– Хелен просила ее не ждать, она немного опоздает, – сказала Джейни, усаживаясь рядом.
– Закажем ей что-нибудь? Репетиционный зал совсем рядом, она вот-вот появится.
– Умираешь с голоду? – догадалась Джейни. – Не забывай, я насквозь вижу все твои жалкие попытки меня обмануть.
Она открыла меню. Я продумала свой заказ еще десять минут назад, когда сидела здесь одна с бутылкой пива «Цзиньдао». Мы решили встретиться в китайском ресторанчике на Хаверсток-Хилл. Здешние повара готовили вегетарианские блюда и докатились до того, что начали подавать фальшивое мясо из сои – по своему вкусу, как заверяло меню, совершенно ничем не отличающееся от настоящего. Джейни была права: я голодна, слишком голодна, поэтому не стоит заказывать не пойми что. А потому ставку надо сделать, сведя риск к минимуму. Джейни, решив последовательно изучить всю палитру блюд, начала с кунжутных тостов и продолжила фальшивым филе утки. Закончить она, по всей видимости, собиралась оладьями из фальшивого банана. Мы вернули меню официанту.
– Странный корм ты заказала.
– Душа жаждет перемен! – ответила Джейни.
Она и впрямь изменилась: обычные шарфики и бесчисленные ожерелья заменил один-единственный кулон, а вместо свободных, широких рубашек и шалей она влезла в узкую курточку и брючки.
– Отлично выглядишь! – похвалила я, наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть кулон с лунным камнем.
– Это мой камень. – Она немного покраснела. – Подарок. Знаю, тебя астрология не интересует, но, по-моему, неплохо смотрится, а?
– Отлично. А желтая куртка идеально подходит к волосам.
Довольная Джейни осмотрела куртку:
– Становлюсь все наряднее, правда? Это все из-за новой работы.
– А, тогда понятно, почему у тебя так глаза светятся.
Я вовсе не обманывала подругу. Она так и сияла, голубые глаза сверкали каплями бирюзы. Джейни недавно заняла должность выпускающего редактора на Би-би-си – об этой работе она мечтала очень давно.
– Аура власти, – улыбаясь, заявила она. – Посмотри на труды мои, о Господи, и отчаяние. По-моему, в ближайшее время моему первому сериалу дадут зеленый свет. Я на днях познакомилась с одной женщиной. Блестящий продюсер, очень энергичный человек, просто молния, и ей понравилась наша идея. Я попросила ее прочесть книгу, по которой снят сериал, а сегодня она позвонила, очень воодушевленная. Мы договорились, что завтра встретимся и все обсудим.
– Джейни, так это же здорово! Поздравляю. Мы чокнулись.
– О чем шепчемся? – спросила Хелен, отодвигая стул.
– Привет, дорогая! – просияв, воскликнула Джейни и чмокнула подругу. – Выпей с нами, мы празднуем мою завтрашнюю встречу с Гитой!
– Удачи, – механически ответила Хелен, поднимая бокал.
– Как репетиция?
Джейни взяла Хелен за руку. Я никогда не видела, чтобы она проявляла свои чувства на людях. Сегодня она явно была на седьмом небе.
– По-моему, хорошо. Собой, по крайней мере, довольна. Хотя Хьюго начинает мне надоедать. Строит из себя умника.
– Он действительно умник, – не удержалась я.
– Ну да, если тебе нравятся такие оксфордские умники…
Хелен сделала еще глоток. В ее лице было что-то птичье: узкие зеленые глаза, маленький острый нос, тонкие губы. Благодаря загадочной алхимии оптики это сочетание было очень фотогеничным, и ее часто приглашали сниматься для рекламы на телевидении.
– Хьюго ничего не принимает всерьез.
– Он хороший актер, – заметила Джейни. – Я видела его в «Призраках».
Глаза Хелен сузились еще больше. До сих пор я не подозревала, что актеры терпеть не могут, когда хвалят тех, кто им не нравится, – даже если хвалят совершенно заслуженно.
– Наверное, он ничего, – мстительно прошипела она. – Хотя слишком манерный. И Билла просто со свету сживает. А мне Билл нравится. Простой парень. Наши сцены идут очень хорошо.
– Билл – старый мерзкий гомофоб, – возразила я.
Джейни подняла брови.
– А мне нравится! – парировала Хелен. – И остальное меня не интересует. Мы уже заказали?
Принесли закуску. Я за секунду смела свой суп-кислятину и принялась за фаршированные не пойми чем блинчики, пока Джейни и Хелен возились с искусственным рубленым мясом, завернутым в салат-латук, и тостами с искусственными креветками.
– Вкус какой-то странный, – сказала Хелен с набитым фальшивой свининой ртом. – Что это такое?
Джейни скорчила мне гримасу: мол, сиди и помалкивай.
– Это растительный белок. Очень мало калорий и очень полезно, – заверила она Хелен.
– Ой, правда? – Хелен неуверенно куснула фальшивую креветку. – Поскольку я не могу пользоваться чудесной диетой Фиалки, надо быть осторожной. Никаких конфет.
Хелен всем своим видом источала желчь, но Джейни, похоже, была настолько счастлива, что не замечала этого. Ее переполняли любовь и желание подбодрить.
– Не будь дурочкой, ты такая же худенькая, – бросилась она утешать Хелен. – Ты отлично выглядишь, – правда, Сэм? Да ты кого угодно можешь окрутить.
Я моргнула и сказала:
– Это уж точно.
– Ну, мне кажется, я понравилась Филипу Кэнтли, – приободрилась Хелен. – Сегодня утром заскочила в «Кросс» и случайно наткнулась там на него. Он был очень мил.
– Зачем тебя понесло в театр? – простодушно спросила Джейни.
С моей точки зрения, Хелен уже сказала зачем, но я с интересом ждала, какую причину она сумеет изобрести.
– О! – воскликнула она намеренно небрежно. – Хотела проникнуться атмосферой театра. А еще надеялась встретить там Салли.
– Ну и как, встретила? – зловредно поинтересовалась я.
– Нет, – ответила Хелен, обдав меня ненавидящим взглядом, насладиться которым Джейни не было суждено. – Ну вот, отправилась я бродить по театру, а когда проходила мимо кабинета Филипа, увидела, что дверь открыта, и поздоровалась с ним. Он тут же меня узнал и предложил кофе. Был очень мил. Он видел меня в той серии «Врачей из Пика»[40], где я снималась.
– Там, где ты умираешь? – полюбопытствовала я.
– Я впадаю в кому, – поправила Хелен. – Очень медленно. Ну вот, и он сказал, что ему понравилась эта работа. О, Филип такой очаровательный. Вы знаете, что он будет ставить «Кукольный дом»[41]?
Вопрос предназначался Джейни, но та покачала головой:
– Ты же знаешь, что я не в курсе театральной жизни.
– Правда-правда, Филип будет ставить «Кукольный дом», – со значением повторила Хелен.
Ее тактика, надо признать, была великолепна: незаметно выследить Филипа Кэнтли, дождаться, пока он останется один, и подстроить нечаянную встречу, выяснив все, что ее интересует. Хелен была из породы тайных манипуляторов. Не думаю, что в борьбе за роль для нее существовали запрещенные приемы. Достаточно вспомнить роман с Куртом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
