Читаем без скачивания Врата времени - Лайон Де Камп

“Обнаженные звезды Голливуда не поддаются атакам гнарров!”

И под заголовком следовал целый ряд захватывающих фотографий.

“Лайф” посвятил специальный выпуск генералу армии Полларду, Джебу Стюарту, маршалу Нею и штурму “легкой бригады под Балаклавой”.

“Американ Джорнел” сообщил, делая ссылку на достоверные источники, что был замечен дух генерала Кастера, который забрел в Канаде в офицерский клуб Форт-Райли.

На шестой день этой катавасии в распоряжении главнокомандующего Полларда была величайшая в истории кавалерийская армия.

Дисциплина и выправка оставляли желать лучшего, но моральный дух ее был выше всяких похвал.

— Теперь мы не позволим всяким безмозглым политиканам и расхлестанным теоретикам сбрасывать со щитов испытанные временем военные традиции, доверяя нашу безопасность безжизненному железу, — с достоинством заявил Поллард многочисленной толпе корреспондентов на своей штаб-квартире. Выхватив огромную саблю, генерал ткнул ею в карту военных действий. — Наша стратегия такова, — объявил он. — Силы гнарров пересекли пустыню Мохава на юге страны и массированными колоннами вторглись в Аризону. Они оккупировали Неваду и частично Вирджинию. Но главный удар гнарры намереваются нанести у границ Орегона. Как вы уже знаете, в моем распоряжении свыше двух миллионов всадников, что составляет около трехсот дивизий. Ровно через час они перейдут в наступление, отбросив гнарров на юге, вот здесь — в центре, и севере страны. Затем, когда захваченная гнаррами территория будет существенно ограничена, папаша… хм, мистер Шиммельхорн пустит в ход свое супероружие, мелодия которого прозвучит через общественные радиосистемы.

На этом интервью с генералом Поллардом завершилось, и он, взобравшись верхом на великолепного скакуна, подаренного ему добропорядочными гражданами Луисвилла, отбыл к театру военных действий.

Нет особой надобности говорить, что его самоотверженные действия во время войны против гнарров свидетельствуют об исключительной энергии и незаурядной инициативе, о совершенном владении незыблемыми основами тактики и стратегии.

Хотя впоследствии кое-кто из словоблудов Пентагона не преминул назвать эту кампанию не иначе, как “Прогулочка Полли”, но все равно факт остается фактом, что победа была достигнута еще задолго до того, как Бобовия наладила выпуск одежды для родного населения.

Объятые ужасом, прожорливые полчища гнарров в панике бежали.

На многие мили вокруг стоял истошный визг маленьких зверьков.

По ночам их блестящие шкурки озаряли все окрестности.

Мелодия разносилась мощными громкоговорителями на спецмашинах, которые следовали за кавалерией.

Армия продемонстрировала воистину чудеса стойкости и героизма.

Джерри Колливер, лишившийся на полях брани четырех пар брюк, был лично произведен в офицеры самим главнокомандующим Поллардом.

Небольшое количество гнарров успело разбежаться во все стороны, но кошки-патриоты быстро с ними покончили.

Что же касается бесчисленных инцидентов и оказий, когда победоносная армия вступала в буквально обнаженные города, то она вскоре была полностью реабилитирована и прощена незлопамятным благодарным населением.

Тайно (чтобы не попасться на глаза восхищенной толпе энтузиастов и поклонников) генерал Поллард и Шиммельхорн вернулись в Вашингтон, хотя для этого пришлось вызвать три кавалерийских полка с шашками наголо, чтобы расчистить дорогу к Пентагону.

Торжественно, рука об руку они прошествовали в кабинет генерала.

— Дорогой папаша! — прочувственно заявил Поллард, указывая на фагот Шиммельхорна. — Мы одержали победу и, клянусь богом, добьемся еще многого!

— Точно так, — согласился Шиммельхорн, заговорщически подмигивая. — И поэтому сегодняшний вечер, служивый, посвящается развлечениям. Я назначил свидание вашей Кэти и думаю, что у нее найдется подружка посимпатичнее и для тебя.

Поллард неуверенно посопел.

— А не будет ли это выглядеть как нарушение служебной дисциплины?

— Ну, что ты, солдатик! Мы ведь никому не скажем!

Папаша Шиммельхорн счастливо рассмеялся и распахнул двери настежь.

У стола генерала находился с обеспокоенным видом Хэнсон, неподалеку — лейтенант Джерри Колливер цепко обнимал за Талию Кэти Хупер, а в генеральском кресле гордо восседала какая-то угрюмая старушенция во всем черном.

Заметив Шиммельхорна, она торжествующе указала на него зонтиком:

— Ага! — проскрипела она. — Ты решил, что ото всех сбежал, негодник? Во что ты превратил чудесный фагот кузена Антуана?! Подумать только: развлекаться с мышами, заигрывать с солдатками!

Она повернулась к Кэти, и женщины обменялись взглядами, полными торжества и взаимопонимания.

— Умница, что позвонила мне. Ты славная девочка. Вовремя умеешь распознать, что скрывается под одеждами у мужиков.

Она выбралась из кресла.

Кэти Хупер вспыхнула от смущения, а старая грымза подковыляла к папочке Шиммельхорну и отобрала у него супероружие.

Прежде чем кто-либо сумел ее остановить, она разобрала фагот, вытряхнула и растоптала необычный кристалл.

— А теперь, — объявила она, — не будет больше ни гнарров, ни мужиков без штанов.

Пока генерал Поллард таращил глаза, а Джерри Колливер самодовольно лыбился, старуха цепко ухватила папашу Шиммельхорна за волосатое ухо.

— Марш домой! — грозно приказала она и потащила его к двери. — Там нет смазливых солдаток, но дом уже пора красить!

Несчастный Шиммельхорн не сопротивлялся.

— Всем — до свидания! — сказал он с очень кислым видом. — Я должен идти домой с мамочкой.

Поровнявшись с Поллардом, он исподтишка тому подмигнул.

— Не горюй, солдатик! — прошептал он. — Я снова сбегу. Ты же знаешь, я — гений!

Сирил Корнблат

Червь в голове

Бравый офицерик и молоденькая медичка как могли сопротивлялись зову неотвратимой судьбы, но мирный шелест волн океана, тихие тропические ночи, одиноко дремлющий атолл на горизонте и полное отсутствие какого-либо подходящего общества на маленьком утлом суденышке — все это вкупе сыграло должную роль. И, как раз, тринадцатого июня они наблюдали через закопченное стеклышко ослепительную вспышку, в виде огненного шара, зависшего над атоллом.

Прекрасная рука медсестры судорожно сжалась на плече лейтенанта, выражая одновременно страх и возбуждение.

Невидимое излучение неощутимо пронизало их влюбленные тела и навеки оставило свой неизгладимый след.

Плывущий на этом же пароходике некий торговец с нескрываемым интересом наблюдал за влюбленной парочкой, нежели за ядерными испытаниями. Давеча он поставил целых двадцать пять долларов на девушку против домоганий сопляка-офицера.