Читаем без скачивания Карлики рождают гигантов - Владимир Крупин

Хлопок царствует в республиках Средней Азии безраздельно. Это неумолимый тиран в пору уборки. Города и кишлаки пустеют, караваны автобусов и грузовиков отвозят на плантации добровольцев — мужчин, женщин и даже детей.

Каждое утро жители Ташкента, Душанбе, Ашхабада, Фрунзе открывают газету, чтобы прежде всего прочитать оперативную сводку с хлопкового фронта.

Сборщики подвязывают себе на шею канар — фартук и углубляются в поле, срывая с каждого куста несколько белоснежных клочков, выглянувших из раскрытых коробочек. Когда канар наполнится хлопком, его относят на весы. Опытный дехканин может собрать до 100 килограммов сырца в день. Горожане умудряются сдавать по 60–70 килограммов. В конце дня после этой работы непривыкший человек чувствует себя разбитым.

Композитор В. П. Соловьев-Седой побывал как-то в хорезмском колхозе. После шефского концерта он решил выступить в несколько необычном амплуа. Повязав канар, именитый песенник несколько часов, не разгибая спины, трудился на хлопковом поле. Десять килограммов сырца отнес он в конце концов на весы. Столичной знаменитости и в этой обстановке не удалось избежать интервью. Отирая соленый пот, композитор сказал: «Теперь я понимаю, каково женщине на хлопке. Понимаю, почему узбечка так упрямо стремится за руль хлопкоуборочного комбайна!»

Да, хлопок требует великих затрат человеческих сил. И лежит эта работа в основном на плечах женщин.

Опытные сборщицы собирают за сезон до 20 тонн сырца. Тонны складываются из граммов: каждый пушок хлопка в одной коробочке весит 3–3,5 грамма. Шесть-семь миллионов коробочек нужно опорожнить, чтобы набрать 20 тонн. Миллион раз женщине приходится нагибаться и разгибаться, присаживаться на корточки и вставать возле хлопкового куста. Десятки тысяч раз ей необходимо отнести на себе немалый груз на расстояние, которое к концу уборки достигает сотен километров.

Но, пожалуй, самое сложное заключается в том, что урожай нельзя собрать за один раз. Я вспоминаю время, когда пытались внедрить эту культуру у нас на Кубани. Хлопок был посеян по всем правилам агротехники. Обработан и полит. Несмотря на относительную прохладу климата, поздней осенью раскрылись белые коробочки. Казаки дружно вышли на уборку. Урожай — а он был весьма скуден — был собран и сдан. Все с облегчением вздохнули. С новой культурой было слишком много хлопот, и занимались ею с неохотой, под нажимом сверху. Наступил декабрь. Однажды утром, после трех теплых ясных дней, поле снова покрылось белоснежными хлопьями. То был не снег, а снова хлопок. Второй урожай собрали. Подсчитали казаки, сколько он стоит, а также сколько стоит уборка. И — отказались от хлопка!

Хлопковые коробочки созревают постепенно. На одном кусте можно увидеть сразу и цветы, и зеленые капсулы, и горсти «белого золота». Поэтому уборка длится до четырех месяцев — последний урожай собирается только в декабре.

Сбор хлопка в течение веков ведется руками, требуя мобилизации всех сил, всех транспортных средств. Еще не так давно трудно было вообразить, что одним прекрасным днем уборка будет механизирована. Да и можно ли создать машину, которая, пройдя по полю, сорвет только созревшие коробочки, оставив в покое еще не раскрывшиеся? Так или иначе, конструктивное решение было найдено, хотя хлопкоуборочный комбайн еще далек от совершенства.

Голубые корабли стали непременной деталью пейзажа на орошаемых землях. Величественно и неторопливо они движутся вдоль борозд, втягивая хлопок своими щупальцами и набивая огромные горбы белой ватой.

Борозда остается позади. «Растаяли» белоснежные хлопья, только что усыпавшие кусты хлопчатника. Да и кустов в привычном понимании этого слова больше нет. Остались торчать только голые стебли гуза-пая. Точность требует сказать, что на стеблях осталось еще немало нераскрывшихся коробочек. Серовато-рыжие, под цвет поля, они не очень-то различимы. Мы вернемся вместе с комбайном через некоторое время, когда коробочки раскроются и на плантации снова «выпадет снег». А пока разговор о листьях.

Хлопчатник — растение многолетнее, листопадное. Он сбрасывает листья к концу своей вегетации. У себя на родине, в сухих тропиках Перу и Мексики, дикий хлопчатник вегетирует только в период дождей. Наступает засуха — листья осыпаются. Это предохраняет растение от гибели.

