Читаем без скачивания Бригада Боло - Уильям Кейт

Хотя Боло не могут испытывать такие эмоции, как одиночество или беспокойство, мы с Боло 96875 верим, что в ближайшем будущем все наши способности и возможности будут востребованы, и для этого абсолютно необходимо присутствие лейтенанта Рагнора.

— В чем дело? — спросил старший сержант Блендингс, который, уперев руки в бока и перегнувшись через бортик верхней палубы Боло, смотрел на группу мужчин и женщин в восьми метрах ниже его. — Выходной? Никто не говорил, что вы можете прекратить работать!

Рядовой первого класса Лен Кемперер взглянул на него, скрестив руки на груди:

— О, ну ладно вам, сержант! Кончайте это! Старик свалил! А когда кот спит и все такое…

— К черту такие мысли, Ленни! — ответил Блендингс. — У нас есть график, и мы, черт возьми, будем его придерживаться!

— Что с тобой такое, сержант? — рассмеялась капрал Дебби Холл. — Ни с того ни с сего наезжаешь на нас!

— Может, кому-то давно пора это сделать, — проворчал он. — А теперь слушайте меня, и слушайте внимательно! Вам может не нравиться новый начальник, вы можете не соглашаться с ним… но он настоящий мужик, и мы будем все делать по правилам, ясно? У меня есть приказ, а это значит, что и у вас есть приказ и вы, прах вас возьми, его выполните! Все слышали?

— Черт побери, сержант! — Капрал Стив Домбровски провел ладонью по грязной шевелюре. — Этот тип пытается уработать нас до смерти. Нам никак не успеть сбалансировать все системы торсионной подвески к началу третьей смены! Это бесчеловечно!

— Ага, сержант, — добавила Холл. — Дай нам передышку, а?

— Эй! — крикнул Блендингс, пустив гулкое эхо под пещерообразный потолок ангара. — Я не хочу этого слышать! Лейтенанту не понравится, если он, вернувшись, обнаружит, что эти детки по-прежнему болтаются со снятыми гусеницами и разобранными системами передвижения! Он будет очень огорчен, а значит, и я буду огорчен… и вы просто не представляете, как это огорчит вас ! За работу, черт вас возьми!

Техники еще немного поворчали и вернулись к работе.

В тридцати световых годах от Мюира курьер КР-72 класса «Молния» заканчивал последние приготовления к выходу из транспространства. Донал ворочался в своем противоперегрузочном кресле. Как он ни радовался возможности вырваться из заточения на Мюире, в данный момент еще больше его обрадовало бы окончание путешествия. Он бросил взгляд влево, на пилота курьера. Капитан второго ранга Кэти Росс тоже наверняка будет рада избавиться от него.

КР-72 «Молния» был довольно новой разработкой в технологии космических кораблей. Способный к БСС-полетам, он мог совершить скачок в тридцать световых лет от Мюира до Уайд Скай менее чем за неделю. Но при этом его кабина была настолько тесной, что ни о каком комфорте даже не было речи. Донал спал на противоперегрузочной кушетке, предназначенной для суперкарго, оставляя ее тесные объятия, только чтобы посетить крохотный санузел в задней части кабины или достать из шкафчика пакет с саморазогревающимся рационом. Как он выяснил, Кэти Росс, чернокожая женщина лет пятидесяти, со стальными глазами, любила свою работу именно за то, что могла проводить большую часть времени в одиночестве, и делить с пассажиром помещение, маленькое даже для одного человека, в лучшие времена было бы для нее абсолютно неприемлемой идеей.

Снаружи курьерский корабль «Черная Молния» выглядел как непроницаемо-черный карандаш с широкими, загнутыми вниз дельтовидными крыльями; это был корабль-невидимка, предназначенный для скрытного проникновения в патрулируемые районы. Хотя и видимый для радаров или инфракрасных сенсоров, корабль был создан с использованием стелс-технологии. На экране радара «Молния» выглядела чем-то вроде обычного обломка космического мусора не больше одного-двух метров в длину. Тепло термоядерного реактора отводилось через рассеиватели на крыльях, чтобы сделать как можно меньшим инфракрасный след корабля. В экстренных случаях тепло можно было сохранять, а затем выводить через лазерное оружие. Но самыми главными качествами «Молнии» были ее скорость и маневренность. Эти кораблики, тесные, маленькие, но мощные, служили по всему Конкордату и за его пределами в качестве военных разведчиков и для экспресс-доставки посылок и неэлектронной почты.

— Двадцать секунд до перехода в нормальное пространство, — сказала капитан Росс. Она вздохнула и потянулась в своем кресле, подняв над головой тонкие длинные руки.

