все серьезно?
– Я сейчас вообще ничего не понимаю. Мистер Хоуп, что я сделала?
– Что ты сделала?! – закричал он. Раньше я никогда не слышала, чтобы он на кого-то повышал голос. От его крика я испугалась и отскочила назад. – Из-за тебя убили моего сына! Из-за тебя моя семья вынуждена переживать жуткие времена!
– Вы можете объяснить мне все толком, я ничего не понимаю.
– Не понимает она. А что ты вообще можешь понимать?! Это ты во всем виновата! Ты!
– Да в чем я виновата? Прежде, чем бросаться подобными обвинениями, нужно хотя бы объяснить, что произошло.
– Объяснить? Я тебе сейчас все объясню! – он резко подошел и ударил меня. Я упала и почувствовала, как из носа потекла кровь.
– Мистер Хоуп, не надо.
– Не надо? А убить сына надо было? Тварь! – он ударил меня в живот с такой силой, что я перекрутилась и врезалась в ножку парты. Он боли у меня потемнело в глазах, я думала, что сейчас потеряю сознание.
– Я никого не убивала, – сказала я и попыталась отползти от него подальше.
– Не убивала? А кто тогда? Кто был в лесу в тот день? Ты, ты там была. А сейчас пытаешься спасти свою жалкую шкуру.
Он поднял меня и с силой кинул в сторону стола. Я перелетела через него и упала на пол.
– Отойди от нее, – услышала я родной голос.
Удар шел за ударом. Я пыталась встать и успокоить его, но у меня не было сил. Перед глазами все потемнело, я еле оставалась в сознании.
– Лисса, родная моя, – услышала я. Он взял меня на руки и понес в больничное крыло. – Лисса, держись. Все будет хорошо, тебя подлечат. Только оставайся в сознании, не отключайся.
– Я стараюсь, – прошептала я.
В медпункте мне промыли ссадины и выписали направление к врачу. Ни в какую больницу идти я, разумеется, не собиралась. Он отвел меня к машине, я облокотилась на ее кузов и перевела дыхание.
– Ты как? Как самочувствие?
– Нормально, не волнуйся.
– Точно не хочешь в больницу? Может все-таки стоит поехать?
– Нет, не надо. На мне все, как на собаке.
Я увидела его улыбку и мне стало намного легче.
– Если шутишь, значит выздоравливаешь.
– Быстрее, чем ты думаешь, – улыбнулась я.
Спустя несколько минут я чувствовала, что могу нормально разговаривать и пойти на следующий урок. Ссадины заживают быстрее, чем внутренние органы, поэтому я надеялась, что меня избитую никто не видел. Пользуюсь преимуществами оборотня.
– Что там произошло? – спросил он.
– Я толком не поняла. Он обвинял меня в смерти своего сына. Говорил, что это я убила его.
– Какого сына?
– А спроси. Я не знала, что у него есть сын. Вернее, был. Единственное, кого я вспомнила, так это того парня на поляне, которые зарезал себя. Но я ведь там была только ментально и не я ему приказала.
– Он может этого не знать.
– Откуда он вообще знает, что я была там?
– А он так и сказал, что ты была на поляне?
– Нет. Он сказал, что я была в лесу.
– Может он имел ввиду другое убийство.
– А какое? Я не слышала, чтобы в лесу кого-то убивали.
– Ну, о тех убийствах на поляне никто тоже ничего не слышал. Ты о них знаешь, потому что была там.
– Если бы виновна была я, он бы говорил об убийстве дочери, о которой я тоже никогда не слышала. Я вообще не знала, что у него есть семья.
– Мне кажется, ему подсказали.
– Или внушили.
– Абраксас и на такое способен?
– Абраксас и не на такое способен. Только я не понимаю зачем.
– Мы пропустили целый месяц этих событий. Может чего-то не знаем.
– Зато я знаю того, кто точно может нам рассказать, что произошло.
– Вы снова дружите?
– Мы и не прекращали. Но пока не разговаривали.
– Лисса, – услышала я голос Кетлин. – Лисса, что произошло? Я слышала, мистер Хоуп напал на тебя.
– Да, Кет. Напал.
– Господи, за что? Чего он хотел?
– Отомстить за сына, которого я убыла. По его словам.
– Что? Тебя же месяц не было, как ты могла это сделать?
– Так ты знаешь, о чем идет речь? – спросила я в надежде, что она знает.
– Знаю. Только это, наверное, лучше обсудить наедине.
– Можно и при нем. Он все знает.
– Он вообще кто?
– Он мой парень, – ответила я и посмотрела на подругу. В ее взгляде читалось удивление и непонимание.
– Неплохо погуляла, – сказала она.
– Давай об этом позже. Что за сын и что с ним случилось?
Некоторое время Кетлин молча смотрела на меня, но потом заговорила.
– О том, что у мистера Хоупа есть сын стало известно после убийства в лесу. Ему вырезали сердце. Говорят, еще живому.
– Что? Боже, какой ужас. Кто это сделал?
– Неизвестно. Но я подслушала разговор мистера Хоупа с каким-то неизвестным. Ты же знаешь, что в школу посторонних не пускают, поэтому они разговаривали за зданием. Очень тихо и таинственно, но мне удалось кое-что расслышать.
– И что же?
– Незнакомец сказал мистеру Хоупу, что это сделала ты и показал видео. Запись я потом выкрала. Сейчас покажу.
Она достала телефон и некоторое время искала видео. Я уже начала волноваться из-за того, что запись могла исчезнуть, но Кетлин нашла ее. На нем девушка нависала над парнем и вырезала ему сердце. Слезы текли по его щекам, было видно, что он хотел кричать, но почему-то не мог. Руки его были связаны, а сам был будто парализован.
– Видишь? Она очень похожа на тебя.
– Вижу, что она просто косит под меня. Кетлин, поверь, я этого не делала.
– Предполагаю, что свидетель у тебя тоже есть.
Я посмотрела на него.
– Допустим. Да, мы весь месяц были вместе. Практически всегда.
– Практически?
– Ты что, не веришь мне?
– Я… я не знаю, что думать, Лисса. После возвращения ты очень изменилась. Я тебя практически не узнаю.
– Это от того, что я влюбилась, Кетлин, неужели ты не видишь?
– Кетлин, – вдруг сказал он.– Лисса действительно все время была со мной. И мы были за пределами Калифорнии, она физически не могла его убить.
– Почему я должна верить тебе? Я тебя вообще не знаю.
– Его нет, но меня ты знаешь, – сказала я. – Мне ты можешь верить. Я его не убивала.
– Тогда кто?
– Что? Почему ты у меня это спрашиваешь?
– А у кого мне еще спрашивать?
– Покажи еще раз, – сказала я спустя мгновение.
Пересмотрев видео несколько раз, я не поверила своим глазам.
– Я знаю, кто это.
– И кто же? – с
