В тот год он последний раз был на острове Фер. Потом последовали официальные церемонии. 1 сентября Вильгельм присутствует на закладке первого камня в фундамент нового здания кадетского корпуса в пригороде Берлина Лихтерфельде (старое здание было расположено в самом центре на Нейе Фридрихштрассе). 22 сентября он вместе с матерью в Штеттине — Викки освящает спущенный на воду первый германский броненосец «Пруссия». Он писал в мемуарах: «Меня переполняло чувство гордости за то, что мы отныне уже сами можем строить корабли и нам не нужно обращаться к иностранным фирмам». Правда, корабль начал свое движение со стапелей по мановению руки принцессы-англичанки, но об этом Вильгельм предпочел не вспоминать.
XI
Учеба продолжалась. 2 апреля 1873 года безжалостный Хинцпетер, пригласив учителей из Иоахимстальской гимназии, одного из лучших учебных заведений Берлина, устроил воспитаннику экзамены по математике, латыни и греческому. Цель экзаменов состояла в том, чтобы оценить, насколько принц подготовлен к поступлению в обертерцию, то есть в пятый класс классической гуманитарной гимназии. Экзамен прошел успешно. По математике уровень знаний ученика оказался выше требуемого. Принц получил награду — билет в оперу. Режим дня четырнадцатилетнего подростка оставался предельно жестким: домашние задания он делал до семи-восьми часов вечера. Добавилась еще подготовка к обряду конфирмации, которую проводил пастор Персиус, сын архитектора Людвига Персиуса.
Летом 1874 года Вильгельм вместе с Хинцпетером отправились в голландский Шевенинген. Поездка имела учебную цель, но оставалось время и для развлечений: Вильгельм побывал в доме Маурица в Гааге, в музеях — Королевском и Хальса в Гарлеме. Он был приглашен на чай к королеве Софии, которая приходилась ему двоюродной сестрой, и, чтобы порадовать деда, Вильгельм написал доклад о состоянии голландской армии. Принц производил хорошее впечатление на окружающих. Леди Эмили Рассел, жена британского посла в Берлине, отметила «его природный шарм и дружелюбие, большой ум и прекрасную образованность».
Героем для Вильгельма оставался престарелый кайзер. Став в десять лет прусским офицером, принц получил право непосредственно общаться со своим Верховным главнокомандующим, иногда они с дедом делили трапезу во дворце на Унтер-ден-Линден. Они обедали в кабинете кайзера, на шатком ломберном столике, который в любой момент мог опрокинуться. Разговаривали о делах давно минувших дней — о боевом крещении деда в битве под Бар-сюр-Об почти шестьдесят лет назад. После жаркого пили шампанское — кайзер наливал два глотка себе, в маленькую рюмочку внуку, закрывал бутылку пробкой, поднимал ее на свет и карандашом аккуратно отмечал уровень жидкости. Он был очень умеренным, мягко говоря, в еде и питье, не курил. В обществе офицеров он закуривал и делал затяжку — с единственной целью дать знак присутствующим, что они могут спокойно закуривать.
Мы еще не упоминали об отношениях между Вильгельмом и его бабкой с отцовской стороны. По его собственному определению, они были «самыми чудесными, просто не могли быть лучше». У Августы была репутация сварливой мегеры, однако Вильгельм уверяет, что в узком кругу она — сама доброта. Преклонный возраст не позволял соблюдать принятый церемониал, диктовавший хозяйке встречать гостя стоя и обязательно пройтись с ним, ведя светский разговор. Вместо этого гости дефилировали перед ней, и она встречала их сидя в кресле, позже — в кресле-каталке, Когда Вильгельм стал кайзером, он распорядился отменить все эти церемонии.
Августа устроила внуку настоящий экзамен перед конфирмацией и убедилась, что он усвоил уроки Хинцпетера и пастора Персиуса. Церемония конфирмации состоялась 1 сентября 1874 года в церкви Фридрихскирхе в Потсдаме. Королева Виктория прибыть не смогла, прислала внуку в подарок большой портрет Альберта, в качестве свидетеля — своего старшего сына, принца Уэльского, «дядю Берти». Тот отозвался о виновнике торжества в приличествующем случаю комплиментарном стиле: «Вилли прекрасно ответил на все вопросы, которые ему задавали в течение получаса. Для него было тяжким испытанием — ни разу не сбиться перед императором и императрицей и всей родней». Тяжко было всем; Викки считала, что сына смущает присутствие ее свекра, Августе активно не понравился принц Уэльский: «бонвиван какой-то». Вильгельм его тоже не любил.
