтобы оттенить эту жуткую голубизну.

– Джованни Сфорца? – Я отшатнулась от окна. – Мой жених?

Чезаре кивнул.

Прижав руками юбки, словно он мог услышать их шуршание, я решилась взглянуть еще раз. Джованни остановился, чтобы посмотреть на окна. Даже я замерла. С облегчением отметила, что по крайней мере издалека ни явного уродства, ни шрамов на нем не видно. Правда, его лицо все еще оставалось скрытым полями шляпы.

Он резко перевел взгляд на палаццо. А я увидела, что к нему направляется кардинал Сфорца.

Я снова отошла и закрыла окно.

– Ну? – Чезаре с любопытством поглядывал на меня.

Я проглотила комок в горле:

– Почему он здесь?

– Он же собирается жениться на тебе, почему еще? – Чезаре помолчал. – Он тебе не нравится. – Прежде чем я ответила, он ударил кулаком одной руки по ладони другой. – Я так и знал! Как только он появился, я сказал отцу: это невозможно. Он не только бастард простого кондотьера, в котором течет кровь Сфорца, – и, кстати, довольно бедного, – он даже не живет в Милане. Какой-то жалкий правитель рыбацкого городка Пезаро, целиком зависящего от Милана. К тому же он слишком стар для тебя и уже вдовец. Тебе не стоит беспокоиться. Мы найдем тебе кого-нибудь другого – с ногами покрасивее и умеющего одеваться.

Я выслушала его тираду молча, а потом спросила:

– Сколько ему лет?

– Двадцать восемь. Его первой женой была сестра маркиза Мантуи – она умерла при родах, как и его отпрыск. Даже семя его никуда не годится.

Мне стало интересно: а что думает обо мне Джованни Сфорца, владетель Пезаро? Он тоже наверняка может сомневаться, достаточно ли я для него хороша: еще совсем девочка, только что выпущенная из монастыря, и фамилия наша не Гонзага, не д’Эсте, не Медичи, хотя мой отец и восседает на папском троне. Я помню, папочка говорил мне в детстве, что в Италии на нас всегда будут смотреть как на чужаков-испанцев.

– Что он от этого выигрывает?

Чезаре холодно рассмеялся:

– Целое состояние. Но ты можешь не беспокоиться, – повторил он. – Нет таких обещаний, которые нельзя было бы взять назад. Я скажу отцу, что ты сочла его неподходящим.

– Но ведь кардинал Сфорца отдал свой голос за папочку. – Я снова кинула взгляд на окно. – Едва ли ему понравится, если я скажу, что его родственник мне не подходит.

– Кого волнует, что ему понравится! Мы уже дали этой гадюке более чем достаточно. Он получил наше палаццо в Корсо и пост вице-канцлера. Я уже не говорю о доходах и мальчиках, которые поселятся в городе-государстве. Чума на этих Сфорца!

Я встретила горящий взгляд брата, потом взяла кубок и допила вино.

– И все же, думаю, мне сначала нужно с ним познакомиться. Ведь ради этого меня и доставили сюда?

Чезаре сощурился:

– Ты не давала никаких обязательств. Отец просил только, чтобы тебе позволили увидеть его. Ты можешь вернуться в палаццо, и никто не будет оскорблен.

– Да? И что – все ослепли? – Я натужно рассмеялась. – Кардинал знает, что я здесь. И кажется, Джованни только что меня видел. Прошу тебя, Чезаре, – я протянула к нему руку, – я хочу, чтобы именно ты познакомил меня с моим будущим мужем.

Кардинал и Джованни Сфорца стояли возле статуи Венеры и тихо разговаривали. Я не слышала их слов, но разговор они, вероятно, вели важный, потому что, когда мы с Чезаре появились из нижней галереи, посмотрели на нас с тревогой.

Подвижное лицо кардинала приняло обычное выражение, и он двинулся нам навстречу.

