«Им дела нет, какой хан владеет Сибирью, — усмехнулся про себя Ортюха, поглядывая на ворон. — Как и нашим, все едино, какой боярин или воевода дерет с мужика или посадского по три шкуры на год! Оттого и бегут людишки на окраину, в казаки, думая здесь обрести волю и легкую жизнь. Да где она, эта воля? На Волге? На Яике, на Дону и Тереке опять же без царского снаряжения свинцом и порохом, хлебными припасами казакам не держать в узде ни крымского татарина, ни ногайских разбойных мурз, ни здешнего хана Кучума… Вона как вышло с воеводой Болховским — пришел без хлебного припаса, сам погиб, стрельцов сгубил да и стольких казаков за собой увел на тот свет!» Краем глаза Ортюха успел приметить, как на вершине пологого увала, где лес был редким, промелькнула группа всадников, человек пять или шесть, через время появились другие, гораздо в большем числе.
— Похоже, князь Карача или Бегиш за нами увязался, — довольно громко проговорил Ортюха. — Надеется, что мы где ни то приткнемся к берегу костер развести! Братцы, гоните от себя сладких баб, ежели таковые к вам притулились теплым боком! Другие гости пообок объявились! Митяй, бери багор, отпихивайся от льдины! Весла взяли! Обходим ее с левой стороны, правая слишком близко к берегу присунулась, опасно от лучников!
Казакам все же удалось поспать часа два, не меньше, живо разобрали весла и дружно принялись грести, огибая льдину, а потом погнали челн по довольно чистой воде.
— Жаль, ветер боковой, не задействуем парус, — подал голос Тимоха. Он привстал с днища и сел на кормовую скамью рядом с десятником. — Где ты приметил татар? Далеко?
— Вона на том безлесом гребне, — Ортюха волосатой рукой указал вправо, где между двумя лесными массивами виднелся увал, поросший отдельными голыми деревьями. — Там, должно, дорога пролегает от Кашлыка к Бегишеву городку.
— Много было татар? Неужто князь Карача со всем войском на атамана двинулся? А казаки ведь не чают беды! — заволновался Тимоха, по широкому рябому лицу прошла гримаса досады, ярко-синие глаза с прищуром уставились на берег. — Не успеем упредить Ермака!
Ортюха посмотрел на воду, на гребцов, потом на берег — хотел определить, быстро ли идет челн? Если его ход не меньше легкой рыси коня, то могут успеть — ведь лошадям надо будет давать роздых, пятьдесят с лишним верст по извилистой дороге больше, чем это же расстояние по прямой воде Иртыша.
— Татар я приметил до сотни, ежели только другие иным путем не выступили в обход Кашлыка с востока и к северу, чтобы обложить Кашлык со всех сторон. Братцы, не жалейте рук, гребите как можно сильнее!.. Где-то там бродит наш есаул Яшка Михайлов в досмотре за степью… ежели только не угодил в лапы татарскому князю, — вспомнил Ортюха отправленного для разведывания окрестностей ратного товарища, который почему-то не вернулся еще. — Ох, как надобно нам поскорее примчать в Кашлык с нашим уловленным татарином для спроса! Чует мое сердце — дурное умыслил изменщик Карача! Разве что пнуть этого гонца в толстое пузо, может, теперь скажет, что сотворили с нашими товарищами? Да кто его поймет, коль лопотать примется! Ладно, ежели в бою погибли, а то… — и умолк, прервав свои горестные размышления на полуслове — впереди длинной полосой выстроились льдины, должно быть, натолкнулись ниже по течению у Кашлыка на лед, который вырвался на простор из верховий Тобола.
— Ах ты, дьявол, чем досадить нам умыслил, ерша колючего тебе в глотку! — ругнул нечистого Ортюха. Он привстал на ноги и, придерживаясь за плечо Тимохи, внимательно осмотрел водно-ледяное пространство впереди. — Надо же такому случиться именно сегодня!
— Крепкий затор? — забеспокоились казаки, перестав грест и. Челн почти вплотную подошел к ледяному полю.
— Ежели полезем между льдинами, боюсь, затрут нас, а то и вовсе раздавят, как хрупкое яйцо, тогда только по дну Иртыша вниз по течению бежать… С правого берега видна небольшая полоса, саженей в шестьдесят, где вода о крутой берег упирается и отжимает лед к стремнине.
— Тогда поспешим в прогалину, — подсказал Тимоха, вытирая пот со лба снятой суконной шапкой.
— В том месте нас могут поджидать татары, — пояснил свою тревогу Ортюха. — Будь я на их месте, непременно весь берег закрыл бы лучниками.
— Шестьдесят саженей — не шестьдесят шагов, не так-то легко попасть в казака, укрытого за щитом. Да и ветер лучникам не с руки, вона, уже к югу малость отошел, будет сносить стрелы. — Тимоха тоже привстал, внимательно осмотрел правый берег — на обрыве среди густого леса всадников не видно. Глянул в нахмуренное лицо десятника: он над ними старший, ему и принимать решение. На нем и ответ за судьбу десятерых казаков.
— Рискнем проскочить! — решил Ортюха и тряхнул головой. — Навались, братцы! А татары выскочат ежели откуда, угостим их свинцовыми орешками до полной сытости!
Повернув челн вправо, быстро прошли вдоль препятствия, обогнули угол затора, и челн пошел вперед, по течению. Ортюха правил кормовым веслом так, чтобы их маленькое суденышко скользило по воде как можно дальше от берега и ближе к ледяному полю. Тимоха, которому грести нельзя было, с носа подсказывал, когда и в каком месте отвернуть от льда, едва видного из-под воды и потому особенно опасного. Прошли так вдоль кромки затора с версту, когда на небольшом мысу объявилось немалое число конных татар — они спустились с обрыва ближайшим оврагом и теперь потрясали над головами копьями и луками. Что-то кричали по-своему, но понять их было невозможно.
— Дождались нас, — буркнул со злостью Ортюха, и не понять было, огорчился ли десятник, или наоборот, рад очередной возможности схватиться с неприятелем, который своими действиями показывает, что все разговоры о мире с русским царем — сплошная уловка. — Наддай, братцы! Наберем скорость, а потом возьмемся за пищали! Тимоха, прими кормовое весло. Сможешь челн удержать так, чтобы его течением не развернуло носом к берегу? Тогда нам стрелять будет неудобно: поодиночке, а не залпами!
— Постараюсь, — тут же ответил Тимоха, занял место на кормовой скамье. — Готов, разбирайте пищали.
— Палить в татар с правого борта по очереди, чтобы в одно тело не попадало по две, а то и три пули! Проверить затравку. Казакам левого борта заряжать пищали новыми зарядами без мешкотни. Зададим карачатам жару, братцы, век помнить будут, каково с нами играть в кошки-мышки! — Ортюха уверенным взглядом окинул свое «войско»: казаки бывалые, не дрогнут и перед большим татарским отрядом!
Пятеро стрелков с правого борта изготовили пищали, выставили рядом с собой добрые щиты, которые у казаков всегда были на стругах и челнах, чтобы укрываться от вражеских стрел, внимательно стали присматриваться к поведению врага.