Вскоре после конфирмации Вильгельм продолжил обучение в лицее Фридерицианум — обычной школе, вместе с детьми из семей средних буржуа. Автором этой идеи, призванной выбить из отпрыска королевскую спесь, был, естественно, Хинцпетер. Такими намерениями он делился с Викки еще в 1870 году, в Хомбурге, позже он обосновал их в специальном меморандуме, с которым ознакомился Фриц. Хинцпетер писал:
«Для будущего монарха, вождя нации, как представляется, самое важное — понять мысли и чувства народа, что возможно только при условии, если он получит то же самое образование, что и представители последнего, конечно из числа наиболее способных и грамотных, если он впитает в себе те же представления и принципы, что и они, если он будет иметь возможность тесно общаться с выходцами из других классов, из которых в будущем будет состоять его окружение».
Неудивительно, что революционный подход к образованию принца вызвал сначала непонимание и отпор со стороны заинтересованных лиц. Однако Хинцпетер добился своего, как писал Вильгельм, с помощью «вестфальского бульдожьего упорства». К 1874 году согласие родителей было получено, и начались поиски подходящей школы. Она должна была находиться в небольшом городке, быть с хорошо поставленным преподаванием английского и французского языков (предметы, которым в обычных гимназиях уделялось мало внимания в отличие от латыни и греческого) и располагаться вблизи от одного из королевских замков, где Вильгельм мог бы жить. В качестве вариантов рассматривались Хомбург и Висбаден, но в конечном счете был выбран Кассель. Там стоял дворец бывших гессенских курфюрстов, которых пруссаки изгнали в 1866 году. В городке находились приличный театр, оперный зал, музей, и там было полно «воздуха и света», что полезно для здоровья.
Вильгельму вовсе не хотелось покидать родительский дом, утешало лишь то, что уезжал он с братом Генрихом. Тот собирался стать военным моряком, латынь и греческий ему не нужны были в таком объеме, как будущему императору, и потому его решили зачислить в высшее реальное училище, где программа была поскромнее. Братья должны были жить под надзором Хинцпетера и нового военного гувернера, который заменил опозорившегося О’Данна, — генерал-майора фон Готтберга, состоявшего ранее в свите Фрица. Хинцпетер его невзлюбил — причина осталась для Вильгельма тайной.
До начала учебы на новом месте братья вместе с приятелями — фон Рексом и фон Мозером — отправились на очередную экскурсию в Гарц. Там случился забавный эпизод. Осмотрев обычные достопримечательности и совершив восхождение на вершину Брокен, вся компания решила остановиться на ночлег в городке Вернигероде. Хинцпетер попытался поселить всех в возвышавшемся над городом замке Штольберг, но у привратника запачканные костюмы туристов возбудили подозрение, и он отказался их впустить. Пришлось снять номера в отеле. Вильгельму досталась маленькая комнатушка, и ему не довелось попробовать знаменитой местной форели — все было съедено ранее прибывшими гостями.
Нечто подобное повторилось и в Касселе: привратник дворца курфюрстов Фюрстенхоф не признал в странно одетых путниках принцев королевской крови и отказался их впустить. Компания отправилась к ближайшей пивной перекусить, но внутрь им войти не разрешили — черствые бутерброды с соленым маслом и по кружке пива им вынесли во двор. Начался дождь, и Вильгельм прикрыл кружку ладонью, чтобы содержимое не оказалось сильно разбавленным.
В школе Вильгельм быстро освоился. Хинцпетер докладывал его родителям: «Он ведет себя тактично, с достоинством, не допуская излишней фамильярности, и одноклассники принимают это как должное; притом они вовсе не считают его за чужака». Формальности в общении были сведены до минимума: ученикам позволялось обращаться к нему не «ваше королевское высочество», а всего лишь «принц Вильгельм», но, разумеется, на Вы.
Вильгельм, несомненно, многое узнал о жизни немецких юношей из зажиточных семей, не принадлежащих к дворянскому сословию, но гордых своим положением. Некоторых он запомнил и следил за их карьерами. Адольф Вильд дослужился до генерала и сменил Фалькенгайна на посту военного министра. Вильгельм пожаловал ему дворянский титул. Иоганнес Браунек стал директором гимназии в Гамбурге, Гансланд юристом. Юристом стал и еврейский юноша Зигфрид Зоммер, смешной коротышка, с которым Вильгельм особенно сблизился в лицее.
