ЗАГР САМДИАГ/УРОВЕНЬ 4
ВРЕМЯВЫП: 0,19 СЕК
ЗАПУСК САМДИАГ/УРОВЕНЬ 4
ЭНЕРГСИСТ: 02, 10% — ПРИВОД: УМЕНЬШ ПОДВ: НЕРАБОТОСПОСОБЕН
УПР: ОТКЛ
НАВ/СЕНС: НЕРАБОТОСПОСОБНЫ
ПОДВЕСКА: НЕФУНКЦ
ТАК/СВЯЗЬ: ВКЛ/ГЛУШЕНИЕ
ОПСИСТ: ЦЕЛОСТНОСТЬ ЛОГИЧ ЦЕПЕЙ — 11%
МАГЩИТ: ОТКЛ
ВООРУЖ: НЕРАБОТОСПОСОБНЫ
КОНЕЦ САМДИАГ/УРОВЕНЬ 4
ВРЕМЯВЫП: 1,3 СЕК
«МАГНИТНЫЕ ЭКРАНЫ — КРИТИЧЕСКИЙ
ОТКАЗ; ОБШИРНЫЕ
ПОВРЕЖДЕНИЯ БРОНИ; БРЕШИ В КОРПУСЕ
В СЕМИ МЕСТАХ»
«ОПТИЧ И ИК СЕНСОРЫ
НЕРАБОТОСПОСОБНЫ»
«ВРЕМЯ С НАЧАЛА БОЯ: 28,5 СЕК;
УНИЧТОЖЕНО 8 ЦЕЛЕЙ».
«ШАНС УСПЕШНОГО ЗАВЕРШЕНИЯ БОЯ НОЛЬ»
ЗАГРУЗКА ПОДПРОГРАММЫ
ОТХОДА/УКЛОНЕНИЯ 329
ОШИБКА СИСТЕМЫ/ОТМЕНА, ПОВТОР,
ЗАВЕРШЕНИЕ
ЗАГРУЗКА ПОДПРОГРАММЫ
ОТХОДА/УКЛОНЕНИЯ 329
ОШИБКА СИСТЕМЫ/ОТМЕНА, ПОВТОР,
ЗАВЕРШЕНИЕ
ЗАГРУЗКА ПОДПРОГРАММЫ
ОТХОДА/УКЛОНЕНИЯ 329
ОШИБКА СИСТЕМЫ/ОТМЕНА, ПОВТОР,
ЗАВЕРШЕНИЕ
ЗАГРУЗКА ПОДПРОГРАММЫ
ОТХОДА/УКЛОНЕНИЯ 329
ОШИБКА СИСТЕМЫ/ОТМЕНА, ПОВ…
Глава восьмая
За прошедшие пять стандартных дней условия на базе действительно заметно улучшились, и эти улучшения — безусловно заслуга нашего нового командира. Моя левая кормовая гусеница была смонтирована, и техобслуживание левой передней подвески закончили всего за 42,4 стандартных часа. Хотя я и отмечаю некоторое ворчание среди ремонтно-технического персонала, он теперь снова работает по стандартному графику, и я надеюсь вернуться к полной боеспособности в ближайшие две недели.
Нас, однако, по-прежнему продолжают тревожить сообщения, перехваченные из компьютерной сети базы. Число неподтвержденных сообщений о враждебных или неизвестных космических кораблях в трех системах — Стархолд, Эндателайн и Уайд Скай — значительно возросло, и они поступают все чаще. Эндателайн недоступен для связи в течение последних 15,72 стандартных дней, а 2,74 часа назад Боло 96875 сообщил мне, что между Мюиром и Уайд Скай прервались все передачи, включая БСС-связь. Мы доложили об этом нашему командиру и продолжаем ждать развития событий.
Сейчас он находится в резиденции губернатора, так как приглашен на одно из не совсем понятных нам общественных мероприятий, время от времени устраиваемых людьми.
Донал прибыл на место как раз в начале третьей смены, как и было указано в приглашении, но вечеринка, похоже, уже была в разгаре. Резиденция была ярко освещена, огни иллюминации практически затмевали звездный свет Скопления и заставляли отступить межгалактическую темноту. Гости в роскошных нарядах стояли в крытом патио или прогуливались по ведущей к зданию аллее. Особняк, расположенный на отвесном прибрежном склоне, отбрасывал отражения своих огней на тихие воды залива Старбрайт, который отделял это место от города Кинкэйда, протянувшегося на другом берегу до самого горизонта.
Едва Донал ступил из флаера на пластобетон посадочной площадки, его встретил слуга в серой с золотом ливрее, который проверил его приглашение и, улыбнувшись, профессиональным жестом указал:
— Прошу сюда, сэр.
