— Уже распорядился, — Крис присел на корточки, прислонившись к стене, и спросил, — тебе не страшно?
— Нет. Тревожно и… горько, — ответил тот, присаживаясь рядом, — многие из наших погибнут, и хотелось бы верить, что не зря.
— Давно надо было подослать к Паулу наемников.
— Ты же знаешь, я не буду играть по его правилам. — Да знаю, только не представляю, как ты править собираешься со своей совестью и честью. Подобные проявления несовместимы с власть имущими. Съедят. Людям не поможешь, и сам сгинешь со своим глупым благородством.
— Зачем же так утрировать? Дед мой не сгинул, и я не собираюсь, к тому же у меня есть ты и Пит.
— Спасибо, хорошего ты о нас мнения! — Я действительно хорошего о вас мнения. Мы фактически братья, Крис, и тебе это понятно не хуже меня, просто ты немного расклеился, друг мой, вот и видишь все в темном свете.
— Беспокоит меня что-то, словно не учли что-то, забыли или просмотрели, — прищурился тот.
— Расслабься, у нас почти неделя в запасе, — похлопал он друга по руке. — Пацан еще этот… Неспроста, ой, неспроста, — не унимался друг, — откуда он взялся на нашу голову, кой черт его на Мидон несет? Зачем? Вооруженный турист?.. Ерунда! — Что ты к нему прицепился, чем не мил? — Мил, в том то и дело, мил! Такой весь… мальчик — пай, одуванчик, аж слезу прошибает, так и хочется грудью прикрыть, только вот при всей худосочности натренирован он не хуже наших, и силы в нем, будь здоров. Чутье, как у волка, выдержка, реакция мгновенная, как у спеца, со спины не подойдешь, да и приемы… Мне Айлен рассказывал, в первый день полета он с Сэнди в тренажерном зале столкнулся, вот и полюбовался: одни подшутить над ним хотели, вот мальчишечка их и положил за две минуты троих, а ребята, между прочим, тебе под стать, здоровяки. Минут десять в себя приходили, наши еле уняли их потом.
— Почему мне не сказали? — забеспокоился Ричард. — Да ничего с твоим ангелочком не случилось, даже очки не слетели, — отмахнулся Крис, — я к чему это говорю, на киллера он похож, на хорошо обученного спеца. Ты заметил, на него обидеться или обозлиться не возможно, посмотрит и словно мозги стерилизует. Завораживает. Энергетика у него не объяснимая, что-то не возможное, не человеческое. Ты когда-нибудь видел, чтобы глазами так разговаривали? Рта не открывает, а все понятно. Я, конечно, не знаю, может, все немые такие, но почему же операцию не сделает, чтобы голос появился?.. Засланный он, Рич, людей перетягивает! Пит вон в восторге от него, чуть ли не братом величает, да что далеко ходить, ты, даже ты!.. — Крис зажмурился от негодования, — взбредет ему в голову, скажет тебе с космолета спрыгнуть, и спрыгнешь не раздумывая.
Ричард мрачно молчал, да и что скажешь? Крис будто знал, что у него в душе и выплескивал, вскрывая самое сокровенное.
— Походка у него, заметил? Плавная, неслышная, как у хищника, взгляд цепкий, недоверчивый, пронзительный… Холодный. А сам, словно робот, спокоен, сдержан, невозмутим, ни улыбки, ни эмоций… Может, клон? Опять же шрам, а на клонах все мгновенно заживает, без следа.
— Ты не прав — он — человек, как и мы, и холода в нем не больше, чем в зажженном камине. Не робот он и не клон, а скорее пораненный ребенок, глупый, одинокий мальчишка, который не может найти место для себя в этом грубом мире. Ты злишься на него потому, что… нравится он тебе, как и нам. Растерялся ты, Крис, и испугался, — сочувственно посмотрел на друга принц. Тот словно замерз на секунду и выдал побелевшими губами:
— Я знаю, что это сумасшествие, патология какая-то, но… я бы жизнь отдал, лишь бы подышать с ним одним воздухом, просто дотронуться…
Принц с состраданием посмотрел на него и не увидел в глазах обычного сонливого равнодушия, не было в них ни иронии, ни холода, лишь безмерное мучительное удивление и непонимание.
— Закрыли эту тему и забыли, — прошептал Крис, — ты сильный, сможешь, и я… Это все неправда, мираж, изощренная фантазия помутненного рассудка. Может, буря какая магнитная или на солнце выплеск… Завтра все пройдет, — он мотнул головой. — Ерунда! Фантасмагория! Ты не голубой и Пит… и я. Так не бывает, дело в мальчишке!
— Я не замечал раньше, чтобы ты бегал от реальности или перекладывал с больной головы на здоровую. Причем тут Сэнди? Разве он дает хоть какой-то повод так думать или пользуется нашим расположением к нему? Ричард на минуту замолчал, вспомнив, как парнишка увлеченно что-то рассматривал в красочном журнале, приоткрыв свои идеально очерченные губы. Лицо приняло мечтательно-наивное выражение, совсем как у ребенка, но вдруг он почувствовал взгляд Ричарда и, подняв голову, в упор посмотрел на него чистыми, немного удивленными глазами. И казался он в этот момент беззащитным и открытым, но через секунду взгляд стал потерянным и грустным до отчаянья, и принцу настолько стало жаль его, что он даже испугался и чуть не рванул к нему, чтобы обнять, успокоить, хоть чем-то обрадовать. Такой взгляд бывает у маленького ребенка, которого привели в огромный магазин игрушек, провели по всем отделам и купили… карандаш.
— Он еще молод, поэтому не такой, как мы, более ранимый, открытый, чистый… светлый, если хочешь, а все живое тянется к свету, и не надо винить день за то, что ты ночь.
— Может быть, ты прав, а может, и нет. Идеальных не бывает, а в чистоту я давно не верю, но искренне рад, что, пройдя через грязь, ты сохранил веру в светлое, а чтобы это светлое и чистое тебя ночью подушкой не придушило, я прослежу. Твой братец имеет безгранично- извращенный ум, и я не удивлюсь, если этот херувимчик окажется его фаворитом, помощником или наемником. Дай всемогущий, чтобы мы его больше не увидели, и мои подозрения оказались беспочвенными, — поднялся Крис.
— Хорошо тебя Селена нокаутировала, на всю жизнь, — бросил Ричард, поднимаясь следом, — только ты других по ней не меряй и не пачкай Сэнди именем Паула! Они больше не сказали друг другу ни слова, и раздраженные разошлись по своим койкам.
В шесть утра космолет пошел на посадку, и в восемь утра друзья прощались с Сэнди в здании порта, благополучно пройдя таможню. Пит с сожалением и грустью, Крис с заметным пренебрежением и неприязнью, Ричард с болью и тревогой, точно умирал.
— Будь осторожен, Мидон негостеприимен, — предупредил он парня, пожимая на прощанье руку, — позвони, если что, просто нажми красную кнопку, и тебя автоматически соединят со мной, — и протянул маленькую трубку с цветными кнопочками. — Я помогу. Здесь очень неспокойно. Может, подбросить тебя?
Сэнди покачал головой, но трубку взял и не торопясь, направился к выходу. Ричард провожал его взглядом, полным тревоги, и боролся с желанием окрикнуть парня, схватить и насильно затолкать в свой автоплан… Сэнди не оглядывался и стремительно удалялся, лавируя в людской толпе. Принц стиснул зубы, напряженно следя глазами за черным силуэтом, ему казалось, что он невозвратимо теряет часть себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
