Читаем без скачивания Ловкость рук - Филипп Марголин

Блэр побагровел от гнева.

— Откуда вам стали известны условия нашего соглашения?

— Кэрри рассказала. После того, как мы переспали.

— Что?!

— Я юрист, мистер Блэр. Моя специальность — защитник в уголовных делах. Мы с вашей женой часто выступали в суде вместе, представляя интересы противоположных сторон. Однажды вечером по окончании судебного заседания мы встретились у нее в кабинете, — Бенедикт пожал плечами. — Ну, а дальше, сами понимаете… То да се, слово за слово, и мы занялись любовью. Ну, и после этого стали встречаться уже регулярно.

— У вас есть доказательства?

— О, да. Они и привели меня к вашей входной двери. Хочу кое-что вам показать.

— К моей входной двери?

— Через минуту все поймете.

Блэр хотел что-то сказать. Но затем передумал и повел гостя в холл. Адвокат открыл входную дверь.

— Пожалуйста, дайте мне ключ от этой двери.

Блэр немного растерялся, но затем все же выудил из кармана связку ключей и снял один, нужный.

— Теперь я выйду из дома и закрою дверь. А вы, оставшись в доме, проверьте, надежно ли она заперта.

Бенедикт вышел и закрыл дверь. Хорас подергал за ручку, убедился, что она заперта. Секунду спустя Бенедикт отпер входную дверь.

— Ну, и что это доказывает? — спросил Блэр.

Бенедикт протянул ему ключ, который держал в руке.

— Чаще всего мы с Кэрри занимались любовью у меня дома, — сказал он, пока Блэр надевал ключ на кольцо. — Но ей нравилось рисковать, и несколько раз мы устроили свидания здесь, когда вы уезжали куда-нибудь по делам. Я дожидался ее звонка, потом ехал сюда. И еще Кэрри дала мне вот это.

С этими словами Бенедикт достал из кармана ключ — точную копию того, что давал ему Блэр. И снова отпер входную дверь.

— Можете сами убедиться, заперта, — заметил Бенедикт, затем снова вышел и закрыл дверь. А через секунду вошел в дом снова.

— Это и есть ваше доказательство? — насмешливо спросил Блэр. — Да ни один суд не признает, что Кэрри нарушила условия добрачного соглашения лишь потому, что у вас есть ключ от моей входной двери!

Бенедикт достал из внутреннего кармана пиджака конверт.

— У меня есть диск с записью, где показано, как мы с Кэрри занимаемся любовью. Желаете взглянуть?

Блэр понуро опустил плечи и сразу стал выглядеть на свой возраст. Да, его брак с Кэрри распался, но больно было узнать, что она изменяла ему. Он этого не подозревал.

— Сколько, мистер Бенедикт? — спросил он.

Адвокат смутился. Затем вдруг оскорбился.

— Вы, что же, решили, что я пришел просить денег?

— Ну да. А что ж еще? Естественно…

— Нет, нет, хочу, чтобы между нами все было ясно с самого начала. Я был влюблен в Кэрри, и, думаю, она тоже была ко мне неравнодушна. Она говорила, что вынуждена оставаться с вами до истечения срока договора, но поклялась, что любит меня, что выйдет за меня замуж, как только получит деньги и развод. А потом… она меня бросила. — Бенедикт опустил голову. — Сказала, что встретила другого. Сказала, что я ей надоел. Не ожидал от нее такой подлости и бессердечности! Да, все это время она просто использовала меня, мистер Блэр. Собственно, как и вас.

Он сокрушенно покачал головой.

— Нет, мистер Блэр, мне не надо ваших денег. Просто хочу рассчитаться с ней за то, как она со мной так поступила. Кэрри кинула нас обоих, и я хочу, чтобы она страдала. Так же, как страдаю я.

И Бенедикт протянул ему диск.

— Вот, возьмите, оставляю вам в подарок. Постарайтесь использовать эти записи с умом.

Бенедикт и Блэр выпили по рюмке и проговорили еще с полчаса. Как только адвокат ушел, Хорас позвонил Джеку Пратту, своему главному юристу и советнику из «Рэнкин и Ласк», и попросил его срочно приехать. Было уже довольно поздно, и ведущие юристы из такой солидной фирмы чрезвычайно редко выезжали на дом к клиентам, но Хорас на протяжении многих лет был одним из лучших клиентов Пратта.

Как только Уолтер ввел адвоката в гостиную, Хорас указал на кресло, где совсем недавно сидел Чарльз Бенедикт, затем подал ему стакан выдержанного односолодового виски — именно этот напиток предпочитал юрист.

