либо же эмоция тебе близка. Например, та белая роза – честность, эта огненная – смелость, розовая чуть дальше – доброта, а последняя синяя – эрудиция – рассказывал Роберт, а я все думала, от куда он знает об этом. Потому что мы с Лилей, вообще, впервые в жизни что-то подобное видели. Можно, конечно, предположить, что это входит в его учебную программу, но что-то верилось с трудом. Ботаника, это явно не то, что пригодится будущему правителю.
– Да ладно? – неожиданно прошептала Лиля, рядом с нами, даже не скрывая того, что подслушивает, и уже громче – Пошли! Пошли, проверим, есть ли в тебе изъян! – а потом хватанула меня за руку, и потащила к тем, самым "волшебным" плитам, которые с каждым шагом нравились мне все меньше и меньше…
– Лиля, поворачивается лишь одна роза. И только одна роза показывают наиболее сильную характеристику мага – просветил Роберт.
– Да? Жаль! Ой, ну и ладно, все равно пошли – и поволокла меня дальше.
Пришлось встать. Мы построили очередь. Первая шла Лиля, как самая нетерпеливая и любопытная, следом Себастьян, ему тоже было интересно, а заключали цепочку мы с Робертом, потому что нам эта идея вообще не нравилась. Особенно мне.
– Так, ну я пошла! – предвкушающе улыбнулась подруга.
Она сделала буквально пять шагов и уже стояла на красной плитке. Через мгновение розовый цветок слегка нагнулся в направлении к Лиле.
Естественно, после этого, мы услышали радостный визг.
– Я добрая, добрая! Видишь Мила, а ты вчера говорила, что я чертенок, присланный из ада! – радостно верещала Лиля.
– Тот факт, что ты у нас добрая, не мешает быть тебе чертенком – весело ответила я.
– Ой, а ты вообще слишком идеальная! Хотя нет, идеальной для меня, ты перестала быть сегодня ночью – проникновенно прошептала Лиля, но прошептала так, что услышали все.
– Что храпит сильно? – усмехнулся Роберт.
– Нет, хуже! Она ночью печеньки лопает! – заговорщически сказала подруга.
Повисла пауза…
– И все?! – огорченно спросил Себастьян.
– А этого мало?! – кажется, даже искренне удивилась Лиля.
– Ну блин, я думал, что-нибудь криминальное будет! Или хотя бы смешное, а тут… – расстроился сосед.
– Не раскисай, тем более твоя очередь пришла! – не знаю как Себа, а я бы на его месте почувствовала себя подопытным кроликом. Видимо, сосед был другого мнения, потому что тут же занял место Лили.
К Себастьяну потянулся цветок честности. Еще бы, брата как легко сдал! Я и не удивилась.
Сейчас пойдет Роберт. Я просто уверенна, что он не станется в проигрыше. Он же принц. Наверно ему с детства присваивали какие-то необходимые знания и навыки. Да, возможно, он не будет честным, ведь императору этот навык не особо-то нужен, а вот быть умным и смелым он вполне может!
Он встал в середину, и что же вы думаете!? К нему потянулся огненный цветок! Да…королю смелость пригодится, особенно учитывая данные обстоятельства. Говорят, в измерении существует отряд повстанцев. Правда, на что они так обижены, никто не знает. Они осуществляют нападения на королевский двор и на небольшие населения. Такое ощущение, что от простого народа все скрывают, и делают вид, что все хорошо. Наподавших отправляют в тюрьму, насколько всем известно. Но и охрану туда абы, какую не ставят, говорят: «Мы допускаем только проверенных людей, чтобы избежать побега!»
Хоть мне и до жути интересно, что происходит в Темном Короевстве, Роберта я не спрашиваю. Во-первых, это не моего ума дело, и лезть в эту политику не особо хочется. А во-вторых, не думаю, что принц таки раскроет мне все королевские тайны. Кто я ему такая, в конце концов?!
– Чего стоим, кого ждем? – спохватилась Лиля.
А ведь я и забыла, что иду следующая. Ох, Мила, Мила, выкинь, наконец, все свои дурные мысли из головы и наслаждайся жизнью!
– Да так, задумалась просто – ответила я.
– Святая Богиня, да что вы так переживаете, а? Нельзя просто пройти и увидеть? Вот если бы тут был цветок занудности, он непременно повернулся бы к тебе и нему – Лиля указала на Роберта, а тот раздраженно закатил глаза, всем своим видом выражая, что глубоко оскорблён, но в целом ему плевать на мнение окружающих.
Как я тебя понимаю Роберт! Я уже хотела возразить, что не волнуюсь по поводу цветов, и мне, откровенно говоря, все равно. Но если бы я так сказала, Лиля пристала бы по поводу моей думы, а рассказывать, выстраивать свои предположения, да и вообще делиться мыслями, мне не особо хотелось, поэтому я смирилась с ситуацией.
Когда я начала подходить к цветам на меня нахлынуло чувство страха и тревоги. А ведь это очень странно, еще несколько секунд назад все было относительно нормально. Не понимаю, чего я боюсь!? Как будто что-то может случиться!
Я встала в середину. Мгновение, и ко мне поплелись все розы. Нет, не так, не сами розы, а их корни, которые на ходу превращались в шипастые стебли. Я думала, мне показалось. Но увидев ошарашенные лица друзей, поняла, что это вовсе не глюки. К сожалению, времени на раздумья не было.
Резко, меня охватила слабость, в ушах зазвенело, голова закружилась. Я не понимала, что происходит. Закрыла глаза, и почувствовала боль в коленях. Все что я могла делать – слушать. И я слышала голос, который раздавался эхом в моем сознании, он твердил: «Не верь, это обман! Не верь ему!»
Этот голос показался мне до жути знакомым, только вот чей он, я так и не смогла определить. В голове пульсировало. Я ничего не могла сделать, ничего! Этот голос как будто кричал мне в ухо, так звонко и угрожающе проносился в голове. Мне было очень плохо. Я обхватила голову руками, но боль только усилилась.
Что это!? Кто мне сейчас говорит? Кому я не должна верить? Что вообще происходит?
А самое обидное, что я ничего не могу сделать. Я буквально обездвижена. Похоже, эти стебли связали меня. Через минуту, я уже перестала бороться с болью, и просто ничего не делала. Может, потому что не хотела, а может, потому что просто не могла…
И вдруг голос резко пропал, голова перестала пульсировать. Но слабость все еще не покидала меня, я не могла сделать ни единого движения. Хотелось просто лежать и не двигаться. Но пролежала я не долго, по моим ощущениям, и наконец, смогла открыть глаза.
Я увидела до жути перепуганных ребят, они стояли около меня. Я вообще находилась, в каком-то подвешенном состоянии. Чуть позже я поняла,
