рядом. А что можно найти на кухне? Сковородку!
Я резко села, подтянула к себе подушку, и запустила ее в ничего неподозревающего Себастьяна с такой силой, что тот, едва не упал. Потом стремительно вскочила, отобрала подушку у Лили, и с такой же силой кинула ее в пришедшего в себя парня, он, к моему искреннему сожалению, успел от нее уклониться.
Потом я обратно легла в кровать, правда уже без подушки, и укрылась одеялом с головой. Я была крайне поражена их поведением! У них совесть вообще есть? Вот как-нибудь я отомщу им! И моя месть будет поистине жестокой!
Я услышала стук о дверь, и приподняла одеяло, чтобы увидеть, подошедшего Роберта:
– Не злись на него, ладно? Просто мой сосед чересчур активный, и на месте, к моему сожалению, ему не сидится.
– Эй! Я все еще тут! – возмутился тот самый активный. На него шикнули и продолжили:
– Я в свою очередь обещаю, что подобный визит первый и последний. В следующий раз, без предупреждения входить не будем – он сказал это так спокойно и уверенно, что вмиг захотелось поверить. И в то, что они больше сами не войдут и в то, что на такого человека можно положиться. Моя ярость, обида и боевой дух уползли куда-то вглубь моей души. Так далеко, что я их уже не чувствовала. Это странно…
Я в свою очередь задала интересующий меня вопрос:
– Нет, ну ладно этот – я кивком головы указала на Себастьяна. Хоть мы были знакомы с ним меньше дня, я уже успела распознать в нем простого, весёлого, оптимистичного и взрывного человека. И хотя иногда он не сдержан, ведет себя совсем уж по-детски, и не заморачивается насчет чужого мнения, мальчик он хороший и добрый. И обижаться на него, я не собиралась. То ли дело Роберт. Полная противоположность не только внешне, но и внутренне. На первый взгляд кажется простым, но это совершенно не так. Загадочность. Вот то слово, которое идеально подходит нему. Он может посмеяться, поддержать беседу, но не вызывает впечатления веселого дурачка. Когда речь заходит о чем-то важном, он становится серьезным и рассудительным, да и взрывным его сложно назвать. Короче, загадочный, серьезный, сдержанный и внимательный молодой человек. И вот спрашивается, на кой этому серьезному, и что не маловажно, адекватному, человеку, тащиться с соседом в женскую комнату в шесть тридцать?! – С этим все понятно. Ты-то, как здесь оказался?
– Кое-кто не хотел идти один, и сделал все, для того чтобы я пошел с ним.
– Ого, сочувствую. Но давайте так, прежде чем прийти к нам, позвоните хотя бы – решила я пойти на компромис. А то мало ли.
– Тут мобильные пластины не работают – напомнил Роберт.
– А-а-а, точно, значит, сначала, стучите в дверь, если ответа нет – мы еще спим, и в это время лучше не входить – предупредила я, но мой голос звучал очень тихо и приглушенно, так, будто я умоляю их. Хотя, с другой стороны, так и было, чего уж скрывать.
Мальчики уже собирались уходить, а я подумала, что уже проснулась и точно больше спать не буду. Лиля тоже уже взбодрилась. Соответственно, мы скоро, все равно, будем завтракать…
Бросила на Лилю вопросительный взгляд, та без слов поняла меня и кивнула. А после, вслед мальчикам я крикнула:
– Стойте. Останьтесь на кухне. Мы с Лилей через десять минут выйдем. И чайник поставьте!
"Только не спалите" уже про себя подумала я.
Мы живо поднялись с кровати, и пошли приводить себя в порядок.
Веселое, однако, утро!
Я быстро надела шорты, майку, и вышла из комнаты, через минутку вышла и Лиля, которая, по-видимому, успела даже брови и ресницы накрасить. Будто и не засыпали! Таким образом, единственное, что выдавало нас – мешки под глазами. Как ни крути, чем ни замазывай, а мешки после бессонной ночи скрыть полностью – невозможно.
Почти всю ночь, мы с Лилей болтали и узнавали друг друга лучше. В основном, спрашивала она и рассказывала я. Мне удавалось несколько раз вклиниться в ее бесконечно быструю и нескончаемую речь, но ответили мне практически односложно. Короче, все, что мне удалось узнать, так это то, что она из Темного Королевства, у нее достаточно большая и дружная семья, а старший брат тоже «редчайший».
Мы все сидели на диване и молча пили чай, но вот мы услышали звук, который исходил из «почтового ящика». Такой очень раздражающий Тилиньк-тилиньк. Во мне всколыхнула надежда. Может мои родные, письмо прислали? Хотя нет, письмо, к сожалению, просто не успело бы дойти. Остается один вариант.
Пришло обновление «Тема Дня». Ненавижу эти журналы и газеты!
А вот Лиле, они явно нравились. И противный Тилиньк-тилиньк, наверно тоже. Она встала с дивана и направилась к «ящику» (который она в будущем планирует перекрасить в кораловый, потому что синий ящик, это не женственно). А когда увидела, что там, от радости запрыгала и завизжала. Она радостно повернулась к нам и показала обложку журнала.
На ней были я и Роберт. Это же ужасно! Центр внимания! НЕТ! Присвятейшая Богиня, за что мне все это?! Центр всеобщего, всенародного, да что там, ВСЕМИРНОГО внимания. Хуже просто быть не может!
Может!
Открыв журнал, мы увидели фотографии нашего танца. Откуда они? А за то, что они написали, я готова была задушить фотографа, редактора, да что там, директора данной газеты, голыми руками.
«Новая пара в институте ВПН, да еще и какая! Принц и «легендарная». Возможно, это самая сильная пара в истории человечества! От их танца, нельзя было оторвать глаз!» – я им лично их и оторву, подумала я – «Видео танца можно посмотреть в электронной версии нашего журнала» – написано белым шрифтом под отредактированной до невозможного, фотографией нашего танца.
Пара?! То есть они думают, что мы пара? Мы же всего лишь потанцевали вместе! О боже!!! Логическая цепочка, конечно, интересная. Потанцевали – значит пара, и без вариантов! А почему так?! А почему не невеста сразу?! Да не, какая невеста? Жена, намного более подходящий статус!
И вообще, откуда у них фотографии и видео нашего танца?! Неужели на дискотеке были камеры? Наверное те, со смешными пропеллерами, ну что сказать, мне уже не смешно. Во время танца надо было все-таки смотреть на небо…Из рассуждений меня вывела Лиля.
– Офигеть! – провизжала она – Вы на обложке самого популярной газеты и журнала! Круто!
– Ага, я так счастлива! Пойду наверно из окна выпрыгну, а то так радостно, аж тошно! – буркнула, опять вконец
