и ограничилась летним джинсовым сарафаном и белыми кедами. Я видела, как он зашел в школу и пошел в администрацию. В тот момент я представляла, как в следующем году мы будем вместе приходить сюда, целоваться на переменах, бросать друг другу заманчивые влюбленные взгляды на уроках, а преподаватели будут делать нам замечания. Но нас это волновать не будет. Мы будем друг у друга. Это самое главное.
На школьной лужайке я увидела Кетлин с Джастином. Они сидели в обнимку и разговаривали. На мгновение я задумалась стоит ли подходить, но решила, что не нужно, ещё слишком рано. Ничего хорошего из этого сейчас не выйдет. Кетлин посмотрела бы на меня с обидой и ожиданием в глазах, но я пока не хотела ничего и никому рассказывать. До конца я не насладилась нашим моментом, поэтому не хотела ни с кем делить его, кроме него.
– Не подойдешь к ней? – спросил он.
От испуга я дернулась и выдохнула.
– Ты что так пугать?
– Прости, родная. Решила все-таки не подходить?
– Да. Она захочет, чтобы я все рассказала, а я пока не хочу этого делать.
– Расскажешь, когда будешь готова.
– Ну как прошло?
– Замечательно, смотри, – он показал мне план школы и расписание. – Администратор, конечно, немного поворчала из-за того, что нужно было прийти раньше, но я все же убедил ее принять меня сегодня.
– Ну в твоих способностях убеждать я не сомневалась. Мисс Адамс вообще хорошая девушка. Она всегда поможет каждому, кто в этом нуждается.
– Да, я заметил. Она сказала, чтобы я нашел кого-то, кого знаю. Мне нужно найти свой шкафчик.
– Ну что ж, знакомый. Идем.
– Знакомый? Отлично, знакомый, – улыбался он.
В школьном коридоре учеников практически не было. Погода на дворе стояла превосходная и все наслаждались солнечным теплом. Мы подошли к моему шкафчику и я заметила, что его шкафчик находился рядом с моим.
– Ты специально это сделал?
– Ну разумеется, – улыбнулся он, обнял и поцеловал меня.
– Ну все, прекрати. Вдруг кто-то увидит.
– Пусть видят. Пусть видят каким счастливым ты делаешь меня.
Я засмеялась и вырвалась из его объятий.
– Что у тебя сейчас? – спросила я.
– Английский.
– Пойдем, покажу где находится класс.
Мы шли по коридору, наши руки соприкасались друг с другом и мне очень сильно хотелось взять его за руку. Ученики смотрели на него, кто как. Парни с легкой неприязнью, а девочки прожигали его взглядами. Уколов ревности я не испытывала, потому что была уверена в своем мужчине.
– На меня все смотрят.
– Тебя все хотят. Вот только вопрос: завоевать или унизить, но это уже такое дело.
– Почему меня должны хотеть унизить?
– Потому что у нас законченная школа. Я не знаю по какой желтой газете к нам набирают парней, но атмосфера соперничества здесь присутствует всегда. Особенно когда приходят новенькие. Так что следующий год у тебя будет веселым.
– Я думаю до следующего года ко мне либо привыкнут, либо обо мне забудут.
– Ну утешай себя, утешай, – улыбнулась я.
– Что знаешь ты, чего не знаю я?
– Милый, чтобы рассказать тебе все, что знаю я и чего не знаешь ты понадобиться несколько жизней.
– За что ты так со мной? – улыбнулся он. – Ты меня недооцениваешь.
– Я просто шучу. Не обижайся. Итак, – сказала я, когда мы подошли к классу английского языка. – Перед тобой твоя девушка, а за тобой вход в твой класс, – улыбнулась я.
– Первое мне нравится больше,– улыбнулся он. – Скучать будешь? – спросил он и подошел ко мне почти вплотную.
– Теряйся в догадках, – ответила я ушла.
На уроке я постоянно ловила взгляд Кетлин. В нем читались упрек, обида и волнение. Единственное, чего я не могла понять, так это как она могла знать, что у меня есть секрет и не видеть, насколько я счастлива. Кетлин была для меня очень дорога и я не хотела ее терять. Но я была уверена в том, что она не из тех людей, которые отказываются от друзей из-за мелких недомолвок.
Алгебра проходила ровно и спокойно, но мысли мои были посвящены не ей. Воспоминания о прошлой ночи вызывали легкое волнение, по телу пробежали мурашки. Я представляла, как он сейчас сидит на уроке, отвечает на вопросы, пишет конспект или, еще лучше, думает обо мне. Вдруг я почувствовала вибрацию телефон.
Он: «Думаю о тебе».
Как он это делает?
Я: «Это взаимно».
Он: «Что будешь делать на перемене?»
Я: «Пока не знаю, а есть предложения?»
Он: «Провести ее вместе»
Я: «Милый, это по умолчанию».
Я улыбалась самой влюбленной улыбкой. В этот момент я снова поймала взгляд Кетлин. Она не понимала в чем причина моей улыбки, но было заметно ее успокоение. Наверняка она догадалась, что это из-за парня, ну и пусть. В тот момент воспоминания о происходящем последние два месяца казались мне страшным сном. Я надеялась, что этого больше никогда не произойдет и что Абраксас оставит меня в покое.
– Итак, кто повторит сейчас правило, которое я только что озвучил? – спросил мистер Хоуп. – Лисса, может быть ты это сделаешь?
Я посмотрела на него и поняла, что не слышала никакого правила.
– Извините мистер Хоуп, я прослушала.
– Лисса, что с тобой творится? Конец семестра дается тяжелее, чем предыдущие девять лет?
– Может быть.
– Слушай, пожалуйста, внимательнее. Годовые оценки еще не проставлены. Если ты не хочешь получить «неудовлетворительно», не мечтай на уроках.
– А за что «неудовлетворительно»? Я всегда выполняла все задания на «отлично» и ни разу не прогуляла урок.
– Я сказал тебе: не мечтай на уроках, а сосредоточься на теме, – ответил он стальным голосом.
Я не узнавала мистера Хоупа. Он всегда был добрым и отзывчивым человеком, мы никогда не слышали от него ни единого дурного слова. В отличии от большинства других учителей, он всегда верил нам и входил в положение. Я посмотрела на Кетлин, в ее взгляде тоже читалось открытое непонимание. Я достала телефон и написала ему смс.
Я: «Сейчас было что-то странное».
Он: « Что произошло?»
Я: «Расскажу на перемене».
Я не собиралась строчить в смс всю ситуацию, но то, что он мне ответил немного меня успокоило. Я чувствовала, что не одна и могла спрятаться за его спиной. Я чувствовала мужчину рядом с собой.
После звонка мистер Хоуп попросил меня задержаться.
– Да, мистер Хоуп.
Он некоторое время молча смотрел на меня. Я не понимала, что происходит и чего он хочет, и чувствовала себя неуверенно.
– Лисса, что ты делаешь?
– А что я делаю?
– Это я у тебя спрашиваю. Ты что не понимаешь, насколько