– Донна Лукреция, как это мило с вашей стороны, что вы присоединились к нам. – Он посмотрел на Чезаре. – И с вашей, мой господин. – Он скользнул взглядом по руке моего брата, державшей меня под локоть. Ловким движением я высвободила локоть, заставила себя улыбнуться, и кардинал добавил: – Позвольте представить моего родственника Джованни Сфорца, правителя Пезаро. Он горел желанием познакомиться с вами.

Кардинал сделал движение рукой, и Джованни вышел вперед, силясь расправить узкие плечи, чтобы грудь под складчатой одеждой казалась шире.

– Мой господин, я польщена. – Я опустила глаза, как это делала иногда Джулия перед папочкой, в особенности если искала его милостей.

– Я тоже польщен познакомиться с вами… – дрожащим голосом наконец заговорил он, – с моей госпожой, я хотел сказать.

Чезаре фыркнул.

Я подняла глаза: в лицо Джованни бросилась краска. Вид у него был простоватый, но ямочка на подбородке компенсировала длинный нос и близкую посадку карих глаз. И выглядел он моложе, чем я предполагала. Серьезным взглядом он напомнил моего младшего брата Джоффре. Теперь, когда мы обменялись любезностями, пусть и натужными, его неловкость, казалось, уменьшилась. И все же он нервничал из-за золотого ожерелья моего брата, словно его вес доставлял ему неудобства.

Я вздохнула с облегчением. Он не слишком походил на своего ухоженного родственника, кардинала Сфорца.

– Прогуляемся? – предложила я.

С моей стороны было не совсем прилично предлагать это, но я хотела поговорить с ним наедине, без ястребиных взглядов Чезаре и кардинала.

Джованни метнул вопрошающий взгляд на кардинала, который кивнул и вместе с Чезаре двинулся к галерее. Мой брат бросил неласковый взгляд через плечо, а мы с Джованни пошли по утоптанной тропинке вокруг птичьей купальни.

Хруст гравия у нас под ногами громко отдавался в моих ушах. Поначалу я решила, что он принял мое предложение в буквальном смысле и проведет меня вокруг купальни, не произнеся ни слова. Но когда я посмотрела на него, он, казалось, жевал нижнюю губу. Его неразговорчивость ободрила меня. В конечном счете от его воли наш брак зависел не больше, чем от моей. Напротив, значительно меньше: я сомневалась, что его семья позволит ему меня отвергнуть.

– Мой господин не ожидал сегодня встречи со мной, – наконец сказала я.

Его глаза распахнулись. Я чуть не захихикала. Неужели он считал меня ребенком, не способным понять, что перед ним. Он поспешил покачать головой и пробормотал:

– Его высокопреосвященство и его святейшество сообщили мне, что я должен одеться получше и быть в саду к молитве шестого часа[30]. Но нет, я не думал, что мы встретимся сегодня. Мне сказали, что вы посмотрите на меня сверху. Только и всего. – Он помолчал немного, потом добавил: – Я здесь провел больше часа. Послушайте… – Он снял шапочку, и я увидела, что его волосы от пота прилипли к голове. На затылке они начали редеть, и без шапочки он выглядел на свои годы. – Я думал, что от жары упаду в обморок. Одежда такая… тяжелая.

– Сожалею, что вам пришлось терпеть неудобства. – Я смотрела, как он отирает лоб. – Вы, вероятно, непривычны к нашему римскому климату. Сейчас только май, а подождите, что будет в августе – вот когда начинается настоящая жара. Все, у кого есть вилла в горах, уезжают туда, прежде чем налетят малярийные комары.

– Малярия? – Он уставился на меня. – От комаров?

– О да. Я не знаю точно, как это происходит. Только комары у нас почти круглый год из-за болот, а вот малярия не всегда. – Я пожала плечами. – Как бы то ни было, врач моего отца доктор Торелла – он еврей, который изучал медицину у мавров в Испании, так что поднаторел в лечении таких болезней, – считает, что некоторые виды комаров являются переносчиками малярии. Летом заболевают целые кварталы и…