В самом Соле он ничего интересного не нашел. Об Ирен Дориан здесь давно не слышали. Но хотя бы имя ведьмы узнал.
На руинах сожженного замка ему повезло несколько больше.
Дорианы облюбовали местечко в верхнем течении реки, крутившей мельничные жернова Соля. Некогда замок нависал над водой высокими башнями и зубчатыми стенами, но со временем надобность в защите отпала. На месте рва и земляных укреплений разбили парк. Сам замок тоже претерпел значительные изменения, хотя зубчатый парапет башен сохранился. Сейчас он напоминал зубы черепа диковинного зверя. Часть балок кровли провалилась, остальные оккупировали вороны и галки. Они приветствовали появление Гейла дружным карканьем.
– Что, не нравлюсь я вам?
Он спешился и, неодобрительно качая головой, оглядел руины.
– Зачем было поджигать?
Хватило бы ареста, уничтожения колдунов, не стоило предавать замок огню. Он послужил бы отличным подарком какому-нибудь дворянину.
Заходить внутрь Гейл побоялся – пепелище не внушало доверия. Вместо этого он решил обойти замок: вдруг отыщет свежие следы? Ирен вполне могла вернуться, искать какие-то вещи.
Ее он заметил случайно. Рассеянно бросил взгляд под ноги и увидел втоптанную в землю запонку. Гейл проворно поднял добычу. Зрение не подвело, это действительно запонка брата. Хантер каждый год заказывал дюжину таких и около дюжины же терял бог весть где. Только вот здесь она никак оказаться не могла. Хантер заверял, что не приближался к замку, наблюдал с безопасного расстояния.
Гейл еще раз осмотрел запонку, повертел так и этак. Нет, он не ошибся, вот и монограмма. Со временем буквы потускнели, но по-прежнему читались. Выходит, король таки был здесь, но зачем-то соврал брату.
Однако свою находку Гейл до поры оставил в секрете, рассказал лишь о нежданной встрече.
– Мне таки удалось раздобыть ведьму, – с легкой усмешкой поведал Гейл. – Увы, не юную и прекрасную, а старую, сморщенную.
Ведьма шпионила за ним, но в силу своего возраста не смогла вовремя скрыться. Зато она идеально вписывалась в канонический образ колдуньи: космы давно не чесанных волос, кожа как печеное яблоко. Женщина излучала слабость и беспомощность, но Гейл чувствовал пульсировавший внутри старухи дар. При желании она могла убить. Ведьма тоже понимала, кто перед ней, и буравила Гейла полным ненависти взглядом.
– Кто ты?
Старуха дернулась, но сопровождавшие солдаты держали крепко. Не подвел и наспех надетый амагичный ошейник.
– Проклясть – не самое лучшее решение, – укоризненно покачал головой Гейл.
Ответом ему стал плевок. Старухе не хватило слюны, и он не достиг цели.
– Прикажете сразу к нам? – приосанился начальник местного отделения инквизиции.
Перед его мысленным взором забрезжили грандиозные перспективы. Если все правильно преподнести, выйдет раскрытое покушение на члена королевской семьи.
Гейл покачал головой.
Затянутая в перчатку ладонь легла на щеку старухи. Она дернулась, но Гейл надежно зафиксировал ее голову, заставил смотреть себе в глаза.
Старуха замерла. Зрачки ее неестественно расширились.
– Ты будешь отвечать на мои вопросы предельно откровенно, – эхом раздавался в ее голове вкрадчивый голос Гейла. – Попытаешься солгать, только сделаешь себе хуже.
Ведьма не ответила, но он почувствовал, она все поняла, поэтому отпустил, разорвал зрительный контакт.
– Итак, кто ты и зачем шпионила за мной?
Старуха судорожно вздохнула. По ее телу пробежали мурашки. Однако, когда она заговорила, страха в ее голосе не было:
– Я некогда жила неподалеку, выкормила младших детей покойной госпожи.
– Графини Дориан? – на всякий случай уточнил Гейл.
– Графини Джоан Дориан. – Она бросила ему имя в лицо, словно вызов. – Светлая ей память!
– Да как ты смеешь!
В порыве праведного гнева солдат замахнулся на нечестивицу, но Гейл перехватил и отвел его руку.
– Продолжай!
– Вам и без меня все известно, – осклабилась ведьма. – Вашими стараниями никого не осталось.