— Хорошо, скоро вы сможете от меня избавиться, — с деланной улыбкой ответил он.

— Не могу сказать, что этот перелет был очень приятным, — парировала она, почесав нос. — Система кондиционирования воздуха этого ведра с болтами совершенно не предназначена для того, чтобы справляться с запахом двух человек, знаете ли.

С панели управления перед ее креслом прозвучала резкая трель предупреждающего сигнала.

— Ага! Приехали!

Светящаяся муть транспространства за бортом взорвалась мириадами радужных полос, почти сразу превратившихся в более знакомые космические объекты: рассыпанные по небу звезды, далекие и холодные; местное солнце — оранжевое теплое сияние справа по борту; две крупные луны в третьей четверти слева; и прямо впереди — голубое, белое и зеленое великолепие землеподобной планеты в половинной фазе. Обзорный экран между двумя креслами мостика, показывавший вид за кормой, был заполнен столпившимися солнцами Скопления, словно напоминая, насколько далеки они теперь от теплого, дружелюбного неба Мюира.

Раздался еще один сигнал.

— Что это значит? — спросил Донал.

— Предупреждение о сближении, — ответила Росс. — Корабли… здоровые штуки, и их тут полным-полно.

— Черт. — Этого он и боялся. Космические силы Уайд Скай состояли из горстки старых патрульных катеров, пары легких фрегатов и восьми — десяти многоцелевых корветов. А транспортные корабли и свободные торговцы были не столь частыми гостями в Скоплении, чтобы прилетать целым флотом.

— Есть визуальный контакт?

— Сейчас будет.

Вид с кормы сменился увеличенным оптикой изображением корабля… неизвестного корабля, чья закрученная форма была усеяна странными выпуклостями, пиками антенн и башнями угрожающе выглядевших орудий. Цвет корпуса был по преимуществу ржаво-коричневым, хотя кое-где проглядывали полосы песочного цвета, — возможно, когда-то это был тигриный черно-желтый узор. Размеры корабля стали очевидны, когда перед ним пролетел крохотный на фоне массивного космического чудовища истребитель или маленькая шлюпка; они оказались еще больше, когда Донал присмотрелся и понял, что это не истребитель, а корвет или корабль сопровождения. Огромное судно, вполне сопоставимое с самыми крупными боевыми кораблями космических сил Конкордата, было по крайней мере в километр длиной.

— У меня на радаре шестьдесят четыре цели различных размеров, — сообщила Росс. — Восемь — монстры вроде этого, семь огромных кораблей и один еще крупнее… большая «мамочка». Двадцать четыре — довольно крупные, но с низкими энергетическими показателями. Я думаю, что это какие-то транспорты. Остальные, вероятно, боевые корабли.

— Интересно, — пробормотал Донал. — Имеет ли какое-нибудь значение то, что все эти числа кратны восьми?

— Восьмеричная система счисления? Может быть. И что с того?

Он пожал плечами:

— Все, что мы можем о них узнать…

— Ну что же, кажется, сейчас мы узнаем, как они встречают незваных гостей, — заметила она. — К нам друзья на векторе перехвата. Держись!

С включенными на полную мощность нейтрализаторами инерции движение почти не ощущалось, зато изображение на обзорном экране резко дернулось, когда Росс включила максимальное ускорение.

Несколько долгих минут на экране ничего не менялось, только диск Уайд Скай приближался все быстрее, по мере того как «Молния» неслась сквозь пространство, глотая километры. Глаза капитана Росс были прикованы к приборам, особенно к маленькому дисплею трехмерного радара, который показывал положение «Черной Молнии» относительно кораблей преследования. Наблюдая за перемещением пятнышек света на дисплее, Донал понял, чего хочет добиться Росс: она ускорялась по выбранному курсу, чтобы все вражеские корабли пошли на перехват; когда же они вышли на курс, предназначенный для того, чтобы блокировать их кораблик, она задействовала бортовой маневренный двигатель, придав «Молнии» жесткое боковое ускорение и резко сменив вектор движения в сторону от угрожавших им кораблей противника, блокировавших планету.

Даже гасящие инерцию поля курьера не смогли полностью блокировать эффект столь жесткого маневра. Донала бросило на край кресла, у него помутилось в глазах. Словно огромная мягкая рука легла на голову и плечи, мешая дышать; он услышал стук собственного сердца в ушах, глаза его налились кровью. Откуда-то с кормы послышался стон пытаемого перегрузками металла, казалось, никакое сделанное руками человека судно не может вынести такого напряжения.