волшебные звуки должны были открыть мне все тайны иватушной жизни.
— И что это такое?
— «Курс молодого бойца», — просветил нас дядя Валя.
— Точно, — Вовка одобрительно кивнул. — На Добролётовский полигон поедем. Наша рота, как мелкие, всего на две недели.
— А остальные? — опасливо спросила Катька.
— На месяц, как положено. Лес, поля, палатки, полевая кухня, и баня раз в неделю в кунге «Урала». Если повезёт.
Катька ужасалась, Ромка, кажется, даже завидовал, а я… Блин, я не люблю без него оставаться надолго. А что делать? Тащиться за мужем, как кавалерист-девица? «Корнет, вы — женщина⁈» Мдэ.
Придётся ждать.
Но это будет позже. А пока у нас впереди маячило полтора дня беспечности.
Ну, почти беспечности.
Бабушка встретила нас большой горой перемячей и сразу бросилась Вову кормить — почти же ж с армии пришёл ребёнок!
На тёплые выходные собралась внушительная толпа родственников и друзей. У нас сразу столпилась целая куча шпаны, которую бабушка ловко сорганизовала на уборку делянки экспериментальной картошки. Насадили-таки «адретту» в высокие грядки! Ползти ей было особо некуда, и самый главный недостаток автоматически купировался, а при нашей агротехнике урожай снова получился рекордным. Пал Евгеньич лично приезжал, фотографировал! Мелкие Лёнька, Димка и Федька смотрелись с самыми огромными картофелинами так, словно они поросят на руках держат.
Вова немедленно организовал выпечку из новой картошки своего фирменного блюда (на огне, к казане, с приправами и специями — пальчики оближешь!), попутно настроил мангал. Мы жарили шашлыки, делились новостями, Вовка всех смешил курсантскими байками, уверяя что всё это вот буквально за неделю произошло на его глазах. Дед Али привёл познакомиться несколько своих старых друзей, да Сергей Сергеич подтянул кое-кого из новых соседей, отличающихся некоторой сдержанностью в общении. А нормальные по жизни оказались мужики.
Вечер, в общем, задался. И везде нас сопровождал счастливый Роб.
В воскресенье мы решительно были настроены батониться. И нам это даже до какой-то степени удалось. Часов до девяти, когда попроведовать Вову приехали Вовины деды с Наташкой, сразу прибежала радостная Ирка и, конечно, Таня. За ними проснулись и примчались мелкие. Снова стало громко, шумно и весело. Какие уж тут батоны…
Погодка порадовала редким, но занудным дождиком, разом отменившим все гуляния. Зато Наташка притащила с собой новую модную игру-ходилку, расчерченную на миллиметровке и раскрашенную, со сложным четырёххвостовым лабиринтом, в который можно было зайти с одного из четырёх концов. В лабиринте имелись боковые нычки, в которые можно было спрятаться, чтобы другие участники движения вас не съели. И два кубика, бросок которых регламентировал количество шагов по клеткам. Вышло довольно азартно.
— Слушай, надо будет им нарисовать что-нибудь посложнее, — предложил мне Вовка вечером, — ну, по типу настолок из будущего. Большие уже, должно зайти.
— Для начала типа той, помнишь, что-то там про постройку замков и дорог…
— Там вроде бы фишки-человечки нужны были?
— Ой, я тебя умоляю! Купить несколько комплектов солдатиков! Если повезёт разных цветов найти, их даже красить не придётся.
— Ну, так-то, да. И карточек можно много наделать, на большом столе играть.
— Займусь при случае.
— Да в следующие выходные с девчонками сядьте да порисуйте.
Если бы я знала, как весело буду проводить следующие выходные… Впрочем, по порядку.
НА КМБ
14 сентября 1987, ИВАТУ
Вова
Понедельник начался деловито. Сразу после завтрака прапорщик Васин выдавал роте шинели. Естественно, старые, ношеные. Выбор был невелик, особенно учитывая нашу нестандартную ростовку, однако среди подходящих мне размеров имелись шинельки и серые, и коричневые. Я, памятуя о прошлом опыте, сразу взял коричневую.
— Ты чё, она ж солдатская! — удивлённо сказал мне в спину Генка Карась.
— Зато, если заморозок, в ней знаешь как тепло! — ответил я заговорщицким шёпотом. — Особенно ночью в карауле.
Я ещё и подлиннее выбрал, мгновенно сделавшись похожим в ней на Феликса Эдмундовича. А серые офицерские шинели реально тоньше и холоднее. На лучшие условия проживания рассчитаны, что ли? Странное, в общем.
В итоге всё наше отделение нахватало солдатских шинелей, вызвав подозрительный и внимательный взгляд Васина. Впрочем, никаких комментариев по этому поводу у прапора не возникло. В солдатском были все, включая Батона и Кипу, которых тоже отправили из госпиталя подобрать шинели, но на полигон обещали выпустить только через неделю, и то с ограничениями.
Остальные отделения сперва над нами зубоскалили, пока Карась с важным видом не заявил, что ржут они, потому что салаги и пороху не нюхали. Тогда в среде учащихся немедленно начались сомнения и подозрительные брожения. Дети, одним словом.
Помимо шинелей всем выдали солдатские квадратные плащ-палатки, дополнительную смену нижнего белья (это которое кальсоны с нижней рубахой), походные овальные котелки (нижняя большая часть для основной пищи, верхняя, поменьше — для второго), железные эмалированные кружки, плюс велели взять дополнительные портянки, собрать своё мыльно-рыльное и всё уложить в сидора. В довершение дневальные притащили коробку с туалетной бумагой — явление само по себе уже примечательное, поскольку в прежние времена тотальных дефицитов нам приходилось в основном довольствоваться самыми обычными газетами, именуя их каждый в меру своего остроумия — кто кизяк-папиром, а кто боевым листком. Бумага была распределена по упаковке на брата, но не у всех вызвала радость. Спица, упаковывавшийся на соседней со мной койке, отогнул краешек и поморщился:
— Жёсткая-то! Они бы ещё наждачку выдали.
Этот пассаж немедленно напомнил мне курсантский перл из разряда тех творений, которые мы называли «узким народным творчеством».
— Ты, Спица, аккуратнее, — проникновенно глядя ему в глаза, начал я: —
Вытирая *опу
Осторожен будь!
Твёрдая бумага —
К травматизму путь.
Мягкая бумага —
Тоже не резон,
Чуть надавишь пальцем —
Раз! — и в *опе он.
Спица, слушавший с приоткрытым ртом, как завороженный кролик, разразился истерическим смехом, на что из каптёрки незамедлительно раздался рявк Васина:
— ОТСТАВИТЬ ВОЙ НА БОЛОТЕ!
Спица постарался заткнуться, покраснел и захрюкал. А стих на время сделался бестселлером.
Ещё некоторое время было потрачено на то, чтобы научить пацанов делать из шинелей скатки, после чего все погрузились в «Уралы» с кунгами и помчали в сторону Добролёта.
08. В ЛЕСАХ
ДОБРОЛЁТ
Вова
14–20 сентября
Добролёт был особенным посёлком, основанным в честь довоенного акционерного общества «Добролёт» — прообраза современной гражданской авиации. Вроде бы, там то ли поселили строителей первого Иркутского аэродрома, то ли брали оттуда лес на его постройку. Во всяком случае,