– Так уж никого? – насмешливо уточнил Гейл. – Ты-то здесь, жива и относительно здорова. Одна из дочерей графини тоже. Где она? Это она подослала тебя?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Старуха плотно сжала губы и покачала головой.
– Я могу принудить тебя, – напомнил Гейл.
– Приступай! – Угроза не произвела должного впечатления. – Я отжила свое, не важно, умру днем раньше или позже. И никто меня не посылал. А если бы даже так, я бы за малышек костьми легла, любые пытки выдержала, но не выдала.
Гейл кивнул солдатам, и строптивую ведьму потащили прочь. Даже если она ничего не знала о местонахождении Ирен, все равно пригодится. К сожалению, никто до сих пор не удосужился составить словесный портрет беглянки. Зато теперь Гейл мог предъявить его королю.
– Красавица, верно? Намного красивее твоих шлюх, которых ты именуешь певицами. Слышал, за время моего отсутствия Таисия умерла?
Хантер промолчал, но вздувшиеся на шее жилы подсказали, слова брата ему неприятны, он их еще припомнит.
– Плевать на Таисию, нужно скорее поймать девчонку! Если она действительно такой ангелок, то без труда найдет любовника, а там уж…
– Опасаешься, что она доберется до тебя через чужую постель? – усмехнулся Гейл.
– Самый логичный способ. Тело и мордашка – главное женское оружие. Вряд ли она целомудренна, наверняка с детства скакала по мужчинам, как всякая ведьма.
Гейла покоробило от его слов. Хантер с легкостью переплюнул бы в аморальности любую ведьму. Но он оставил свое замечание при себе, вместо этого предложил:
– Если ты так боишься, я могу сделать охранный амулет.
– Обойдусь! – раздраженно отмахнулся король. – Не хватало еще бегать от какой-то соплячки!
– Как знаешь, – пожал плечами Гейл и, решив немного поднять брату настроение, чисто из вежливости осведомился: – Как тебе новая певица? Хорошенькая?
Глава 8
Ирен не рискнула зажечь свечу и передвигалась по коридорам и переходам в полной темноте, довольствуясь лунным светом, падавшим из окон. Со стороны казалось, будто вдоль стен скользит привидение. Для полного сходства не хватало только белого платья, но Ирен предпочла закутаться в плащ с глубоким капюшоном. Он не раз спасал ее во время долгой дороги в столицу, поможет и теперь.
Из головы не шел подслушанный в саду разговор. Ирен сразу поняла, о какой ведьме шла речь. Милая добрая Роза! Увы, Ирен ничем не могла ей помочь: ведьмы из застенков инквизиции не возвращались. Да и что могла одна женщина против десятков мужчин? Только в фантазиях обывателей сила принуждения безгранична, в реальности на потеху толпе сожгли бы сразу двух ведьм.
Ирен не понимала, почему Роза так поступила, что привело ее через столько лет на руины замка. Когда люди Хантера жестоко расправились с обитателями замка, она навещала старшую дочь в Соле. Та родилась со слабеньким даром и успешно обжилась среди людей. У нее Роза и укрылась, переждала опасное время, а теперь зачем-то шпионила за Гейлом.
Ирен раздраженно покачала головой.
Глупо!
Какие бы цели ни преследовала Роза, она обязательно попалась бы. Или она именно этого и добивалась? Вдруг Роза что-то видела или слышала, догадалась?..
«Нет, милая Роза, с ними нельзя играть по правилам, – вздохнула Ирен. – Они не ценят благородства. Если ты надеялась, будто Верховный инквизитор не то что поверит, хотя бы выслушает тебя, старость затуманила твой разум».
Наверняка Роза питала наивные надежды восстановить справедливость привычным путем. Тем, который обрек Дорианов на смерть.
В памяти сизой дымкой всплыли лица родных.
Хантер отправится прямиком в ад, но сначала она с ним поквитается. Поразмыслив, Ирен решила, что отнять жизнь – слишком мало.
Она растопчет Авелонов, камня на камне не оставит от их репутации, лишит короны. Уж Ирен найдет, кому ее передать, сама править не станет. Но чтобы претворить свой план в жизнь, нужно найти доказательства первородства. Увы, передававшиеся из поколения в поколения документы сгорели, однако в королевской библиотеке обязаны были сохраниться старинные гербовники, письма и метрики. Ирен хотя бы попробует их найти, а дальше – как сложится.