Титул «губернатор» определенно остался с прежних времен, когда в Скопление Стратана впервые пришли люди, двигавшиеся вдоль Восточного Рукава к внешним пределам Галактики. Уже два столетия Скопление было независимым государством, но Конфедерация сохранила большинство рангов, титулов и формальностей первых тридцати шести колоний. Обретение независимости произошло совершенно мирно; большинство граждан Конфедерации скорее сопротивлялись идее самоуправления, предпочитая центральное правительство, далекое и не озабоченное проблемами их повседневной жизни.
Интересно, размышлял Донал, пока слуга вел его к высоким, украшенным резными панелями дверям, как сильно люди, по крайней мере здесь, на Мюире, привержены иллюзиям прошлого. Губернатор Реджинальд Чард обладал такой же абсолютной властью, как любой другой правитель в истории, управляя миром с населением в полмиллиарда человек и отвечая лишь перед маленьким и в основном послушным ему Советом и Законодательным Собранием, которые только и делали, что ставили печати под его указами да иногда спорили с народными представителями и местными управляющими. Кроме того, он был старшим членом Совета Конфедерации Стратана, мягкой и слабой диктатуры, которая объединяла под своей властью тридцать шесть миров. Но зависимой или суверенной является Конфедерация, на самом деле не так уж важно, пока Мюир и Скопление Стратана являются участком управляемого людьми космоса.
Это было чем-то вроде игры, средством самообмана, позволявшим верить в то, что ты являешься частью чего-то большего… и более безопасного.
Большой приемный зал губернаторской резиденции озарялся живым светом и переливами цветов, отражавшимися от причудливых женских украшений и медалей и орденов на костюмах мужчин. Пол представлял собой гигантскую мозаику — изображение Галактики из точки, удаленной от Ядра на десяток тысяч световых лет.
Возможно, с изумлением подумал Донал, это для них вовсе и не игра. Похоже, люди здесь, на одиноком аутпосте человечества, бессознательно пытаются отгородиться от Вечной Ночи, заполнить свой маленький замкнутый уголок вселенной светом и забыть о пустоте бездны. Стоя, гуляя или танцуя на изображении Галактики, они, казалось, заявляли права на все триста миллиардов ее звезд, подобно человеку, который, сфотографировав океан, думал, что владеет им и всеми его сокровищами.
— Выпьете, сэр? — Другой слуга, на этот раз в белом, с выверенным полупоклоном предложил ему бокал на серебряном подносе.
Донал, кивнув, принял бокал. Еще в холле его дружески приветствовали несколько мужчин и женщин.
Круговорот знакомств заставил его слегка растеряться, пока он пытался запомнить имена и лица, расточая обычные в обществе любезности. «Когда вы прибыли на Мюир?», «Что вы думаете о Кинкэйде?», «Где вы были, когда служили в Конкордате?»
Ему запомнилась одна женщина, хотя ее имя и улетучилось из памяти сразу после того, как их представили друг другу. Яркая блондинка, довольно привлекательная в облегающем и практически невещественном облаке радужно-синей ткани и звездного жемчуга. Казалось, она стремится предоставить ему максимум возможностей заглянуть в глубокий вырез ее платья. В том, как она скрестила руки под пышным бюстом и, наклонившись вперед, смотрела ему в лицо пронзительным взглядом голубых глаз, сквозило почти открытое предложение. Тем не менее Донал помнил, что следует проявлять осторожность. В различных мирах заселенного людьми космоса обычаи заметно различались, и здесь демонстрация практически обнаженной женской груди могла и не быть приглашением, как на прочих планетах.
Через некоторое время разговор перешел на другие темы — погоду на Мюире и приближавшийся сезон охоты на торшей, — и он вежливо откланялся, отойдя к стене приемного зала, откуда мог незаметно наблюдать за блестящим обществом.
Донал находился на Мюире уже неделю и все еще не был знаком почти ни с кем из местных жителей. Большую часть времени — как в рабочие часы, так и в часы отдыха — он проводил с двумя Боло в четвертом ангаре, стараясь выяснить, насколько их тестовые результаты и психотронные показатели отклоняются от нормативов, приведенных в документации. Проблема пока была далека от решения. Оба Боло показывали высокую степень стабильности, и большинство ответов на тестовые вопросы были в пределах нормы… но иногда один или другой отвечали так, что ответ нельзя было оценить по таблицам, и это беспокоило Донала. Ситуация походила на старую байку об ученых-этологах, которые поместили шимпанзе в комнату, где находилась закрытая коробка с пищей и различные инструменты, и решили понаблюдать, как он решит простейшую задачу. Когда они через глазок заглянули в комнату, то увидели большой карий глаз шимпанзе, который рассматривал их с той стороны.
Все это было немного жутковатым и беспокоящим.
— Скажите мне, лейтенант, — произнесла, подходя к нему, какая-то женщина, — чем наше общество отличается от того, которое можно встретить в Конкордате?
Он отпил из бокала, обдумывая ответ. Женщина — Лина? Тина? Что-то в этом роде — была одной из тех, кто приветствовал его в холле… той самой, запомнившейся ему, с пышным и почти открытым бюстом. Судя по выражению ее лица, она по какой-то причине положила на него глаз.
