— Федор даже поклонился, ну настоящий джентльмен.
Мама его вежливости не оценила. Завопила и, стянув с плеча полотенце, приготовилась к атаке.
— Мам, это домовой Федор, я тебе только что говорила о нем, — я тоже встала, представляя своего нового друга. — Федор, а это моя мама, Марина Александровна, — представила уже маму.
— Федор Осипович, — вежливо шаркнул ножкой домовой, а мама так и осела на диван. Я было бросилась к ней, подхватить, подержать, но она лишь рукой махнула, мол, не надо, все нормально. Главное, что драться ей явно расхотелось.
— А учиться я буду в магической академии, — я решилась на продолжение разговора. — Вот как-то так, — добавила и нерешительно улыбнулась.
Мама выдержала новости и появление Федора с достоинством. Разве что задышала глубоко и долго.
— Я щас водицы принесу, — оживился домовой и был таков. Метнулся в сторону кухни и вернулся уже со стаканом воды, который и протянул маме.
Она воду приняла. Сделала глоток-другой, при этом неотрывно глядя на мужичка.
— Я готовлю, убираюсь, могу по хозяйству все, что надо, сделать. Прибить, починить, покрасить, — оживился Федор Осипович.
Мама вздохнула и произнесла:
— Хорошо. Идемте в кухню, кажется, мне потребуется что-то покрепче, чем вода, чтобы пережить такие-то новости.
Я радостно закивала. Кажется, теперь можно не волноваться. Аж легче стало на душе.
— Идемте, — подхватила мамино предложение и помогла ей встать.
Федор поспешил вперед, а мы хвостиком за ним следом. Мама шла и не могла глаз оторвать от его смешной низкорослой фигурки. И кажется, все еще не могла поверить, что это происходит именно с ней.
— Можешь пощупать, — усмехнулась я. — Он очень настоящий.
— Не надо меня щупать, — быстро проговорил Осипович. — Я щекотки боюсь, — веско заявил он.
— До-мо-вой, — протянула мама так, словно проверяла на вкус это слово, а после на несколько секунд прижала к груди руку.
— Настоящий, — кивнула я с готовностью. — Если бы ты знала, что я чувствовала, когда в первый раз его увидела, — поделилась эмоциями. — Я думала, что того…
— Верю, — согласилась мама.
— Ну, может раз уж все так замечательно, мы пойдем поужинаем? — спросил Федор Осипович. — Зря я, что ли, у плиты битый час стоял?
Мы с мамой переглянулись и решили, что ужин будет очень кстати. А потом и чай. И все равно, что за окном почти ночь. Иногда можно, для успокоения нервов, так сказать.
— А идемте, — мама первая встала на ноги. — И я надеюсь, что вы, Федор, нам что-нибудь расскажете интересное. Мне кажется, что я уже ничему не удивлюсь. Даже трехглавому Горынычу.
— О, знавал я его, — бодро ответил домовой и брови мамы приподнялись вверх.
— Как интересно, — мама шагнула в сторону кухни, и мы с дядей Федором следом за ней.
Вечер обещал быть томным.
* * *
В ту ночь говорили мы долго. Спать легли далеко за полночь и, если бы не ранняя встреча с куратором Димой, просидели бы до утра. А так, предвкушая первую встречу с академией, заставила себя отправиться спать. А вот Федор с мамой остались в кухне. К моему удивлению, общение между этими двумя, наладилось. Домовой, такой смешной коротыш, расселся на стуле, чинно попивая чай с пирогом и болтая в воздухе кроткой ножкой, не достающей до пола, рассказывал маме всякие небылицы, а она, словно позабыв, с кем общается, внимательно и с неподдельным интересом слушала его байки про ведьм, русалок и прочую нечисть, коей оказывается полон наш мир.
— У моей прежней хозяйки в доме телевизор был. Так я по нему смотрел эти, — Федор почесал подбородок, — спортивные соревнования на воде. Девки там, все как одна, русалки. А никто и не знает. На вид-то девки как девки. Вы думаете, как они так легко на воде держатся, а?
Чем закончилась история, я не узнала. Не хватило сил. И уже падая на кровать, думала только о том, что ждет меня завтра. Но от усталости не было даже страха, а какое-то равнодушное смирение перед неизбежным.
Утром меня разбудил будильник. Подскочив на месте, протерла глаза и отключила телефон, сняв будильник с повтора.
В окно весело стучалось солнце. День обещал быть чудесным, если бы не одно весомое «но». И это «но» ожидало меня во дворе на скамейке. Я выглянула с балкона вниз и сразу разглядела знакомую фигуру в черном допотопном плаще. Там же прогуливался со своим мопсом наш сосед, а Дима, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову и посмотрел наверх.
— Ну, привет, куратор, — сказала в пространство, понимая, что он меня не услышит. Зачем-то махнула ему рукой и вернулась в комнату. Подождет. Не моя проблема, что он раньше пришел.
Но все же заторопилась. Умывалась в спешке. Одевалась еще быстрее. Не то, чтобы я так уж стремилась к новой жизни, но все же некрасиво заставлять человека ждать.
Мама уже была на ногах. Они с Федором на пару напекли блинов и попытались накормить вдвоем одну меня.
— Спелись! — проговорила, жуя блин, пока мама с улыбкой подливала мне еще чаю.
Федор и мама переглянулись, и я поняла, что эта ночь не прошла для них даром. Интересно, а домовой ей уже продемонстрировал свою птичью ипостась? Ей определенно понравится.
— Куда спешишь, дочь? — спросила мама немного удивленно. — Не ты ли вчера говорила, что уволилась?
— Ждут ее, — вместо меня ответил Федор. — Во дворе.
— Интересно, кто? — спросила мама, а мне вот было интересно, как домовой про Диму узнал. Не иначе, почувствовал.
— Куратор, — пояснила с набитым ртом. Протолкнула чаем недожеванный блин и вскочила, клюнув маму в щеку. — Мне пора.
— Я тоже пойду, — вдруг сказала мама, отчего я удивленно