Культурный хлопок тоже иногда сбрасывает листву. Это случается при неблагоприятных внешних условиях — засолении почвы, пыльных бурях, заморозках. Недостаток воды, болезни вызывают ту же защитную реакцию у растения. Оно сбрасывает листья и переходит в состояние покоя. Резкое сокращение жизненных функций помогает ему безболезненно перенести неблагоприятные внешние воздействия.

У многолетних растений северных широт реакция на морозы та же — прекратить рост, сбросить листья, иногда даже побеги, и уснуть до следующей весны.

Каков механизм этого процесса? Кто управляет им?

Механизм опадения листьев — дефолиации — отчасти можно наблюдать невооруженным глазом. У основания черешка листа появляется полоска отделительного слоя. Черешок как будто перетянут ниткой, врезающейся в ткань все глубже и глубже. Вооружившись микроскопом, мы увидим, что происходит внутри ткани растения. Клетки ее одна за другой делятся, округляются и обособляются друг от друга. Они жадно всасывают воду, растут и разрывают покровные ткани.

Лист теперь держится только на сосудисто-волокнистом пучке. Малейший толчок, дуновение ветра, и он осыпается. Нечто похожее мы уже видели. Помните, как гербициды убивают сорняки?

Дефолианты действуют тоже избирательно. Только они убивают не весь организм, а часть его — листья. Потому они и называются «дефолианты», то есть «лишающие листьев».

Зеленые листья — серьезное препятствие для работы хлопкоуборочных машин. Рабочие органы комбайнов обрывают листву при сборе хлопка и выжимают из нее зеленый сок — он пачкает сырец. Зеленая масса забивает шпиндели — машину приходится останавливать для очистки и промывки. Попав в хлопок, листья быстро засыхают, крошатся — сырец засоряется.

Влага, испаряющаяся из листа, поглощается волокном — хлопок приходится лишний раз сушить.

Выход один — убрать листья, прежде чем пустить на плантацию машины. Еще одна уборка на том же поле? Да. Но иногда выхода нет. Путь на поля хлопкоуборочной машине прокладывает химия.

В 1938 году впервые был применен для предуборочного удаления листьев хлопчатника цианамид кальция. Вещество это давно известно сельскому хозяину. Уже около семидесяти лет цианамид используется как азотное удобрение. Азота в нем содержится значительно больше, чем, скажем, в аммиачной селитре. Но и стоит он соответственно дороже. Поэтому и применялся цианамид на небольших площадях.

Шаг за шагом агрохимики открывали цианамид заново.

Сначала было обнаружено, что он может быть не только удобрением, но и гербицидом. Применив однажды цианамид для подкормки трав, фермер заметил, что химикат заодно уничтожил все мхи на лугу. Потом оказалось, что цианамид — союзник лука, моркови и капусты. Он избавляет овощи от сорняков семейства крестоцветных.

Были обнаружены и фунгицидные свойства цианамида. Он стал применяться как лекарство против ржавчины хлебных злаков.

И наконец, он стал дефолиантом.

Еще со школы мы знаем, что растение дышит; что в зеленом листе непрерывно осуществляется фотосинтез: образуются углеводы, белки и другие необходимые для питания растения органические вещества; что в этом процессе поистине «космическую роль» (слова Тимирязева) играет пигмент хлорофилл. Он поглощает энергию солнечных лучей и трансформирует ее в химическую энергию органических соединений.

Зеленый лист — это огромный город. Тысячи его кварталов-клеток пересекаются во всех направлениях узкими улочками и широкими проспектами. Движение на улицах не прекращается ни на минуту. Оно затихает только ночью. Здесь господствуют свои правила уличного движения. За их неуклонным исполнением следит целая армия регулировщиков — и знакомые нам ауксины и еще незнакомые ферменты.

Частицы хлорофилла — это своеобразные гаражи, откуда начинают свое движение по разным маршрутам транспорты с пищей и строительным материалом. Летом поток их непрерывно поступает на новостройки города.

Осень включает стоп-сигнал на всех перекрестках города. Жители его не приспособлены к холодной зиме. Дома не отапливаются. Надо покидать обжитые квартиры. И начинается всеобщая эвакуация.

Представителей ОРУДа сменяют регулировщики «военного времени». Это так называемые антиауксины и прежде всего газ этилен. Перед осенним листопадом он занимает все перекрестки зеленого листа. Этилен и направляет эвакуацию. Он же стимулирует образование отделительного слоя у листового черешка, то есть ставит последний шлагбаум. Но прежде чем у черешка будет поставлен этот шлагбаум, палочка этого регулировщика направляет весь поток беженцев на новые квартиры. Питательные вещества и физиологически активные элементы протоплазмы, покинувшие клетки листа, — аминокислоты, продукты гидролиза белков, витамины, ферменты, сахар, органические кислоты — транспортируются в семена. Там они превращаются в крахмал, жиры и белки. Процесс созревания семян заметно ускоряется.