Никто бы никогда не подумал, что Джеку Пратту уже за шестьдесят. Каждый день он занимался в спортивном зале при фирме с личным тренером. Его костюмы, пошитые на заказ в Лондоне, сидели на нем как влитые, белоснежные зубы сверкали, каждый волосок в умело окрашенной и подстриженной шевелюре лежал на своем месте. К тому же Пратт обладал изысканными манерами, которые заслужили бы одобрение даже в кругу британских королевских особ, и, несмотря на всю беспощадность и жесткость, с которой он вел дела, мало кто из соперников его недолюбливал.

— У меня очень огорчительные новости, Джек. — Блэр, обычно отличавшийся сдержанностью, был не на шутку расстроен.

— Что случилось? — спросил Пратт.

— Кэрри пропала.

— Как это понимать — «пропала»?

— В буквальном смысле слова. Сегодня утром ко мне заходила женщина детектив из отдела убийств округа Ли. Никто не видел Кэрри с понедельника днем. Домой не приходила, на работе тоже не появлялась, и никто, похоже, не знает, где она.

— Ты сказал, детектив из отдела убийств. Они, что же, считают, что ее убили?

— Они не знают. Пропала, и всё.

Пратт нахмурился.

— Да, похоже, ничего хорошего, Хорас. У Кэрри есть все причины быть здесь на этой неделе.

— Вот именно. И причина — это добрачное соглашение, поэтому я тебе и позвонил. Сегодня вечером ко мне заходил один парень. Знаешь адвоката по имени Чарльз Бенедикт?

— Лично не знаком, но наслышан.

— Что за репутация у этого парня? — спросил Блэр.

— Ей богу, не знаю. Он практикует в криминальной сфере, поэтому не моего круга человек. Хочешь, чтобы я проверил?

Блэр кинул. Тут Пратт вдруг улыбнулся.

— Чего смешного? — буркнул Хорас.

— Просто вспомнил. Этот Бенедикт — фокусник-любитель. Несколько лет назад видел его на торжественном обеде в честь вручения премий Ассоциации адвокатов штата Вирджиния. Он устроил там целое представление. Карточные фокусы и все такое. Очень здорово.

— Однако в том, что случилось сегодня, нет ничего смешного. Этот Бенедикт знает о соглашении.

Пратт тотчас перестал улыбаться.

— Но как он узнал?

— Кэрри ему сказала, после того, как они… — Хорас покраснел. — Он ее трахал, Джек. И она рассказывала ему обо мне, и Бенедикт был не единственным ее любовником. — Хорас поднял руку с зажатым в ней диском. — Это дал мне он. Там записи, ну, как они… занимаются этим. Хочу, чтобы ты взял его и спрятал в надежном месте. Не знаю, как и почему она пропала, но может объявиться и потребовать деньги.

Блэр умолк. Пратт видел — он в ярости.

— Она не получит от меня ни единого цента, Джек. Ни единого поганого цента!

Глава 13

Ванкувер в Британской Колумбии — одно красивейших мест Северной Америки, настоящая симфония из гор, увенчанных снежными шапками, и целой россыпи уютных бухточек. Во вторник, перед тем, как отправиться туда, Дана позвонила Марго Лоран из Сиэтла, но услышала лишь голос автоответчика. Приехав в Ванкувер и зарегистрировавшись в гостинице, позвонила снова — с тем же результатом.

Рано утром в среду Дана села на шестичасовый паром до Виктории, который через полтора часа пришвартовался во Внутренней гавани. Прямо перед Даной красовался отель «Импресс» — массивное и элегантное шато в эдвардианском стиле, которое выглядело бы куда более уместно в Англии. Пятиэтажное здание из стали, стекла и бетона, куда направлялась Дана, находилось всего в нескольких кварталах от «Импресс», но с чисто архитектурной точки зрения их разделяли века.

Ровно без пяти девять Дана вошла через вращающиеся двери в подчеркнуто модерновый вестибюль. Охранник, сидевший в углу за столиком, вопросительно уставился на нее.

— Будьте добры, позвоните в 515-й и скажите, что Дана Катлер здесь.

Пять минут спустя двери лифта, в котором поднималась Дана, распахнулись, и женщина оказалась в гостиной, равной по площади целому дому Джека. Там ее уже ждал белокурый гигант, топавший за ней по пятам от офиса Рене Маршана. На нем была спортивная куртка «Найк», тщательно отглаженные джинсы, черная водолазка, через плечо перекинула кожаная кобура. Из кобуры торчал ствол автоматического пистолета 45-го калибра. Охранник стоял спиной к огромному, от пола до потолка, окну. И Дана увидела, как на воду гавани садится гидросамолет.

— Графиня вас ждет, — сказал блондин по-английски с сильным немецким акцентом. Он напоминал Дане нациста из фильмов о Второй мировой войне. Ее так и подмывало спросить, исполнял ли он чей-то приказ, когда преследовал ее в Сиэтле, но она подавила искушение и решила, что мудрее будет промолчать.